Сломленная Бэлла - Дженна Роуз

черты людей, которых видела раньше, понимаете?

— Я полагаю, они нарисованы углём?

— И обычным карандашом… — голос Бэллы тих, но в нём слышится уверенность, которой я никогда раньше не слышал. Это работает. Она начинает видеть в себе ценность.

— Ты можешь сделать для меня работы карандашами побольше? — спрашивает Эми. — Скажем… десять штук? Этого было бы достаточно для выставки.

К моему удивлению, Бэлла смотрит на меня, ожидая подтверждения, как будто я могу что-то сказать по этому поводу.

Господи, она великолепна.

Я наклоняюсь и нежно целую её в губы, а она даже не отстраняется. Да, я мог бы привыкнуть к этому — когда она рядом со мной, демонстрирующая свои таланты всему миру.

Моя Бэлла.

— Разумеется, может. — говорю я Эми. — Просто дай нам время…

Я поднимаю брови, глядя на своего ангела.

— Три недели хватит? — спрашивает она, словно у меня есть какие-то идеи.

— Дай нам четыре, — говорю я Эми. — Я не хочу, чтобы она торопилась.

Я вижу настороженность в её глазах — её по-прежнему мучает неуверенность в себе. Она никогда бы не сделала подобное самостоятельно. Никогда даже не показала бы свои работы, так что я должен сделать это за неё.

Тепло разливается по моей груди, когда представляю себе все те цели, которых я могу помочь ей достичь, те качества, которые могу помочь ей осознать в себе. Бэлла — это вершина, пик, который нельзя отрицать. Теперь всё, что ей нужно, — это увидеть это своими глазами.

Глава 6

Бэлла

Четыре недели? На десять больших рисунков? Мой пульс учащается, и я начинаю потеть. Я никогда раньше не придерживалась графика при работе с рисунками, и, конечно, мне никогда не приходилось соблюдать какие-либо сроки, кроме своих собственных. Что, если я не смогу ничего придумать вовремя? Что, если эти работы окажутся ужасными? Что, если Эми поймет, что совершила ужасную ошибку?

— Ну, пошли. — Брэкс хихикает, дергая меня за руку.

Я осознаю, что стою и смотрю, как идиотка, пока он тянет меня к двери.

— О, э-э… спасибо! — успеваю сказать, когда он выводит меня обратно на улицу.

В голове я нахожусь в одной из тех карнавальных игр, где человека сажают в коробку, наполненную летающими по воздуху долларовыми купюрами, и дают ограниченное временя, чтобы он собрал как можно больше денег. Я просто не могу сосредоточиться на какой-либо мысли, как ни стараюсь, и следующее, что помню, — это то, что я сижу на пассажирском сиденье рядом с Брэксом и наблюдаю за проплывающими мимо зданиями, пока мы едем по городу.

— Видишь, это было не так уж и сложно, не так ли? — спрашивает он меня, сжимая моё бедро сильной рукой, от чего я загораюсь, как рождественская ёлка. — И не говори, что четырех недель для тебя недостаточно. Я знаю, что этого вполне хватит.

Каким-то образом мне удаётся найти слова.

— Как, Брэкс? Откуда ты знаешь?

— Потому что… — он улыбается. — Даже если ты не можешь разглядеть свой талант, я его вижу.

В центре груди зарождается ноющее чувство, глубокое и непоколебимое. Я пытаюсь прогнать его, но не могу. Оно похоронено там навсегда. Я знаю, что оно означает, но не могу заставить себя признать это. Пока что не могу… последствия этого были бы… ну, они были бы слишком серьёзными.

Влюбиться в Дьявола Майами? В человека, который похитил меня и забрал, словно я принадлежу ему?

У меня просто стокгольмский синдром. Вот и всё. Это пройдёт.

В конце концов, он же преступник. Опасный человек, который привык видеть то, что хочет, и безжалостно брать это.

Так же, как он взял меня…

То, как Брэкс держит меня за ногу, напоминает о том, как он взял меня — приказал раздеться на диване. Его глаза были полны похоти и власти.

Невозможно было отказать ему тогда, и хотя он ещё ничего не потребовал от меня, но и сейчас я не могу ему отказать.

Я не могу противостоять ему, не могу отказать.

Я опираюсь на центральную консоль и начинаю расстёгивать его штаны. Уже чувствую его выпуклость. Боже, я едва только начала вести сексуальную жизнь, а уже погружаюсь с головой. Но ничего не могу с собой поделать. Моё желание к Брэксу достигает невыносимого уровня. Он только что сделал для меня что-то невероятное, и я должна отплатить ему тем же.

И, если честно, с тех пор как увидела его член, я умираю от желания узнать, как он будет ощущаться в моём рту…

— Вау, посмотри на себя, — говорит он мягко, когда я достаю его достоинство из трусов.

Он твёрдый и толстый в моей руке.

Брэкс привык быть главным, чтобы его ублажали, и я более чем рада предложить ему себя.

— Уже не такая стеснительная.

— Тихо, — говорю я, поднимая на него взгляд. — Просто сядь, расслабься и постарайся насладиться, хорошо?

Ух ты, откуда это берётся?

Уверенность, которую я никогда не чувствовала, наполняет меня, когда беру член Брэкса в рот.

Его толщина скользит между моих губ, разжигая огонь внутри. Из его груди вырывается глубокий гортанный звук, а бёдра слегка приподнимаются на сиденье, когда он вгоняет свой член ещё глубже.

Я слегка задыхаюсь и чувствую, что мои глаза начинают слезиться.

Всё, чего я хочу, — это доставить ему удовольствие, но понятия не имею, что делаю. Я стараюсь изо всех сил, двигаю ртом вверх-вниз, поглаживаю его ствол одной рукой, а другой упираюсь в сильные мышцы его живота.

— Чёрт, да, вот так, — стонет Брэкс, наполняя меня гордостью. Уверена, это не самый лучший минет в его жизни, но я доставляю ему удовольствие — а это главное.

Покажи мне, как это делается, папочка. Научи меня.

Словно читая мои мысли, Брэкс запускает свои сильные пальцы в мои волосы и проводит вверх-вниз по своему члену. Пытаюсь не задохнуться каждый раз, когда он прижимает меня к своему огромному стволу. Я едва выдерживаю, но в то же время мне это нравится.

Я создана для этого. Создана, чтобы обслуживать его. Чтобы ублажать его.

Слава Богу, он спас меня от Джоша и от того ужасного свидания.

Почему я вообще позволила себе ввязаться в это?

Брэкс был прав на мой счёт всё это время. Я заслуживаю лучшего, не так ли? Но заслуживаю ли я его?

— Господи, Бэлла, ты заставляешь меня приблизиться к краю, — ворчит он, когда я чувствую, как он набухает у меня во рту.

Его ствол горячий и твёрдый. А гладкая головка упирается мне в горло, но