Проснуться однажды, или Всё началось с измены. - ТиссОль

на стул, даже не обратив внимание на «плюшки», видимо понял о чём речь. Он обхватил голову руками и сидел так какое-то время. Никто, почему-то, не решался больше высказываться. Всё терпеливо ждали.

- Хорошо, - глубоко вздохнув, произнес он. - Вы получаете в качестве матерьяльного возмещения небольшой удел в Уречье. Он будет принадлежать только вам, и вы сможете передавать его в наследство своим детям. Только своим! На этом всё! Я отдам все необходимые поручения своему помощнику. Подписи всех грамот будут после расторжения одного союза и перед заключением другого. А ты, Мигуил, - он повернулся в сторону колобка и даже немного привстал со своего места, - готовься к заключению союза с бранной Гульской, от неё и получишь свой донн. Оба союза будут заключены сегодня по вечере и это не обсуждается! – стукнул он кулаком по столу, показывая, что все разговоры закончены.

В мою сторону он даже не смотрел. Боялся, видимо, ещё каких-либо просьб. А они у меня были! Но я их пока приберегу до лучших, более спокойных, времен. Надеюсь, доживу.

Затем, он медленно посмотрел на каждого из присутствующих, кроме меня, естественно, еще раз для убедительности стукнул кулаком по столу и быстрым широким шагом вышел из управской, видимо всё же, рабочего кабинета бранна Ветрийского, громко хлопнув дверью. Повисла удручающая тишина, в которой витало чувствующееся нервное напряжение и раздражение.

Глава 11

Нас осталось в комнате пятеро. Эта партия, как они думали, была закончена бегством «короля», но я хотела продолжения «банкета». Жаль, что сейчас не получится.

Все сидели за столом и молчали.

- Извините, но мне нужно отдать распоряжения, - быстро встал и выкатился из кабинета колобок, оставляя нас вчетвером.

Вот это его «извините», нужно принять, как публичное принесение извинений? А где же заверения в расследовании появления в моей спальне окуривающего огана с томником и попытки убийства? А теперь-то я точно была уверена в том, что это именно она и была. За 300 золотых рюмей кого угодно можно убрать. Не просто же так колобок занервничал, когда услышал, что нужно их вернуть, да ещё и 100 приплатить.

Нет, я, конечно, не знала большая ли это сумма или нет, но сам факт того, что присутствует слово «золотой», говорил о многом. Надо бы разобраться в номинале одного золотого, да и вообще узнать какие тут деньги, что и сколько стоит, еще до подписания всех бумаг, а то продешевлю, соглашаясь. Интересно, а тут существует брачный контракт или какая письменная договоренность?

- Что ж вы притихли и не высказываете свои ещё какие-нибудь требования с учетом знаний, полученных в куэне, бранна? – обратился ко мне, видимо, мой следующий муж.

Дай Бог, чтобы последний, хотя бы на сегодня, а то еще не вечер и за дверью может поджидать еще какая-нибудь бледи Гульская.

Я посмотрела на гранда и впервые смогла его рассмотреть. Сходство с тсаарским посланником было не так заметно, как у моего пока еще первого муженька. И если у него, будущего второго муженька, с дядькой-посланником одна фамилия, то значит они родственники по отцу, а мой первый муженёк, скорее всего, по матери. И раз уж гранд не очень похож на своего дядю, то внешне пошел в породу матери, хотя, по комплекции, видимо, в отца. Но это пока только мои домыслы.

На первый взгляд ему было примерно, как и колобку, может на пару-тройку лет меньше. Это был плотный шатен с зачесанными и убранными в хвост не очень длинными, может по плечи или чуть короче, волосами, открывающими высокий лоб. Толстым он не был, скорее с хорошей мышечной массой, но под прямым пиджаком особо не разглядеть. У него были такие же, как и у посланника большие глаза в обрамлении длинных ресниц и не широких, хорошей формы, бровей. Глаза, скорее, тёмно-серые или синие, прямой нос, но более утонченной формы чем у посланника, высокие хорошо очерченные, а не пухлые, как у колобка, скулы, обычный рот, не очень массивный подбородок с едва заметной ямочкой. Он не был ни красавцем, ни страшилкой – вполне обыкновенный. Отличительной особенностью, разве что, были глаза, которые я бы назвала красивыми.

И теперь эти глаза пристально смотрели на меня с каким-то раздражением, ненавистью и чем-то еще. Может интересом? Хотя, теперь уж смотри-не смотри, а придется принять неизбежное. Как будто мне вся эта ситуация доставляет удовольствие!

- Вам в письменном виде или можно просто на словах? – наконец ответила я, потому что пауза явно затянулась.

- Гранд Карминьяр, мы подпишем обычный договор перед заключением с вами союза, – перебил нашу перепалку отец.

- Извини, отец, но я бы хотела с ним ознакомиться до подписания, – вставила я свою просьбу.

А что? Должна же я знать, на что подписываюсь. Хотя, подписываться, видимо, будет отец, но почитать нужно. Понять бы ещё, что там будет написано.

- Хотите внести дополнительные пункты? – съязвил будущий следующий муж.

- Обязательно! Неприемлемость публичного позора меня, как жены, и моей семьи, показательными выступлениями с неледями типа бранны Гульской и ей подобными. И, надеюсь, вы не будете сверкать неприкрытым тылом, выставляя на всеобщее обозрение все прорехи нашего союза? – Отзеркалила я ему мой ответ с милой улыбкой, глядя прямо в глаза.

Гранду явно не понравились мои слова. Это было видно по плотно сжатым губам и бегающим желвакам.

- Не знаю, что вы имели в виду под «показательными вступлениями», но смысл я понял. Надеюсь на подобное, и вы не опозорите честь рода и нашей семьи за время моего отсутствия, - с тяжело ему дающейся сдержанностью ответил мой будущий следующий муж.

- Ну, думаю, что перепл…, - я запнулась, понимая, что вряд ли бранна должна так изъясняться, поэтому продолжила, более тщательно подбирая слова, - Что вряд ли кому-то ещё удастся сделать больше, чем бранн Ветрийский. Сверкать всеми своими стратегически-важными местами и оголять тылы перед гостями, показывая все прорехи, да и не только свои, вряд ли кто еще осмелится в вашем роду. А может я ошибаюсь? – спросила я, глядя на него, слегка прищурив глаза.

- Мы всего лишь с ним родственники, бранна. И моя семья происходит из достойного и уважаемого рода Карминьяр. Так что не будем бросать тень позора бранна Ветрийского на наш род. А за честь нашей семьи, как я понимаю, я могу быть спокоен? – раздраженно ответил он.

-