Предатель. На осколках лжи - Наталия Анатольевна Доманчук

Из прихожей он попал в гостиную и там нашел Морозову. Кухня была совмещенной с гостевой зоной, но вполне просторной.

Даша как раз достала из духовки пирог и поставила на подставку на стол. Так же ловко разлила чай по чашкам и снова указала рукой, уже на стул.

– В ногах правды нет, так говорят?

Она попыталась улыбнуться.

– Интересно, где она тогда есть? – хмыкнул Максим и присел на стул.

– А нигде ее нет, – Дарья взяла лопатку и, держась специальной рукавицей за горячую форму, отрезала кусок и положила сначала на его тарелку, затем на свою. – Правда всегда своя. Особенная. Как для самого человека, так и для отдельных составляющих.

– А истина есть?

– Да, – кивнула Морозова. – И я тебе ее сейчас расскажу.

Виткин чуть откинулся на сидении и сложил руки на груди:

– Очень внимательно тебя слушаю!

Даша ковырнула вилкой горячий кусочек пирога и сказала:

– Я никогда не предавала Давида.

Мужчина молчал, внимательно разглядывая ее.

– Ты же помнишь, что к Давиду не пускали нас, когда он был в реанимации. И даже когда пришел в себя – первым к нему пустили отца. Генриха Владленовича.

Максим кивнул. Да, он помнил этот страшный день, когда его лучший друг попал в аварию, как его вытаскивали из автомобиля специальной техникой, и как он пришел в себя только спустя две недели.

Почти все это время, кстати, Даша находилась в больнице и отказывалась уходить. Сам Максим тоже там проводил ночи и днем приезжал, чтобы поддержать ее.

– Потом нам сказали, что Давид слишком слаб…

Виткин перебил ее:

– Да, я помню, и еще двое суток нас к нему не пускали, а потом сказали, что он никогда не сможет ходить и навсегда станет инвалидом.

– Верно, – кивнула Морозова. – Только перед тем, как разрешить мне войти к нему в палату, меня отвел в сторону Генрих Владленович и по секрету сообщил, что Давид немного не в себе и хочет проверить мою любовь.

Она хмыкнула и посмотрела на Максимая.

– И что? – не выдержал мужчина. – Что было дальше?

– Он сказал, что с Давидом, на самом деле, все более-менее, а инвалидность он придумал, чтобы проверить мои чувства.

– Бред! – выкрикнул Максим, но почти сразу оссекся.

Генрих Владленович был мастером интриг! К тому же он ненавидел Дашу и мечтал заполучить в невестки Регину – дочь его лучшего друга. Который, как оказалось, десять лет спустя предал и его, и его сына.

Даша дернула плечом, мол, не веришь – и не надо! Мужчина виновато опустил голову и тихо спросил:

– И что было дальше?

– А дальше было то, что он прекрасно выучил мой характер. Он знал, что я не прощу ему такую проверку.

Максим посмотрел в ее глаза и заметил в них слезы.

– Я была молодая и ужасно глупая. Наверняка он абсолютно другую информацию сказал Регине.

Виткин кивнул:

– Да, так и было. Наверное, он сказал ей правду, а сыну соврал, что будет проверять вас обеих. И в итоге получилось, что Регина была готова связать свою жизнь с инвалидом, а ты – нет. Теперь я понял, почему Давид выбрал ее. – Максим еще пару раз кивнул и добавил: – Просто тогда я не мог его понять! Ну ладно, ты отказалась быть с инвалидом, но зачем ему нужна была Регина, которую он ненавидел?

Даша заплакала, закрывая ладонями лицо, и сквозь слезы пробурчала:

– Я такая ду-у-у-ура! Как я могла повестись на это? Я ведь знала, какой подлый человек отец Давы. Он же меня и до того случая несколько раз подставлял.

– Даш, – Максим дотронулся до руки девушки, – ты знаешь, что случилось с Давидом месяц назад?

Морозова вытерла рукавом бомбера слезы и кивнула.

Глава 10

Даша была невероятно рада видеть Максима. Он совсем не изменился! Как будто и не было этих десяти лет!

В школе он был старостой класса, активистом и отличником. А еще первым мальчиком, который подарил Морозовой подарок на восьмое марта. Это была жвачка, но не обычная, а “Love is”.

Что там было на вкладыше, Даше сейчас уже не вспомнить, зато никогда не забудет глаза Макса, которыми он на нее смотрел.

Они дружили вдвоем целых шесть лет: с первого по седьмой класс. Виткин таскал ее рюкзак, очень часто подкармливал, потому что семья Морозовой состояла только из двух человек – Даши и ее мамы, которая работала в прачечной и зарабатывала копейки.

У девушки не было денег, одевалась она абсолютно без излишеств, и уже класса с седьмого сама подрабатывала.

Виткин и Морозова просто дружили. Может ли быть дружба между высоким симпатичным парнем и обаятельной девушкой? Никто не задавался этими вопросами.

Даша любила его как брата, а он ее, наверняка, как сестру.

Иначе и быть не могло! Было бы по-другому, Максим бы точно сказал о своих чувствах или, без сомнения, хотя бы намекнул, потому что он никогда не был застенчивым парнем, да и вообще – разве можно не заметить любовное притяжение?

Давид появился в их школе в начале седьмого класса, и почти сразу их дружная пара превратилась в треугольник. Только не любовный. С амурами все было в порядке. Давид влюбился в Дашу с первого взляда, она ему ответила тем же, а Максим просто стал их общим другом.

– Что ты знаешь про Давида? – спросил Виткин.

– То, что нашла в интернете: на него и его отца упал кран. Генрих Владленович мертв, а Дава лежит в больнице и еще не в сознании. В статье говорилось, что он навсегда останется инвалидом, – она запнулась, – если вообще придет в себя.

– Я только что от него, – произнес Максим.

Даша чуть заметно кивнула, но мужчина продолжил:

– Он пришел в сознание.

Морозова распахнула глаза и уставилась на мужчину. Несколько секунд они смотрели друг на друга, и Даша все же не решилась произнести, что ей бы хотелось его увидеть.

Да и как такое возможно? У Давида есть жена. Да, там явно что-то у них не то, но все равно будет странно, если Даша придет к нему в больницу.

– Хочешь его повидать? – спросил Виткин.

Морозова закивала, а потом спросила:

– А как же Регина? Она, наверное… – девушка тяжело выдохнула, – сейчас будет возле него находиться.

– Регина и ее папаша кинули и Давида, и его отца. Они отобрали у него компанию, и личную жизнь тоже устроили весьма быстро – оформили развод задним числом. Так что у Давида сейчас никого нет, кроме меня и… – Максим сделал паузу, – и, возможно, тебя.

Даша обрадовалась. Ей хотелось кричать от счастья! Она набрала в легкие воздуха и… расплакалась.

– Так, давай прекращай это мокрое дело! Только ты должна понимать, что легко не будет. И, возможно, Дава действительно не сможет встать на ноги. Нужен ли он тебе такой… уже по-настоящему – инвалид?

Он нахмурился и строго посмотрел на нее.

– Нужен, – уверенно сказала