Игорь Волознев - Мы на «чертовом» катались колесе

— В ресторан? — переспросила она рассеянно.

«А что, это неплохая идея! Самое время устроить себе небольшую встряску, чтобы отделаться от навязчивых мыслей о Сэндзе!»

— Пожалуй, можно. Завтра после работы заскочу в детский сад за Настькой, отведу ее домой и к девяти часам я свободна.

— Вот и отлично, — замурлыкал Алексей. — Ресторан «Монте-Кристо» на Профсоюзной. Недурное местечко, я там уже был пару раз. А потом на часок заедем ко мне, да?

— Но только чтоб этот часок не растянулся на всю ночь!

— Марина, ты же меня знаешь… Значит, завтра встретимся в девять?

— В девять.

На следующий день в девять часов вечера Марина с Настей и Татьяна стояли в толпе у металлического ограждения перед входом в кинотеатр «Пушкинский». Им удалось протолкаться к самому поручню. Дальше не пропускала милиция. Зрители, купившие билеты, проходили в кинотеатр через двери на верхней балюстраде, а внизу был особый вход для гостей кинофестиваля. Здесь-то их и дожидались поклонники.

Гости подкатывали один за другим. Толпа, состоявшая в основном из молодых девушек, встречала их восторженными криками и свистом. Милицейский капитан время от времени подносил ко рту мегафон и просил публику не напирать на поручни. В ответ раздавались свист и смех.

Марина поставила дочку на перекладину ограждения и придерживала ее сзади. Настю все вокруг жадно интересовало. Она поминутно показывала пальчиком то на милиционеров, то на подъезжающие лимузины.

— А что это там за тетя? А дяди куда идут? Почему они входят, а нам нельзя?

Марина терпеливо объясняла:

— Эти дяди и тети купили билеты… А вон та тетя снимается в кино…

Толпа громким криком приветствовала известную французскую киноактрису, выпорхнувшую из белоснежного «порше». «Звезда» помахала толпе рукой и, сверкая серебристым платьем, скрылась в дверях кинотеатра в сопровождении двух мужчин в черном.

Татьяна нетерпеливо смотрела на часы.

— Сэндз должен скоро появиться… Говорят, он ездит в синем «ягуаре»… Смотри, вон какая-то синяя машина! Сворачивает сюда!

Толпа заволновалась и прихлынула к поручням. Снова требовательно зазвучал мегафон. К кромке тротуара, сигналя, медленно подъехала темно-синяя иномарка и остановилась.

— Ронни! Ронни Сэндз! — послышались крики.

Общий гвалт усилился, когда задняя дверь лимузина раскрылась и показался Сэндз. При виде его группка девчонок истерично завизжала. В одном месте ограждение, не выдержав напора, опрокинулось, и с полдюжины поклонниц ринулись к машине. Милиционеры бросились поднимать ограждение и сдерживать толпу, однако нескольким красоткам удалось-таки прорваться к Сэндзу. Из передней двери «ягуара» выскочил телохранитель и устремился им наперерез. Ронни сделал ему знак не волноваться, спокойно взял из рук первой подбежавшей девушки рекламную афишку со своим портретом и достал из кармана авторучку.

— Рон-ни! Рон-ни! — дружно скандировала толпа.

Марина не сводила с него глаз. Это был Ронни. Ее Ронни. В светло-сером полосатом костюме и в черных очках он выглядел очень элегантно. Она отметила, что он стал зачесывать волосы назад. И это ему очень шло.

— Мама, а кто такой Ронни? Он тоже киноартист?

Марина едва расслышала вопрос дочери.

— Да! — ответила она.

Вокруг кричали и, пожалуй, громче всех — восторженная, с сияющими глазами Татьяна.

«Что бы она сказала, если бы узнала про нас с Ронни?..» — мельком оглянувшись на нее, подумала Марина. Но она никому не собиралась открывать эту тайну, а Настя пока слишком мала, чтобы знать подобные вещи.

Пока Ронни раздавал автографы, из «ягуара» вылезла высокая длинноногая блондинка с пышным бюстом, выгодно подчеркнутым линиями ее огненно-алого платья. Марина так и впилась в нее глазами. «Прикинута по высшему разряду, — не без зависти определила она. — А волосы наверняка крашеные!»

Сэндз поставил последнюю роспись и убрал ручку в карман пиджака. Телохранители поспешили оттереть от него назойливых поклонниц, которые продолжали тянуть к нему руки, улыбаться и что-то кричать. Ронни снял очки и вытер платком вспотевшее лицо.

Настя обернулась к матери:

— Это тот дядя, который у нас дома на фотографии! Ты там вместе с ним! Это и есть Ронни?

— Погоди ты, — отмахнулась Марина и в тревоге взглянула на подругу.

Но та, к счастью, не слышала слов девочки, продолжая размахивать руками и кричать с остальными.

— Мама, тот самый дядя! — не унималась Настя. — Ты с ним знакома?

— Можешь помолчать хоть одну минуту? — прикрикнула на нее мать.

Настя, обиженно надув губы, отвернулась.

Сэндз коротко переговорил с супругой, та взяла его под руку, и они направились к дверям кинотеатра.

— Ну как тебе понравилась Бетси Хедман? — крикнула Татьяна, толкнув Марину локтем. — Дочь директора киностудии!

Толпа вопила и свистела. Этот шум эхом отдавался в голове Марины. Она смотрела вслед удаляющемуся Ронни и прижимала к себе Настю. Слезы помимо воли накатывались ей на глаза.

2

Вблизи Бетси оказалась далеко не такой красавицей, какой Марина увидела ее издалека, стоя у входа в кинотеатр. Супруга Ронни была чуть выше среднего роста, полнеющая, с помятым лицом, которое не освежал даже умело наложенный макияж. И выглядела она на все тридцать. Войдя в Маринину квартиру, Бетси растянула губы в заученной улыбке, хотя по глазам, оглядывающим скромную обстановку, нетрудно было догадаться, что мысленно она усмехается. Вслед за ней вошел Джонсон.

Марина уже ждала их. Адвокат вчера позвонил ей, предупредив о предстоящем визите, но о чем конкретно пойдет речь, не сказал. Марина почему-то была уверена, что Бетси начнет требовать у нее отчет о расходовании денег, выделяемых Сэндзом на содержание Насти. Разговор действительно зашел о девочке и о деньгах, но принял совсем другой оборот.

— Миссис Сэндз интересуется ребенком, которого вы в настоящее время воспитываете, — чопорно начал адвокат, когда все расселись за столом. — Я имею в виду ребенка, отцом которого является ее муж, мистер Сэндз.

— Вы говорите так, будто у меня есть какой-то другой ребенок, — несколько взвинченно отозвалась Марина. — Настя у меня одна, она здорова, счастлива и окружена заботой и лаской. У нее есть свой дом и друзья. Денег, которые высылает ваш муж, нам вполне хватает. — Она хотела гордо прибавить: «Только не подумайте, что мы в них очень нуждаемся. Я и одна, со своей зарплатой, могу полностью обеспечить девочку». Однако удержалась от этих слов, вспомнив о своих родителях, сестре и братьях в Звенигороде. Им американские деньги были, пожалуй, еще нужнее, чем Насте. — Вы приехали взглянуть на девочку? В настоящий момент она в детском саду.