Предатель. На осколках лжи - Наталия Анатольевна Доманчук

Максим улыбнулся, впервые за этот вечер, и посмотрел на шарлотку:

– Есть хочу – не могу! Только завтракал и то, один сырник перехватил, – признался мужчина и потер руки.

– Погоди, у меня есть макароны по-флотски, я сейчас мигом разогрею! – и, не дожидаясь согласия Виткина, девушка вскочила и заметалась по кухне.

– Ты сказала по телефону, что у тебя есть дочь? – спросил Максим.

– Да, ей годик через пять дней, – Морозова положила из сковородки полную тарелку макарон и поставила в микроволновую печь.

– Кто ее отец? Ты была замужем?

– Не была, а дочь родила для себя, – честно призналась Даша. – А ты?

– Что я? – не понял Максим.

– Ты женат? Есть дети?

Виткин дернул плечом:

– Нет. Сначала времени не было. Мой отец тоже много моей крови выпил, пока я не прекратил с ним все отношения. А потом я пытался встать на ноги. Впрочем, до сих пор не стою хорошо.

Он замолчал. Даша достала разогретую еду и поставила на стол перед ним:

– Ничего, встанешь еще.

Он кивнул, взял в руки приборы и спросил:

– А ты как заработала на такую квартиру?

Даша села напротив и подперла щеку рукой.

– Открыла сеть химчисток.

Максим, не то от удивления, не то от не выветрившейся еще неловкости первой за десятилетие встречи, уронил вилку, Морозова быстро подняла ее и заменила на чистую.

– А деньги-то где на открытие взяла? – кажется, Максим пришел в себя, но все равно смотрел на девушку как-то потрясенно.

– Взяла кредит в банке. Небольшой. Из залога у нас с мамой была только комната в коммуне, если ты помнишь ее, – вздохнула девушка.

Виткин кивнул и уже с интересом в глазах спросил:

– И получилось?

– Да. Моя мама много лет проработала в прачечной и химчистке, изучила все нюансы, так что мы прекрасно знали, что именно нам надо. Арендовали небольшое помещение за копейки в спальном районе, купили классную аппаратуру и пропали там на год. Иногда даже ночевали в этой прачечной, сами гладили, сами выводили пятна, но очень скоро погасили кредит и открыли вторую химчистку в другом районе. Опять трудились до ночи, но зато после второй стало намного легче.

– Круто! – восхитился Максим. – И сколько у тебя сейчас химчисток?

– Пятнадцать, – гордо ответила Дарья.

– Вот это ты молодец! – не переставал удивляться мужчина. – Как называются? Теперь я только у тебя буду чистить свои вещи.

– “Чистая Дарья”, – хихикнула девушка.

Максим тоже засмеялся, а потом сказал:

– А знаешь, цепкое название!

– Вот и я так думала. Оно вроде и смешное даже, но людей цепляет. Почему ты не ешь? – кивнула девушка на полную тарелку. – Не вкусно?

– Нет, что ты! Просто я в шоке от тебя! В школе ты была такой…

– Какой?

– Тихой, скромной, точно не бойкой, – он с улыбкой посмотрел на девушку.

Даша пожала плечами:

– Ну, это обстоятельства так сложились. Да и хотелось кое-кому доказать, что он…

Девушка замолчала, ковырнула кусок пирога и отправила его в рот.

Глава 11

Давид был разбит. И не только телом. Его всего трясло, внутри горело и от физической боли, и от того, что он не знал, что делать дальше. Обессиленный, он лежал в палате и думал о том, как быть.

Если еще до этого несчастного случая он предполагал, что у них с Дашей есть шанс начать все сначала, то сейчас его не было.

Она не приняла его инвалидом десять лет назад – не захочет и сегодня. Да и он сам бы теперь не позволил ей этого.

Как он там ей сказал? Молодая, найдешь себе новую любовь? И это правда, сегодня он бы ей повторил то же самое, только от чистого сердца. И хорошо, что когда-то он уже задал ей такой вопрос, и теперь точно знает её решение.

Врач сказал Гуревичу, что денег на реабилитацию понадобится очень много, если он хочет встать на ноги, и порекомендовал реабилитационный центр в Германии.

Только где взять на это деньги?

На тумбочке лежал телефон – Максим оставил свой старый, чтобы связываться. Давид не выдержал и взял его в руки.

Лучше сейчас позвонить и попросить у бывшей жены помощь. Все же она человек! Да и десять лет вместе под одной крышей прожили, неужели не поможет?

Да, последние годы Давид был с ней груб. Потому что нелюбовь – страшная штука!

Нелюбовь – это когда тебе все равно: что она ела, чем занималась, о чем думает. С нелюбовью не хочется обниматься и целоваться, не хочется находиться в одной комнате, а иногда даже на одной планете.

Да, нелюбовь страшна в своем безразличии. И если поначалу у Давида к жене были хотя бы жалость, уважение и благодарность, то потом и все это исчезло.

Он не понимал, почему она унижается перед ним, зачем терпит его.

Но сейчас, кроме нее, никто помочь ему не мог.

У Давида были мысли свести счеты с жизнью, но это он всегда успеет сделать. Все же побороться можно!

Даже если для этого ему придется уговаривать Регину и пообещать все, что она захочет.

Трясущимися руками он набрал ее номер.

– Да, – ответила она почти сразу.

– Привет, Регин, это Давид.

– Узнала, – ответила девушка и замолчала.

Пауза длилась слишком долго, и Давид понял, что она ждет его объяснений.

– Ты бы могла приехать в клинику?

– Зачем мне это надо? – ухмыльнулась она.

– Я бы хотел с тобой поговорить, – промямлил мужчина.

– Тебе надо – ты и приезжай. Я живу в нашем доме, – она явно насмеялась над ним, – в том, который ты мне оставил при разводе.

– У меня большие проблемы со здоровьем…

Регина его перебила:

– Я в курсе.

Давид еле сдерживал себя, чтобы не отключить звонок.

– Поэтому я приехать не могу. Меня еще неделю будут тут держать. А потом… – он вздохнул, – я даже и близко пока не представляю себе, как доберусь домой.

– Ты имеешь в виду, в свою квартирку на Лесной?

Гуревич разозлился:

– Мы прожили с тобой десять лет! – крикнул он. – Неужели я не заслужил того, чтобы ты пришла, пусть даже к бывшему мужу, в больницу и навестила?

– Не заслужил! – выкрикнула Регина. – Все эти десять лет ты унижал и обижал меня. А за день до несчастного случая ты сказал, что я тебя достала и ты подаешь на развод. Не помнишь этого?

– У меня были проблемы на работе, отец прессовал по-страшному, но я же не подал на развод, в конце концов! – выцедил Гуревич.

– Подала я! – зашипел в трубку Регина. – Ты просто собрал вещи и ушел, ты…

Давид перебил ее. Да, он решился на еще одну фразу, и если она не сработает, то он больше никогда ей не позвонит.

– Регин, давай начнем все заново? – спросил он ее спокойным и даже ласковым голосом.

Она громко рассмеялась:

– Нахрена ты мне нужен, калека? Я молодая девушка, у меня куча денег. Наконец-то!

– Моих денег, – зачем-то добавил Давид.

– Уже моих, – ироничным голосом проворковала она.

Уже давно надо было положить трубку, но Гуревич все же спросил:

– Зачем ты вышла за