Бракованная адептка драконьего куратора - Алекс Скай
На сайте siteknig.com вы можете начать чтение этого произведения онлайн - без регистрации и каких-либо ограничений. Текст книги доступен в полном объёме и открывается прямо в браузере. Произведение относится к жанру Любовно-фантастические романы / Попаданцы / Периодические издания и написано автором Алекс Скай. Удобная навигация по страницам позволяет читать с любого устройства - компьютера, планшета или смартфона.
Описание и сюжет книги «Бракованная адептка драконьего куратора»
«Бракованная адептка драконьего куратора» автора Алекса Ская рассказывает о девушке по имени Илария Вейн, которая оказывается в сложной ситуации после поступления в Академию драконьих клятв. Илария получила серую метку — знак, который не соответствует нормам академии и считается нестабильным. Это приводит к тому, что её считают ошибкой отбора, из-за чего она сталкивается с неприятием и осуждением со стороны разных представителей академического и родового окружения.
Сюжет начинается с церемонии, на которой Иларию объявляют непригодной для одобрения в академии. Род Вейн предлагает ей отказаться от использования фамилии, чтобы сохранить честь основной линии, что ставит её в неопределённое положение. Главная героиня вынуждена справляться с давлением семьи и института, в которых имя и метка играют ключевую роль.
В процессе развития событий Илария обнаруживает, что её метка — не просто ошибочный знак, а наследие пепельного крыла, особой линии с опасным даром. Этот дар связан не с боевой силой, а с разрушением устоявшихся союзов и влиянием на клятвы, что вызывает страх и неприятие со стороны старших родов и Совета семи родов. Оказывается, что пепельные драконы не были уничтожены в войне, как рассказывали в официальной версии, а были исключены из системы голосования и признания.
Главному герою приходится искать правду в архивных записях и преодолевать предрассудки, связанные с её происхождением и меткой. Её связь с куратором Рейнардом Арденом становится дополнительным источником напряжённости, поскольку их «истинная связь» воспринимается окружающими как политическая проблема и повод для подозрений. Рейнард предупреждает Иларию о возможных последствиях её положения и о том, что даже судьбоносное признание может обернуться сложной юридической и социальной проблемой.
Илария сталкивается с необходимостью принимать решения между сохранением собственной свободы и выполнением требований рода и академии. Вокруг неё разворачиваются интриги, связанные с брачными союзами, клятвами и борьбой за право голоса и признание. Несмотря на трудности, она стремится выяснить подлинную историю пепельных драконов и понять значение своей метки.
В итоге история сосредоточена на вопросах свободы воли, честности в отношениях и борьбе за право быть услышанной вне зависимости от социальных и родовых ограничений. Главный конфликт связан не с внешними врагами, а с внутренними установками и системой, которая не готова принимать и понимать иные проявления силы и наследия. Илария продолжает искать своё место в мире, где единственным измерением ценности считается согласие и признание со стороны других.
Алекс Скай
Бракованная адептка драконьего куратора
Бракованная метка
Меня назвали бракованной раньше, чем я успела понять, как меня зовут.
Сначала был свет.
Не мягкий утренний, не электрический, не тот, к которому привыкаешь в обычной жизни, а чужой, густой, золотой, будто расплавленное солнце пролили на каменный пол. Он резал глаза, отражался в высоких витражах, в серебряных чашах на стенах, в гладких чёрных плитах огромного зала и в десятках лиц, повернутых ко мне.
Потом пришёл звук.
Смех.
Не дружный, не весёлый, а злой и облегчённый. Так смеются люди, которым только что подарили право смотреть на кого-то сверху и не стесняться.
Я стояла в центре круга, выложенного тёмным камнем. Надо мной поднимался свод, где в золотых прожилках шевелились силуэты драконов. Они не были нарисованы. Они двигались, медленно раскрывали крылья, склоняли узкие головы и будто тоже смотрели вниз — на меня.
На чужих ладонях у меня дрожали пальцы.
Чужих.
Эта мысль ударила не сразу. Сначала я увидела тонкие запястья, светлую кожу, манжеты серого платья с серебряной вышивкой, незнакомые ногти, тонкое кольцо без камня на среднем пальце. Потом — прядь тёмно-пепельных волос у щеки. Потом — знак на внутренней стороне правой руки.
Метка.
Она должна была сиять золотом.
Я почему-то знала это так ясно, будто кто-то вложил правило прямо в голову. Золотая метка — принятая адептка. Синяя — редкая линия водяных драконов. Красная — огненный род. Белая — высшая клятва. Чёрная — древний знак крови, опасный, но почётный.
А моя метка светилась серым.
Тусклым, неровным, жалким серым светом, похожим на пепел после костра.
Кто-то в верхнем ряду громко сказал:
— Она всё-таки бракованная.
Смех снова прошёл по залу, уже увереннее.
Я подняла голову.
