Графские купальни госпожи попаданки (СИ) - Таня Тайлер

официально запущены! У Ламилии были еще дела, которые необходимо решить до приезда королевской четы, поэтому она удалилась в кабинет и зарылась в документы.

Глава 10. Графская спальня

Ламилия проснулась от громкого хлопка. Спросонья она не поняла, что произошло. Протерла глаза, напрягла слух. Кто-то был в доме.

Неужели грабитель! Сегодня ее помощницы ночевали у Мирина. Ему не здоровилось, и Ламилия отпустила девочек к брату. Это значит, она одна в доме.

Отчетливые шаги слышались на первом этаже. Кто-то осматривал все комнаты. Скорее всего, вор. И хотя с правопорядком в Вотертерме было все хорошо, иногда сюда заезжали так называемые "гастролеры" - воришки, которые нигде долго не задерживались, находили дом, обкрадывали и тут же смывались. Деньги Ламилия хранила в кабинете, в первом ящике стола, даже не запирала. Считай, на виду. А что, если вору нужны не деньги? Вдруг он решит, что в графском особняке есть ценные вещи, украшения и золото? Все это Ламилия оставила в столице, здесь ей нравилась простая жизнь. Но вор-то этого не знал. Некто действительно задержался в кабинете, и Ламилия надеялась только, что он не пойдет наверх. Сбежать у нее возможности не было, так как лестница в доме одна, а прыгать из окна с высоты четырех метров было глупо. Ламилия осмотрела комнату. Защищаться здесь было нечем, если только придушить вора поясом от платья. Но на это у нее не хватит сил.

Ламилия решила спрятаться под кроватью. Натянула пониже одеяло, кинула сверху ещё плед, чтобы закрыть обзор под кровать и протиснулась между ножками. Кровать была низкая, места под ней почти не было. Ламилия еле втиснулась, дышать было сложно, впрочем, она дышала и так через раз, ведь ночной гость уже поднимался по лестнице. Ламилия затаилась и сжалась, как могла, стараясь занимать меньше места. С ее укрытия можно было видеть дверь и кусок комнаты. Шаги прошли мимо спальни, обошли комнаты второго этажа и вернулись. Дверь протяжно скрипнула, в комнату зашел мужчина. Ламилия слышала его дыхание и видела пару дорогих начищенных походных сапог. Этот кто-то знал толк в моде.

- Да куда она делась?!

Мужчина сел на кровать, придавив Ламилию к полу еще сильнее.

- Я тут... Граф, - пискнула Ламилия. Она узнала этот голос и тонкий аромат одеколона. Что он ночью забыл в этом поместье?!

Граф вскочил с кровати, оглядываясь. Шагнул к шкафу и резко раскрыл двери.

- Я под кроватью.

Граф опустился на колени, откинул одеяло и посмотрел прямо на Ламилию.

- Что ты тут делаешь, - рассмеялся Герберт.

- Я тут прячусь. В доме никого нет. Услышала шаги и залезла под кровать.

- Почему ты одна в доме?! Ох, тебя же могут ограбить или... чего похуже! А ну вылезай!

- Не могу. Я застряла.

Ламилия и правда попробовала вылезти, когда поняла, что никакой это не грабитель, а ее муж. Но не смогла.

Герберт снова расхохотался. Да так заразительно заливисто, что Ламилия не устояла и тоже рассмеялась.

Мужчина поднялся на ноги, подхватил руками нижнюю часть кровати и приподня ее. Ламилия выбралась из своего укрытия.

Граф поставил кровать на место. Ламилия поправляла задравшуюся ночную сорочку. Хотя ткань прикрывала практически все тело, взгляд графа остановился на мягких округлостях и линиях.

Ламилии стало неловко от этого взгляда. Она понимала, что перед ней собственный муж, но в нижнем белье было некомфортно. Она попыталась прикрыться.

- Ты меня стесняешься?

Граф подошел близко и откинул прядь белокурых волос с лица Ламилии.

- Да, граф. Вы дали мне ясно понять, что не желаете иметь ничего общего со мной.

- Может я передумал.

Герберт аккуратно взял большим и средним пальцем подбородок Ламилии и приподнял ее милое личико.

Щеки Ламилии вспыхнули. Необъяснимым образом ее тянуло к графу. От его прикосновения у нее пошли мурашки. Она давно не была в такой ситуации, а этот мужчина ее волновал. К тому он был ее мужем. И Ламилия решила отдаться на волю чувств. Она поднялась на цыпочки и первой поцеловала графа.

Он, не ожидавший такого поворота, сначала оторопел, а затем ответил. Целовал страстно, властно. Его язык проник в рот Ламилии, и женщина совсем сдалась.

- А теперь, графиня, покажите мне знаменитые купальни. Герберт лежал на спине на кровати, крепко прижав к себе жену.

- Граф желает расслабиться?

- Граф желает помыться, - хохотнул он, уткнувшись носом в ее светлые волосы. - Я скакал всю ночь, чтобы увидеть тебя, моя дорогая. Пытался спрятаться в делах, отгоняя твой образ. Но он преследовал меня. Как бы я не зарывался в документы, какие бы вопросы короны не приходилось решать, везде и всегда в моей голове был лишь твой образ. Моей белокурой прелестницы. А сейчас, когда я, наконец, получил то, чего желал все это время, я больше тебя не отпущу из своих объятий.

В доказательство этому граф фон Толен крепко прижал к себе жену.

- Все же отпустить придется, мне нужно набрать ванну.

Ламилия выскользнула из кровати и открыла шкаф в поисках накинуть что-то на голое тело.

- Что ты делаешь? Ведь в особняке никого нет, а я хочу наслаждаться своей женой всю ночь.

- Ого, граф, какого ты высокого мнения о себе!

Ламилия хотела еще что-то сказать, но передумала. Игриво улыбнулась мужу и вышла из комнаты, виляя бедрами так, как умеют ими вилять женщины, которые знают, что на них смотрят. И граф не устоял, он отправился следом. Ламилия спустилась на первый этаж, прошла в один из кабинетов, зажгла свечи и наполнила ванну, разведя в ней розмариновый отвар, который остался с вечера.

- Так приятно пахнет, что это? - Граф обнял Ламилию сзади, притянув к себе. Ламилия почувствовала снова возбуждение, когда их тела соприкоснулись. Герберт, судя по тому, что она почувствовала, тоже.

- Это знаменитые графские купальни.

- Я должен их обязательно протестировать. Граф шагнул в ванную, опустился и вытянул ноги, после чего притянул Ламилию за руку. Она села на край ванны, водя пальцами по воде. Пары эфирного масла розмарина наполнили помещение.

- Как ощущения? Расслабляет?

- Недостаточно! Граф обхватил рукой ее за живот и резко потянул на себя. Ламилия, взвизгнув, плюхнулась в ванную, подняв кучу брызг. Оба рассмеялись.

- Как я раньше не замечал, какая у меня чудесная жена?

Пару минут оба наслаждались тишиной, спокойствием и обществом друг друга. Поцелуи стали нежнее, прикосновения деликатнее.