Хлоя Нейл - Чикагские вампиры. Жестоко укушенная.

Этан замахнулся для второго удара, но он уже раздробил костяшки пальцев, да и бедное дерево пребывало, вероятно, не в лучшем состоянии. Теперь я поняла, что такое сильное желание выругаться, когда тебя считают ответственным за чье-либо зло. Только вот причинение себе боли не решит проблему. Пришла пора вмешаться.

Стоя на лужайке между зданием и озером, я поняла, что это прекрасное место, чтобы немного снять напряжение:

— Почему бы тебе не выбирать кого-то своего размера? — с вызовом в голосе спросила я.

Он смерил меня взглядом, приподняв одну бровь:

— Не искушай меня, Страж.

Я сняла свой жакет и бросила его на землю, затем, положив руки на бёдра, произнесла свою вампирскую браваду, надеясь, что это в последний раз за эту ночь:

— Неужели ты боишься, что не сможешь со мной справиться?

У него было очень забавное выражение лица: его обуревал соблазн и в тоже время раздражение. Он мужественно сопротивлялся порыву принять вызов его авторитету.

— Следи за своим ртом.

— Это был логичный вопрос, — парировала я.

Этан приближался, и запах его крови становился сильнее.

Не буду отрицать, что во мне проснулся голод. Я уже кусала Этана дважды, и оба раза незабываемы. Настолько сладострастные, что я даже не могла себе и представить такого. Аромат его крови пробудил воспоминания, и я знала, что мои глаза засияли серебром, пусть я и не пришла в восторг от возникшего искушения.

— Это был детский вопрос, — буркнул он, сделав ещё один шаг вперед.

— Я не согласна. Хочешь подраться — выбери вампира.

— Твои попытки схитрить не помогают, Страж.

Он двигался в пределах возможности нанесения удара. С костяшек пальцев на правой руке, практически разбитых до кости, капала кровь. Хоть он и быстро исцелится, это все равно причиняло боль.

— Вот и ты, — сказала я, сжимая руки в кулаки.

В его глазах блеснуло серебро:

— Помни своё положение.

— Тебе станет лучше, после того, как ты поставишь меня на место?

— Я твой Мастер.

— Конечно же. И в Гайд-парке, и в Крили Крик, и везде, где есть вампиры, ты — мой Мастер. Но здесь только ты, я и любимая мозоль, которой наградил тебя Тейт. Ты не можешь вернуться в Дом в таком состоянии. Ты излучаешь магию, что заставит всех волноваться еще больше.

У Этана запульсировала жилка чуть выше брови, но он промолчал.

— Здесь, — спокойно сказала я, — только ты и я.

— Не говори, что я не предупреждал тебя.

Без предупреждения он выполнил свой любимый прием: удар ногой с разворота в голову. Но я блокировала его рукой. Оправившись после неудачного удара, Этан снова стал в стойку:

— Не мни о себе многого, Страж. Ты уложила меня лишь однажды.

Я ударила с разворота сама, но он уклонился, пригнувшись и уйдя от удара, прежде чем снова возник в поле зрения.

— Может и так, — сказала я. — Вот только, сколько Послушников били тебя раньше?

Он нахмурился и провел серию быстрых ударов, которые я с легкостью отразила. Учитывая нашу вампирскую силу, на них даже не стоило обращать внимания. Это была ненастоящая битва. Всего лишь игра. Снятие напряжения.

— Не беспокойся, — сказал он, — может, ты меня и завалила, но прежде, чем ты это сделала, я был сверху. И уверен, что смогу сделать это снова.

Из предельно ласкового, каким был в последнее время, Этан стал высокомерным. Но я преобразовала его гнев в романтический пыл, что смягчило его удары.

Я отразила его вялый выпад.

— И не надейся. Я не настолько голодная.

— Мои надежды, как ты их называешь, пробуждаются постоянно, когда ты находишься поблизости.

— Тогда я буду стараться держаться подальше, — ответила я сладким голосом.

— Твое положение Стража этому не способствует.

— Только пока тебя не арестуют, — сказала я, возвращаясь к теме.

Этан провел рукой по светлым локонам и сжал пальцы на макушке.

— Я делаю все от меня зависящее, чтобы контролировать город. И это становится все труднее. А теперь за несколько часов мы увидели уродливую сторону свободы слова и узнали, что в Чикаго есть народное ополчение, а Тейт жаждет крови. Моей крови.

Мое сердце сжалось от сочувствия, но я противилась желанию прикоснуться к нему. Мы коллеги — напомнила себе я. Ничего больше.

— Понимаю, это расстраивает, — сказала я, — и знаю, что Тейт вышел за рамки с ордером. Но что мы можем сделать, кроме как попытаться решить проблему?

Нахмурившись, Этан развернулся и пошел к озеру. Край полуострова был образован в виде каменных колец, которые формировали гигантские ступеньки, ведущие к воде. Он снял пиджак и осторожно положил его на каменный выступ, прежде чем сел рядом. Я почувствовала легкое разочарование, что он не снял еще и рубашку. Хотя у меня не должно было возникнуть такого чувства.

Когда я подошла к нему. Он взял булыжник и бросил его. Даже ударившись, тот летел подобно пуле, рассекая воду.

— Это не походит на рейв, — сказала я. — Я имею в виду описание мистера Джексона. По крайней мере, оно отличается от твоего. Не похоже на соблазнение или гламур. И это не какое-то подземным хобби.

В ожидании ответа, я отбросила с лица челку. Ветер набирал обороты. Этан приготовился и бросил другой булыжник, полетевший со свистом вперед.

— Продолжай, — сказал он, и я постепенно расслабилась.

Мы вернулись к политике и стратегии. Хороший знак.

— Я сама пережила Первый Голод и Первый Голод Часть Вторая. На обеих стадиях, разумеется, были чувства, но они касались крови — ее жажды, а не того, чтобы подчинить себе людей или убить их.

— Мы вампиры, — холодно подчеркнул он.

— Да, но из-за того, что мы пьем кровь, а не потому, что мы психопаты. Я не говорю, что среди вампиров нет психопатов, или тех, которые не убили бы ради крови, испытывай они голод, но не похоже, что тут именно этот случай. По описанию, мы имеем дело с насилием в чистом виде.

Этан молчал в течение минуты.

— Жажда крови и насилие несовместимы. Во всяком случае, если речь идет об обольщении, о том, чтобы поближе подобраться к человеку. В этом заключается основная цель использования гламура вампиром.

Гламуром можно назвать старый-добрый вампирским шарм — способность вампиров завораживать других, либо манипулируя объектами, либо приспосабливаясь, чтобы выглядеть для жертв более привлекательными. Я не могла осуждать способности к гламуру, но, похоже, у меня к нему какой-то иммунитет.

— Уже во второй раз у нас неприятности из-за рейвов, — отметила я. — До этого времени мы держались в стороне. Теперь же пришла пора прекратить их. Но мы не можем относиться к этому как к заурядной вечеринке, вышедшей из-под контроля. Тут что-то…иное. И если тебя это обнадежит, то, по крайней мере, Тейт дает тебе шанс решить эту проблему.