Вокруг, на ступенях амфитеатра, сидели и стояли десятки людей в мантиях, форменных плащах и богатых нарядах. Юноши и девушки моего возраста, преподаватели, старшие адепты, аристократы с родовыми знаками на груди. Все они смотрели на меня. Кто-то с откровенным презрением, кто-то с любопытством, а кто-то с таким удовольствием, будто ждал этого момента не один день.
Я хотела спросить, где я.
Хотела спросить, что происходит.
Хотела сказать, что произошла какая-то ошибка, что я не та, кого они ждут, что ещё минуту назад меня звали Ника и я шла по мокрому тротуару, держа в руке телефон и думая о том, что надо успеть домой до дождя.
Но рот сам открылся, и голос вышел не мой.
Тише. Мягче. Испуганнее.
— Я… я могу повторить испытание?
Смех стал громче.
Значит, эта девушка — Илария, подсказала память, не моя, оборванная, испуганная, чужая. Илария Вейн. Младшая дочь боковой ветви рода Вейн. Та, которую привезли в Академию драконьих клятв скорее из обязанности, чем из надежды. Та, над которой шептались с самого утра. Та, которой дома велели: “Не позорь фамилию”.
Поздно.
Кажется, фамилию уже позорили.
И не только я.
На высокой кафедре напротив круга стоял мужчина в бело-золотой мантии. Седые волосы, узкое лицо, тонкие губы, руки на резном жезле. Его взгляд был холодным и сухим, как приговор, который давно написали, но красиво зачитывают только сейчас.
Ректор.
Имя всплыло с задержкой: магистр Эдвин Тарс. Глава Академии драконьих клятв. Человек, чьё слово могло открыть путь к силе, титулу и будущему. Или закрыть его навсегда.
— Повторное испытание не требуется, — произнёс он.
Его голос прокатился по залу так ровно, будто камень сам помогал ему звучать.
Я сжала пальцы, пытаясь удержаться на ногах и одновременно на краю понимания. Моя память и память Иларии накладывались друг на друга, как два плохо совмещённых рисунка. Ника — обычная девушка из другого мира, в котором драконов не бывает, академии не решают судьбу человека по светящемуся знаку на руке, а родня не отказывается от тебя посреди зала. Илария — девочка, которую всю жизнь учили быть удобной, тихой, благодарной за любое место у чужого края стола.
И сейчас обе мы стояли в одном теле.
Одна не понимала мир.
Другая слишком хорошо понимала, что с ней делают.
Ректор поднял жезл, и над кругом вспыхнула прозрачная печать. В ней появились строки, написанные золотыми буквами:
«Илария Вейн. Родовая метка нестабильна. Драконий отклик не подтверждён. Клятвенный контур нарушен».
— Согласно уставу Академии драконьих клятв, — сказал ректор, — адепт, чья метка не подтверждает родовую пригодность, не может быть принят в общий поток. Перед нами редкий, но очевидный случай ошибки отбора.
Ошибка.
Меня назвали не человеком, не девушкой, не адепткой.
Ошибкой.
В груди поднялось что-то острое и горячее. Не магия. Пока нет. Просто злость, первая настоящая, моя. Она пришла вместе с воспоминанием о другом мире, где я тоже знала, каково это — оказаться не там, где тебя ждут сильной. Но там хотя бы никто не сиял гербами, объявляя твою никчёмность по уставу.
— Ошибка отбора подлежит исключению, — продолжил ректор.
По залу прошёл довольный шум.
Кто-то прошептал:
— Вот и всё.
— Вейн снова опозорились.
— Бедный род. Хотя нет, не бедный. Теперь они скажут, что она не их.
На правой стороне зала поднялся мужчина.
Высокий, сухой, в тёмно-зелёном камзоле, с серебряным знаком рода Вейн на груди. Его лицо показалось мне смутно знакомым. Память Иларии подала имя с неприятным привкусом страха: лорд Кассий Вейн, старший представитель семьи, который сопровождал её в академию.
Не отец.
Хуже.
Человек, которому доверили решить, стоит ли Илария семейных хлопот.
Судя по его взгляду — не стоила.
— Магистр Тарс, — произнёс лорд Вейн, делая лёгкий поклон, — род Вейн сожалеет, что церемония была омрачена подобным случаем. Мы подтверждаем: представленная девушка не является основной наследницей, не имеет права говорить от имени рода и не может требовать от нас ответственности за последствия бракованной метки.
Я смотрела на него и вдруг отчётливо понимала: Илария ждала не любви, нет. Она давно не ждала ничего такого. Но она надеялась хотя бы на защиту имени. На сухое: “Мы разберёмся”. На сдержанное: “Она наша кровь”. На один шаг, один жест, одно слово, которое дало бы ей право не стоять здесь совсем одной.
Вместо этого её сдавали залу.
Красиво. Законно. При свидетелях.
— Род Вейн отказывается от неё? — спросил ректор.
Лорд Вейн сделал паузу. Достаточную, чтобы все успели насладиться ответом.
— Род Вейн отказывается подтверждать за ней право на академическое обучение под нашим знаком.
Хитро.
Не “отказывается от крови”. Это
