Бесстрашие - Кристин Смит

в неоплатном долгу перед вами, — киваю в сторону Пейдж. — Привлекайте нас к своей работе. Знаю, что вести хозяйство в таком большом лагере непросто, поэтому просто говорите нам, что делать, и мы это сделаем.

Несколько человек одобрительно поддакивают и хлопают. Я делаю шаг назад, показывая, что на этом у меня всё.

— Думаю, первое, что нам нужно сделать, — подхватывает Пейдж, глядя на меня, но говоря достаточно громко, чтобы слышала вся толпа, — это подготовить палатки для новоприбывших. В самой дальней палатке с табличкой «Для стройки» у нас есть инструменты и материалы. Жилые палатки у нас все двухместные. Также у нас есть график дежурств, согласно которому мы чередуем обязанности. Советую каждый день сверяться со списком. Он будет висеть вот на этом столбе, — она указывает на двухметровый столб, которому сложно найти иное применение, кроме как для развешивания объявлений. — У нас есть смотровая башня, на которой мы тоже дежурим по очереди. — Пейдж подмигивает мне. — Мы с Треем выйдем сегодня в ночную смену, — хлопнув в ладони, она продолжает: — Наверное, пока что на этом всё. Если есть какие-то вопросы, обращайтесь ко мне или к Ашеру.

Пейдж хлопает меня по плечу и уходит, теряясь в толпе. Иногда она бывает резкой, но лично мне Пейдж напоминает пантеру — тёмная, молчаливая, изящная и смелая.

Я обхожу лагерь, пока не нахожу медицинский пункт — простую деревянную постройку. Всё это время я наблюдал за раной Сиенны, и хотя хуже не становилось, улучшений также не было. Ей нужны антибиотики. Заглянув в дверной проём я с удивлением замечаю знакомое лицо. Я бы узнал этот ворох светлых волос где угодно.

— Лорел!

— Привет, Трей, — отвечает она.

Лорел состояла в «Грани» чуть ли не с её основания. Мы практически выросли вместе.

— Тебя прикрепили к медпункту?

— Ага, — она улыбается. — Я училась у лучших.

Иногда Лорел помогала мне в медпункте «Грани». Это было так давно, словно в прошлой жизни…

— У тебя есть антибиотики? Сиенну подстрелили. Боюсь, у неё инфекция.

— Может, мне взглянуть на рану? — предлагает Лорел.

— Нет, я сам. Но если у тебя есть что-нибудь, буду очень благодарен.

— Давай посмотрю, — Лорел подходит к тележке и перебирает склянки. Большинство из них выглядят так, будто были украдены из какой-то больницы. Но это не моё дело. — Есть вот это.

Она протягивает мне коричневый бутылёк. Цефалексин.

— Должно помочь. — Я проверяю дату изготовления. Срок годности истёк несколько месяцев назад, но по опыту знаю, что всё равно подействует. — Спасибо, Лорел.

— Да не за что. Всё что угодно для самого лучшего босса.

Я уже направляюсь к двери, как вдруг она окликает меня:

— Трей! Я рада, что ты вернулся.

— Я сам рад.

Выхожу из медпункта и замечаю Сиенну, подходящую к палатке со стройматериалами. Захожу внутрь следом за ней. Парень за столом в окружении разных шкур спрашивает её:

— Что предпочитаешь? Воловью, медвежью или койотовую? — Он протягивает маленькие кусочки. — У меня есть образцы, если хочешь попробовать на ощупь.

— Не надо, — отвечает Сиенна. — Пусть будет воловья.

Наклонившись, шепчу ей на ухо:

— Хороший выбор.

Сиенна вздрагивает, но, заметив меня, улыбается:

— Трей.

Парень уходит в дальнюю часть палатки, где прямо на земле лежат большие шкуры. Он перебирает несколько и находит коричнево-белую пятнистую воловью кожу. И, протягивая, подмигивает Сиенне:

— Выбрал лучшее из того, что было.

— Это всё? — спрашивает она.

— Нет. Ещё нужны колышки, дуги, брезент и спальник.

Когда он пытается вручить всё это Сиенне, я выхватываю материалы из его рук.

— Я помогу ей устроиться и позже вернусь за своим.

Выйдя из палатки, я говорю ей:

— Ну что, давай выберем место, где ты сможешь обосноваться.

— Я лучше сама, — возражает Сиенна, следуя за мной к пустой части лагеря.

Она держит дуги, пока я вбиваю колья в землю.

— Что я могу сделать? — спрашивает она, опускаясь на колени рядом со мной. — Ну, помимо того, чтобы придерживать палатку и подавать инструменты.

Я чуть было не забыл про антибиотик, который дала мне Лорел. Достаю из кармана баночку и передаю Сиенне.

— Проглоти две таблетки прямо сейчас.

— Я не могу без воды.

— У тебя ещё осталась бутылка в рюкзаке?

— Да, но она пустая.

Я указываю на помпу в нескольких метрах от нас, с помощью которой можно набрать воду из колодца.

— Наполни там.

Сиенна наполняет бутылку и проглатывает таблетки. Вернувшись, она спрашивает:

— А что теперь я могу сделать?

— Умеешь забивать гвозди?

Она пожимает плечами, из её хвостика выпадает несколько прядок. Её волосы заметно отросли после той стрижки в лагере «Грани», но ещё не достигли прежней длины. По крайней мере, сейчас их уже можно собрать в хвост.

— Справлюсь.

Вручаю ей молоток и несколько гвоздей.

— Нам надо прибить брезент к кольям. Сможешь?

Наклонив голову вбок, она отвечает:

— Я восстановила древнюю реликвию без каких-либо инструкций, используя только это… — Она машет пальцами. — Думаю, с парой гвоздей я как-нибудь справлюсь.

Её ответ вызывает у меня улыбку.

— Ни секунды в тебе не сомневался.

— Хорошо. А теперь перестань отвлекать меня от работы. — Она улыбнулась в ответ. Если раньше было сложно удержаться от поцелуев, то сейчас это настоящая пытка.

Двадцать минут спустя мы отступаем назад и осматриваем плоды наших трудов. Воловья шкура накрывает брезент, развешенный в форме треугольника, для дополнительной защиты от возможного ливня.

— Ну как? — спрашиваю её. — Дом, милый дом?

Она строит гримасу, и я едва сдерживаюсь, чтобы не поцеловать её.

— Ты хотел сказать «палатка, милая палатка»? — тяжёлый вздох. — Определённо шаг вперёд по сравнению с предыдущим местом.

Она почти ничего не говорит о тюрьме. Думаю, ей слишком тяжело об этом вспоминать, особенно пока память о смерти Джеба слишком свежа.

Убираю прядку волос, упавшую