Подарок для Темного - Лея Кейн

— Хорошо, — в ответ улыбнулась я. — Я приду.

— Тогда до вечера, Алкария.

— Рия. Можно просто — Рия.

— А я Ирвин, — еще теплее улыбнулся он и вышел из вагона, оставив меня приятно трепетать в предвкушении ужина.

Глава 3. Экстренная остановка

— Ты не можешь пойти на ужин с герцогом Дюрендским! — заупрямился Эгорт, услышав о приглашении. — Это возмутительно для незамужней девы.

— Не волнуйся, я надену перчатки и шляпу. — Я порылась в корзинке, отыскала фляжку с водой и села на свое место. — Как в вашем мире выйти замуж, если нельзя поужинать со свободным молодым человеком?

— Первый ужин у пары должен состояться в присутствии кого-то из родственников.

— Я уверена, его маменька будет неподалеку.

— Да, но ведь поднимается вопрос твоей чести, а не его.

— Я не пойму, чего ты завелся? — усмехнулась я, откупорив фляжку и сделав глоток воды. — Ревнуешь?

— Я привык доводить дело до конца и выполнять свои обещания. Из твоих слов я понял, что женщины вашего мира не особо дорожат честью, а нам важно доставить тебя в Ликроун невинной. Одно из условий лорда Агосто — девственность кандидаток. Ведьмы верткие, мастеровитые, во всем преуспевают. Жених подстраховался.

— По-твоему, я согласилась поужинать с Ирвином ради секса? Ты предвзят ко мне, Эгорт. Если он мне понравится, я буду добиваться его внимания, а не расстилаться перед ним. Не заставляй меня впутывать в наши споры Эри. Тебе не понравятся мои сравнения.

Я не любительница злорадствовать и задевать людей за живое, даже если меня сильно обидели. Я всегда верила в карму. После случая с Алкарией вера стала еще крепче. Но Эгорт вынуждал уколоть его. Еще раз приравняет меня к дамам, не обремененным моралью, и я точно припомню ему его тайну с Эри. Она тоже не особо дорожила честью, зажимаясь с работягой отца по углам амбаров.

— Ты попросила меня стать твоим гидом. Я лишь выполняю уговор.

Отложив фляжку, я открыла книгу и переключилась на материал. Полистала различные заклинания для начинающих, пробежалась по правилам и законам, остановилась на фамильярах и задумалась над словами Ирвина.

— Что он имел в виду, когда сказал, что не советует соваться в колдовство? — произнесла вслух, взглянув на Эгорта.

— По тебе видно, что ты впервые возишься с магией. Неуверенная, скованная, растерянная. Бывают случаи, когда молодые ведьмочки, изучающие колдовство самостоятельно, вредят себе или окружающим. Мы в вагоне, набитом пассажирами. Естественно, некоторые опасаются. У леди Кассерген глаз наметан. Она супруга мэра Ликроуна. О представительницах любой магической расы знает больше остальных. Ни через один город Тронстума не проходит столько энергии, сколько через столицу свадеб. Она без труда отличит опытную ведьму от начинающей.

— Но ты не боишься, что я тебе наврежу.

— Ты не ведьма, Рия, — напомнил мне Эгорт. — Без дара теория лишь подготовит тебя к магии, с которой ты столкнешься на отборе. Заклинания же ты можешь учить целую вечность. Они не сработают.

— Даже с фамильяром? — Я с надеждой посмотрела на ворона.

— Если он еще на что-то способен, вы мелькнете искрой на фоне пожара.

— Я все-таки рискну. Бабка Алкарии была ведьмой. Дар мог передаться ей по крови. Ты не можешь точно знать, что это тело ни на что не годно.

— Зато я имею повод подозревать, что у тебя с этим телом несовместимость, — внезапно заявил Эгорт.

— Это как?

— Алкария в чем-то совершила ошибку. Обряд был с браком. Поэтому она и погибла.

— Она погибла, потому что с браком было мое страховочное снаряжение. Когда она обменяла нас телами, я прыгала с крыши тридцатиэтажного дома. Трос оборвался. Вот и все.

— Я предполагаю, она обращалась за помощью к чародеям-кочевникам. Их магия — сборная солянка, основанная на вере в реинкарнацию. Нахватали у ведьм, даймонов, лакмэнов: у всех. Их услуги дешевые, потому и пользуются спросом. Господин Наал не балует детей деньгами. У Алкарии не было возможности оплатить качественную услугу.

Слушая Эгорта, я прокрутила в памяти содержание ее прощального письма.

— Для побега ей был нужен откуп — девушка с ее именем и ее возраста. Ей же было двадцать?

Он кивнул:

— Двадцать. Но имена-то у вас разные. Алкария и Азария.

— Хочешь сказать, мне тоже крышка?

— Надеюсь, нет. Но будь осторожна с телом, чтобы не вылететь из него. Если ведьмы прочухают подвох, могут и вытряхнуть душу.

Я тоскливым взглядом обвела серьезное, обеспокоенное выражение его лица. Эгорт не шутил. Моя безопасность и удачное замужество гарантировали ему будущее. Он не стал бы запугивать меня от скуки.

— Тогда я точно должна пойти на ужин с Ирвином Кассергеном. Дополнительная поддержка на отборе мне не будет лишней.

Смирившись с тем, что меня не переспорить, Эгорт лег и отвернулся, демонстрируя свое недовольство моим решением. Я не представляла, что такого страшного может произойти на одном скромном ужине в ресторане паровоза. Спать с Ирвином я не планировала. Он мне даже свою симпатию никак не выразил. А уже завтра мы доберемся до Ликроуна, где мне будет не до интрижек. Зато я заведу себе выгодного друга.

Эгорт быстро уснул. Я накрыла его одеялом и продолжила листать книгу. Начиталась о свойствах разных растений, священных деревьях, землях и камнях, о канувших в лету заговорах далеких предков, о войнах за престолы, об исчезнувших расах Тронстума, о поверьях и пророчествах на будущее. Голова шла кругом от потока информации, но внутри меня трепыхалось ощущение, что я все это уже знаю. Память тела. О ней, к сожалению, в книге я ничего не нашла, как и о чародеях-кочевниках.

С наступлением вечера в вагоне загорелись тусклые лампочки. Вскоре появился булочник с выпечкой и свежим густым чаем. Остановившись у нашего купе, он спросил, не я ли госпожа Алкария Фашараш, и сообщил, что меня ожидают в вагоне-ресторане.

Я купила у него хрустящий капустный пирог, сладкую булочку и кружку чая для Эгорта. Прибралась на столике, застелила его платком, а ужин накрыла салфеткой. Правда, пришлось отломить кусочек пирога для Аро, хоть я и боялась, что он отгрызет мне пальцы, пока просовывала его ему в клетку. Это не кот, а чудовище!

Отыскав в вещах Алкарии запасную пару перчаток, я стянула с руки бинт, надела их и шляпу и,