Развод. Я (не)надолго - Лиза Гамаус

остроумная, с прекрасным вкусом. Мужику много не надо. Но ей это было не особо нужно, моя любовь. Просто отец с матерью хотели, чтобы она поскорее вышла замуж и родила ребёнка. Отцу уже было за семьдесят. Мне нравилось, что она за мной не бегала, не надоедала звонками, ничего не спрашивала лишнего и не обижалась, если у нас срывалась встреча. Всегда ровная и немного холодная. Ну, и внешне была очень привлекательной блондинкой с серыми глазами. — Почему она должна была за тобой бегать? Что, другие прямо бегали? — Ну, я бизнесом занимался довольно успешно с самого начала, целый офис желающих близости дам — это немало. — С секретаршей как? Спал? — Моего секретаря зовут Ольга Филипповна, ей давно за сорок, у неё крепкая семья, и старшая дочь работает у меня. Она моя опора и основной источник инсайдерской информации. У меня с ней только деловые отношения, хотя она очень симпатичная. Ей трудно дать её возраст. — Я так просто спросила. Обычное дело с секретаршей, для большего доверия. Давай вернёмся к Жене. — Я чувствовал, что я ей нравлюсь, но больше её родителям. Она знала, что мне небезразлично их ко мне отношение. Однажды сама сказала, что мы можем пожениться, если всё подходит, она не против. — Самоуверенная девушка, однако, — хмыкаю я. — У неё был другой, с которым брак был невозможен. Артист. — Ну и что? Не прокажённый же, что тут такого? — Мать была против. — И ты согласился? — мне это не нравится, мужики обычно такое не терпят. — Нет, конечно. Мы расстались на полгода. Я старался о ней не думать, дел было полно, предложений разных от женского пола тоже достаточно. — И вдруг она тебе позвонила, так? — Нет, опять встретились у знакомых на вечеринке. Она сказала, что с артистом завязала. То ли он денег у неё попросил на раскрутку, то ли изменил, не помню уже. Но это всё предыстория, вполне тривиальная.

— Свадьба? — Да. Но ребёнок оказался не мой. По закону, если родился в браке, то считается моим. Фигня, короче. Сам виноват, знал, что с её стороны особой любви не было. — От артиста? — Скорее всего. Но я так и не знаю точно, от кого. Он иностранец. — Откуда? — Швейцарец. — Там есть артисты? — Один нашёлся. — Где в Швейцарии? — В Женеве. — Театральный артист? — Самый, что ни на есть, драматический.

Смотрю в поисковике в телефоне. Драматический театр Комеди дё Женева. — В репертуаре Антон Палыч. Понятно, — говорю я, просматривая сайт театра. — Вот примерно суть рассказал. — Так вы развелись? — За две недели до того, как приехал сюда, в смысле, в «Снегири». — Ой, я тоже развод получила две недели назад! — вырывается у меня. — Синергия? — подмигивает Илья. — На сегодня хватит. Подробности потом, как пойдёт.

Он подзывает официанта, чтобы рассчитаться.

ГЛАВА 7. Новое задание

ГЛАВА 7. Новое задание

Мы расстаёмся с Ильёй после обеда до пяти вечера. Встречаемся на ретрите Макара в пять.

Про Валю я больше не спрашивала, подумала, что он сам мне всё расскажет, когда захочет. После кафе в Звенигороде мы разговаривали обо всём понемногу, не связанным с его личной жизнью. Я так и не поняла ещё, каким бизнесом он занимается, где живёт и какие планы строит. Про себя тоже почти ничего толком не рассказывала. На самом деле, так много интересного вокруг, о чём можно поговорить, если подходит собеседник. Скучать мне с ним не пришлось.

И всё же. У него очень неприятная жизненная ситуация — двойное предательство. Измена и чужой ребёнок. Он, наверное, начал к нему привязываться, чувствовать отцовство, кормить его, брать на руки. Забыла вот спросить, мальчик или девочка. Ему неприятно об этом говорить, если попросил помощи. Я видела, как он выдавливал из себя слова. Но молодец, что пришёл на ретрит, не испугался. Значит, у него не всё получается, и он не справляется со своим внутренним состоянием.

Интересно, чего он ждёт от ретрита? А я чего жду? Если совсем честно?

Итак, мы все вшестером опять на своих местах на ковре, сидим в круге, а Макар у стола с внешней стороны.

— Спрашиваю женскую половину, — начинает Макар, — кто-нибудь усомнился в искренности вашего нового партнёра по занятиям? Мы не будем тут стесняться и обижаться. Это полезно обеим сторонам — одним послушать, другим поделиться своими впечатлениями.

— Ещё одно такое занятие, и я напишу письмо его жене со словами «как я её понимаю», — тут же выступает Лена.

— Да ты не хочешь ничего слушать! Вы, все бабы, заодно! — выкрикивает Никита. — Транжирить мои деньги, как будто это туалетная бумага у соседа, и тыкать мне каким-то там мужем её придурошной подруги! Никаких нервов не хватит.

— У женщины должна быть машина, а ты как хотел? Если вы за городом живёте. Ты что ей предложил? Сидеть дома зимой, потому что автобусная остановка у черта на рогах?

— Она уже две машины разбила за три года, я не Маск.

— Понятно, — протягивает Макар. — Мы никто не Маск. Это я так, на всякий случай, — смотрит на Валю.

— Не обижайся, Серёж, — обращается она к своему партнёру, — но лучше вообще никакого секса, чем секс раз в неделю по субботам. Точно в субботу я бы тебя на сто метров не подпустила. Что за идиотские правила.

— У неё всё было, как ты не понимаешь — шмотьё там разное, побрякушки.

— Всё, кроме детей, — перебивает Валя.

— Она знала, на что шла, и откуда я её привёз. А ревность я вообще не переношу. Ревновать человека, который с утра до вечера впахивает и приходит уставшим домой, последнее дело.

— Я ставлю под сомнение искренность твоего рассказа. Тем более, что ты работаешь в шоу-бизнесе.

— И что теперь? — спрашивает Сергей.

— Ева! — обращается Макар ко мне.

— Мне кажется, что Илья был искренен, но не до конца. Он переживает, что брак пришлось расторгнуть, но, по-моему, он получил ответку за то, что женился не по любви, а по расчёту.

— Частично, но не на все сто процентов, она права, — говорит Илья.

Конечно, права. Если бы