Татьяна Шульгина - Дар халифу(СИ)

  -- Он король, он не может не делать предосудительного, - Кристиан вздохнул, казалось, его тоже мучает эта мысль. - Короли всегда должны чем-то жертвовать ради страны. Что для него важнее всего?

  Николь опустила глаза, помня их с Виктором разговор.

  -- Для него всегда на первом месте будет Вандершир, и он пойдет на любые жертвы, чтобы вернуть его, - продолжал граф серьезным тоном. - Пожертвует всеми нами и даже тобой.

  -- Нет, он не станет этого делать, он сказал мне, что я для него важнее всего, даже Вандершира, - принцесса осеклась, понимая, что сказала слишком много. Глаза Кристиана недоверчиво сузились.

  -- Тогда он плохой король, - сказал он холодно. - Будь у тебя на одной чаше весов наша страна, все твои близкие, просто невинные люди, страдающие теперь от этого гада, а на другой - возлюбленный, что ты выбрала бы, будь ты королевой?

  Николь пыталась понять, зачем эти вопросы, куда он клонит, в чем еще хочет обвинить Виктора?

  -- Это странная ситуация, - ответила она. - Разве могут быть причины, для такого выбора?

  -- Могут, и скоро ты убедишься в этом, - Кристиан помрачнел и замолчал.

  Спор, начатый княжной, закончился ее полной победой, как всегда. Мадлена появилась следом за служанкой.

  -- Николь, что-то случилось? - встревоженно спросила она.

  -- Нет, почему что-то должно случиться, чтоб я зашла к вам? - Николь не нравился тревожный взгляд подруги. А слова Кристиана посеяли ненавистные сомнения. Она и сама видела, что Виктора что-то мучает, но никак не могла предположить, что графу известна причина.

  -- Нет, что ты, - Мадлена улыбнулась, хотя глаза оставались печальными. - Я подумала, может, что-нибудь с принцем.

  -- Королем, Мадлена, - Бьянка усмехнулась, одарив капитанов кокетливым взглядом.

  -- Нет, с ним все хорошо, - Николь, наконец, села на один из свободных диванчиков. - Я хотела увидеть вас.

  -- Мы тут очень весело проводим время, - начала княжна, попросив одну из служанок сыграть на местном струнном инструменте. Девушка поспешила выполнять. Шатер наполнила приятная легкая музыка.

  -- Вы там не скучаете вдвоем? - продолжала Бьянка. - Не думаю, что король сейчас в хорошем настроении.

  -- От него многое зависит, - возразил граф.

  Николь удивленно на него посмотрела.

  -- Не знаю, следует ли говорить об этом, - начал Генри. - Но вы все равно узнаете, попав во дворец.

  -- Ты о дочери халифа? - спросила Бьянка.

  -- Да, вижу, Джонсон уже все рассказал вам, - капитан Морис посмотрел на друга. Тот смущенно улыбнулся девушке.

  -- Болтуны, - капитан Питерс оставил чай.

  Николь начала нервно отрывать от грозди ягоды, делая вид, что очень хочет винограда, и разговор ее нисколько не интересует. Ева не сводила с нее глаз. Мадлена просто наблюдала, как всегда все зная, но предпочитая умалчивать о своей осведомленности.

  -- Николь, во дворце тебя ждет не самый теплый прием, - предупредила княжна, переглядываясь с капитаном Джонсоном, уже окончательно покоренным ею.

  -- Халиф будет относиться к ней как к почетной гостье, - возразил Кристиан, чем вновь удивил принцессу. - Его личные симпатии не помешают соблюдению приличий.

  -- Отчего же он должен плохо обо мне думать? - не поняла Николь, хотя слова "дочь халифа" не ускользнули от ее внимания. - Он меня даже не знает.

  -- Зато знает Виктора, - Бьянка, казалось, наслаждалась моментом, получив возможность удовлетворить свою женскую потребность уязвить соперницу, хоть и подругу.

  -- Не воспринимайте это слишком серьезно, - поспешил успокоить принцессу капитан Питерс, единственный, кто не видел ничего хорошего в этой щекотливой беседе. - Виктор не давал никаких обещаний.

  -- Я нисколько не волнуюсь, потому что еще ничего не услышала, - ответила Николь, сохраняя ледяное безразличие.

  Ева едва не уронила чашку, ожидая чего угодно, но не такой реакции от сестры. Бьянка перестала улыбаться, напустив на себя задумчивость. Капитаны переглянулись удовлетворенно, узнав в невесте короля его самого. Мадлена продолжала наблюдать, напротив, нисколько не удивленная рассудительным ответом.

  -- Простите, - поспешил исправиться Генри, раз уж он начал этот разговор. - Халиф всегда мечтал выдать за вандерширского принца свою дочь. Он не раз намекал на это королю Теодору, а тот сыну.

  -- Но Виктор никогда не давал никаких обещаний, - напомнил капитан Питерс.

  -- Думаю, халиф взрослый человек и поймет, что не все в жизни происходит, как мы задумываем, - ответила принцесса со снисходительной улыбкой.

  -- Слова достойные королевы, - капитан Морис поднял кубок. - За Ее Высочество.

  Офицеры поднялись. Граф присоединился к ним.

  -- За принцессу, - сказал он, не сводя с девушки проницательного взгляда.

  -- Благодарю, - Николь поднялась и, попрощавшись со всеми, вышла из шатра.

  -- Виктор будет вам очень признателен, - сказал иронично капитан Питерс, взглянув на друзей, и тоже ушел спать.

  Бьянка приободрила оставшихся мужчин, пообещав все уладить. Граф, переглянувшись с Мадленой, тоже вышел из шатра.

  Как он и думал, Николь еще не вошла к себе, стоя на границе света и глядя в темноту.

  -- Меня ты не обманешь своим напускным безразличием, - сказал граф, приблизившись.

  -- Это ты имел в виду, когда делал все те намеки? - спросила девушка, обернувшись и позволив эмоциям овладеть ей. Играть перед Кристианом действительно было бессмысленно.

  -- Думаешь, он плохой король, потому что не хочет воспользоваться таким удобным предлогом? - продолжала она. - Что нужно было стать зятем халифа, и с его помощью отвоевать Вандершир? А меня, как жертву, бросить?

  -- Нет, я вовсе ни это имел в виду, - заверил ее граф. - Думаю, он не стал бы заводить с тобой отношения, если бы намеревался породниться с халифом.

  -- Я не понимаю тебя, - Николь вернула самообладание. - В чем же ты его обвиняешь?

  -- Я не намерен обвинять его, - Кристиан подошел ближе и понизил голос. - Поверь, меня волнует только твоя судьба.

  -- Так, может, ты его защитишь? Ты уже пытался это делать, - девушка не сводила с него испытующего взгляда.

  -- Прошу, успокойся и послушай меня, - граф взял ее за руку. - Я твой друг. Я не стал бы пытаться разлучить вас, если бы он был достоин тебя. Ведь я сам просил забыть меня и начать новую жизнь.