Опасные игры, или Ничего личного, это моя работа - Наталья Соболевская

отошёл от меня, и абсолютно не стесняясь своей наготы, направился наверх. Надеюсь, чтобы одеться.

— Влад, — окликнула я его. — У меня всё же есть одно условие, — мужчина обернулся. — Я не стану с тобой спать.

— Твоё право. Принуждать не стану, но кто знает, как сложится, — хохотнул Арагон и продолжил свой путь.

Когда я поднялась в спальню, Арагон уже успел высушить свою одежду и к великому облегчению даже надел её. Он уселся в кресло и, постукивая ногой по полу, ждёт, пока я соберусь.

— Надеюсь, ты не боишься летать на драконе? Не люблю, когда мне визжат в ухо, — то ли спросил, то ли уколол Влад.

Могла промолчать, но не стала.

— Ты меня с кем-то путаешь, я мало чего боюсь, и к тому же у меня есть свой собственный дракон, и полечу я на нём. Так что твоим ушам ничего не угрожает.

— Дракон? У тебя? А это случаем не то недоразумение, что шипело на меня и пыталось цапнуть за ногу.

А где моя Снежа? Я чуть сумку из рук из-за волнения не выронила.

— Если ты хоть пальцем Снежу тронул, я тебя…

— Твоё чудовище спит на балконе, — успокоил меня Влад. — Таис, тебя обманули — это не дракон. Ну если и дракон, то бракованный и не пригодный для полётов.

Регулярно слышу подобные суждения, и Арагон пусть говорит и думает, что хочет, меня гораздо больше интересует, почему Снежа спит, если в доме посторонний. Вышла на балкон, и передо мной предстала картина — Снежа, сложив крылышки, похрапывает, а из её пасти торчит украшенная золотом мужская кожаная перчатка.

— А ну брось гадость, — попытался отнять вещь Влада. Снежа, проснулась, и, только ещё сильней сжав челюсть, отвернула мордочку в сторону.

— Бесполезно, я уже пробовал отнять, не отдаст, — прокомментировал ситуацию Влад. — Избавься от глупого животного, даже хозяйку не слушается.

— Она не глупая, и я ей не хозяйка, а друг. Если ей так понравилась твоя перчатка, пусть грызёт ее, сколько хочет, всё равно она уже порванная.

Пока мы с Арагоном перепирались моя Снежа незаметно к нему подобралась и трётся об его ноги.

— Снежа! Ты что творишь? — прикрикнула я на неё, а ей хоть бы что, ластится.

— Опять, — закатив глаза, процедил Арагон и брезгливо отталкивает моего дракона ногой.

Ну Снежа, я с тобой позже на эту тему поговорю. Чем он ей так приглянулся? Предательница.

— Я собралась, — сказала я, и Арагон негромко свистнул.

На небе показался гигантских размеров дракон, таких я ещё не видела, блестящая иссиня-черная чешуя, мощные лапы с длинными загнутыми когтями, с таким можно одолеть целую армию. Он подлетел, закрыл собой солнце, и на балконе заметно потемнело. Моя Снежа меньше его крыла в раза четыре если не больше. Дракон выдохнул, извергая пламя, а он под стать хозяину, такой же показушник. Влад ловко прыгнул на своего дракона, и, крикнув, чтобы не отставала, за мгновение стал точкой в небе.

Снежа заскулила, и как только моя попа коснулась её спины, сорвалась с места и с небывалой до этого скоростью кинулась вдогонку.

Дорога неблизкая, и к концу пути Снежа выдохлась, Арагон несколько раз поворачивал своего дракона обратно, чтобы мы могли его догнать, и наконец на горизонте появился замок Влада, в который я сейчас зайду на законных основаниях. А это совсем не просто, чтобы служить Арагону и жить в его доме, необходимо родиться в семье его работников. За всё время, с тех пор, как Арагон принял на себя роль главы рода, он ни разу не нарушил это правило, и никого не взял с улицы.

Не успели мы приземлиться, как из замка, встречать хозяина выбежали люди. Четверо стражей повели дракона Влада в загон, а мою Снежу определили в конюшню: с сородичами ей опасно, затопчут или чего хуже — сожрут.

Агагон шёл впереди, я за ним, к нему подбежал совсем молоденький паренёк и Влад, кивая в мою сторону, что-то ему сказал. Когда я поравнялась с Арагоном, парнишка забрал мои сумки. Под пристальные взгляды обитателей замка мы зашли с парадного входа, я, гордо подняв голову, следовала за своими вещами, пока Арагон не окликнул меня.

— Таис, ты пойдешь со мной.

Я послушно развернулась, надо привыкать, чтобы войти в доверие, мне ещё долго придётся беспрекословно исполнять его приказы. Как ни странно, но мы пошли в подвал, а не в кабинет, как я предполагала. Знакомя лестница, стены и самое неприятное затхлый запах, всё это, я уже видела и нюхала. Арагон подошёл к одной из комнат и открыл дверь.

— Заходи, — скомандовал он.

— Мы же договорились! — возмутилась я, а Арагон, чтобы не спорить просто втолкнул меня в помещение.

— Договорились, — подтвердил Влад. — Это для профилактики…, — он широко раскинул руки. показывая обстановку камеры, — … чтобы четко представляла, как проведешь свой остаток дней, если отважишься сбежать или выкинуть какой-нибудь фокус из своего арсенала. Считай, я тебе одолжение делаю. Посидишь немного, поумнеешь. Можешь поблагодарить, — последнюю фразу он произнес, особенно подчёркивая свой издевательский тон.

Влад добился своего, я в тихой ярости и, сжав руки в кулак, пытаюсь обуздать негодование. Моя реакция пришлась Арагону по вкусу, и он, довольно ухмыльнувшись, вышел из камеры и закрыл за собой решётчатую дверь.

— За заботу и столь ценный урок конечно спасибо, но хотелось бы конкретики. Немного — это сколько? Я если ты не заметил, люблю комфорт, а здесь его явно не хватает, — подбежав к решётке, кинула я вслед Владу.

Арагон хмыкнул и, не ответив, продолжил путь, но затем вернулся и просунул сквозь решётку что-то отдалённо напоминающее подушку.

— Вот твой комфорт, — сказал он, когда я взяла в руки вонючую грязную и непригодную к использованию по назначению вещь. — И не наделай глупостей, — строго предупредил он.

— Тебе хорошо говорить, а где у меня гарантия, что я когда-нибудь выйду отсюда?

— Там же где моя, что ты честно исполнишь данное тобой слово служить мне, — объяснил Арагон и ушёл. Постепенно шаги Влада стихли, и воцарилась тишина.

Глава 4

О любви к комфорту я не соврала, но и к лишениям, за время, проведённое на диких землях, привыкла. Не раз и не два приходилось спать, то в лесу, то в переполненной гостинице бок о бок с убийцами, мошенниками и прочим сбродом. Но одно дело лишения, и совсем другое — смертная скука. В камере из развлечений — только ходить из угла