Высокие ставки - Хелен Харпер

Хелен Харпер

Высокие ставки

(Бо Блэкмен #3)

Глава 1. Клиенты

Доктор Лав сцепляет руки и смотрит на меня с отеческой улыбкой. Я решила прийти к нему в офис, а не продолжать терпеть визиты в особняк Монсеррат. Несмотря на то, что я ушла из Семьи при тайном поощрении Майкла, Лорда Монсеррата, подавляющее большинство моих «братьев и сестёр» считают меня предателем.

Небольшая комната обставлена скудно и отличается поразительным отсутствием индивидуальности. Полагаю, клиенты Лава компенсируют это. Здесь висит настенный календарь, в массивном книжном шкафу стоит внушительное количество научных медицинских томов, но сами стены выдержаны в ненавязчивых бежевых тонах, и на них нет никаких произведений искусства. На его аккуратном письменном столе нет даже семейной фотографии. Запах отбеливателя смешивается с каким-то крепким травяным чаем. Я вижу несколько мокрых, выброшенных пакетиков чая, лежащих на дне его корзины для мусора. Если только у него нет команды крайне ленивых уборщиков, я могу предположить, что он пьёт уже седьмую чашку кофе. Но, с другой стороны, сейчас семь часов вечера.

Как новоиспечённый вампир, я ещё недостаточно сильна, чтобы противостоять солнечным лучам. Поэтому мне приходится ждать наступления сумерек, прежде чем я смогу выйти на улицу. Сказать, что ночной образ жизни усложняет мою жизнь, было бы преуменьшением. По крайней мере, с приближением зимы дни становятся короче. Я никогда раньше не ждала ноября с нетерпением: в Англии, даже здесь, на тёплом юге, он, как правило, пасмурный, с унылым небом, бесконечными дождями и малой вероятностью появления солнца. Я не могу дождаться.

— Итак, Бо, как у тебя дела? — доктор Лав задаёт этот вопрос с абсолютной искренностью, как будто от моего ответа зависит судьба всего мира.

— Хорошо, — я меняю положение своих конечностей. Каждая частичка меня хочет согнуться, закинуть ногу на ногу и скрестить руки на груди, чтобы создать как можно больший барьер между мной и психиатром. Однако мне нужно, чтобы он думал, что я ему доверяю, поэтому я заставляю себя расслабиться и выглядеть открытой и восприимчивой.

Он поднимает брови.

— Были ли ещё какие-нибудь галлюцинации?

Я качаю головой.

— Нет. На самом деле, я чувствую себя на удивление бодро, — я ослепительно улыбаюсь ему, чтобы придать убедительности своему ответу.

— Ты можешь сказать мне правду, — говорит он.

Нет, на самом деле не могу. Если я скажу ему, что деймон Какос с запоминающимся псевдонимом Икс прикоснулся к моим вискам и высосал всю тьму, которая там копошилась, он, вероятно, отправит меня в ближайшую психушку. И тогда Икс сожрёт сердце доктора Лава. Деймон строго-настрого запретил мне рассказывать об этом ни одной живой душе. Есть только три человека, которые по-настоящему ужасают меня: Икс, мой дедушка и Майкл Монсеррат. И что касается последнего, то, возможно, меня пугают мои собственные чувства и желания, а не сам вампир. Я ещё не совсем определилась.

— Честно говоря, я чувствую себя прекрасно. Ну то есть, я обеспокоена тем, как обстоят дела с людьми и их растущей ненавистью к кровохлёбам. И одному богу известно, когда Медичи что-то предпримет. Но да, — я пожимаю плечами, — в остальном я чувствую себя превосходно.

Доктор Лав подпирает подбородок руками.

— Интересно, что ты используешь термин «кровохлёб».

Я напрягаюсь.

— Неужели? Думаю, вы поймете, что большая часть мира использует именно это слово для описания вампиров. И это то, чем мы занимаемся. Мы пьём кровь. Мы высасываем её из нежных яремных вен свежих, невинных людей. Она богата железом, — в моём голосе звучит горечь.

— Значит, ты по-прежнему испытываешь антипатию к употреблению крови?

Я начинаю закидывать ногу на ногу, затем останавливаюсь, твёрдо ставя обе ступни на пол.

— Я бы не назвала это антипатией.

— Правда? Как бы ты тогда это назвала?

Отвращение. Ненависть.

— Лёгкая неприязнь к процессу, — отвечаю я.

— Ты пьёшь каждый день?

— Я должна. Я не смогу работать, если не буду этого делать.

Доктор Лав задумчиво потирает подбородок.

— И ты всё ещё пользуешься услугами Коннора? Рыжего мужчины, который работает с тобой в «Новом Порядке»?

— Да. Он говорит, что ему это нравится, — я кривлю губы.

— Ты ему не веришь?

— У меня нет причин думать, что он лжёт.

— Скажи мне, Бо. Ты всё ещё ищешь лекарство?

Мне и не нужно. Оно спрятано за плиткой шоколада в моём холодильнике.

— Нет, — честно отвечаю я и тщательно подбираю слова. — Мне сказали, что лекарства не существует.

К сожалению для меня, добрый доктор целый день имеет дело с полуправдами, поэтому он не собирается игнорировать мою.

— Тебе сказали? Хочешь сказать, ты думаешь, что оно всё равно может существовать где-то там?

— Некоторые люди говорят мне, что Бог есть. Некоторые люди говорят мне, что мы произошли от инопланетян. Некоторые люди говорят, что Джек Потрошитель был человеком, — я пожимаю плечами. — Мне нравится смотреть на вещи непредвзято.

В ответ я получаю слегка неодобрительный взгляд.

— Я хочу предложить тебе небольшое испытание, — говорит он. — Раз в неделю тебе нужно выходить из своей зоны комфорта и пить от кого-нибудь другого.

— Зачем?

— Ну, во-первых, регулярная потеря такого количества не может быть полезной для здоровья Коннора.

— Я пью немного.

— Ты не единственный вампир, работающий в офисе.

— Мэтт не использует Коннора. Днем он возвращается в особняк Монсеррат, чтобы поспать и напиться от вампеток, которые выстраиваются там в очередь.

— Это необычно, что двум новообращенным вампирам предоставлена такая свобода.

Это более чем необычно, это уникально.

— Полагаю, у нас особый случай, — я смотрю доктору прямо в глаза, призывая его продолжать расспросы. Вместо этого он смотрит на часы.

— Время почти вышло. Чем ты планируешь заняться в остаток ночи?

— Работой.

— «Новый Порядок» открыт уже почти две недели? — я киваю. — Вы вызвали много интереса у людей?

— Пока ничего, что могло бы помочь нам изменить отношение, — я стараюсь сохранять нейтральность. — Но пока ещё рано судить.

***

«Новый Порядок» — детище Майкла Монсеррата. Не зная о том, что большинство Семей состоят из исправившихся преступников, средства массовой информации обычно превозносили вампиров, в то время как население восхищалось их долголетием и улучшенной физической силой. Всё изменилось, когда недавняя девушка-новобранец по имени Никки извратила повышающее мужскую силу заклинание, чтобы подчинить мужчин-вампиров своей воле. Было много смертей, и последствия её действий были внушительными. Антипатия к нам растёт, и, похоже, не собирается ослабевать. Возможно, нам и удалось нейтрализовать Никки, но я часто задаюсь вопросом, может, это она добилась настоящего успеха, а не мы.

«Новый Порядок» выступает