Эдна Эронс - Ошибка Норы Джордан

— Я вся дрожу, Сэм!

— Это все, что ты можешь сказать мне?

Ее глаза смотрели на него с издевкой. Сэму стало не по себе от чувства собственной уязвимости. Он осторожно присел на ступеньки трапа, ведущего в каюту: своим враз ослабевшим ногам он уже не доверял.

— Наконец-то ты приехал, чтобы увидеть меня, — произнесла Нора. — Это ведь так, Сэм?

— Я приехал, чтобы поговорить с Лайманом по делу. Я хочу выкупить его долю во владении судоверфью. Он проматывает всю прибыль, так продолжаться не может. Либо мы договоримся с ним, либо я брошу заниматься строительством парусников.

— Но ты ведь и меня хотел увидеть, верно?

— Да, с этим я ничего не мог поделать, — признался Сэм.

— Тебе потребовался большой срок.

— Очень большой. — Сэм сделал паузу, роясь в своей памяти в попытке отыскать в ней то, что хотел сказать Норе, затем, будто невзначай, поинтересовался: — Как ты узнала, что я здесь и что это моя лодка?

— Лайман заметил ее вчера и сказал, что это одна из твоих моделей. Ты себе не представляешь, что я пережила, дорогой. Я пробралась на борт, посмотрела на вещи и таким образом узнала.

— И даже не поинтересовалась, куда я подевался, почему в лодке никого нет?

— Разумеется, поинтересовалась и была очень обеспокоена. Но сегодня утром пришел Нейт и сообщил, что ты отсыпаешься в доме Ферн после обильной пьянки, раньше ты так не пил, дорогой.

— Я не был пьян, — возразил Сэм и замолчал в ожидании ее реакции.

Нора тоже молчала. Она сидела и улыбалась, обхватив колени руками. Сэму хотелось прикоснуться к ней, обнять, овладеть ею, выплеснуть накопившуюся в нем за долгий год боль, забыв обо всем на свете.

Он бросил взгляд на обручальное кольцо Норы, она это заметила.

— Бедный Сэм, что я сделала с тобой!

— Ты превратила мою жизнь в ад, — ответил он. — Ты отравила меня.

— И ты ненавидишь меня за это?

— Нет, я не ненавижу тебя, Нора.

И снова прошлое навалилось на него каменной глыбой. Все те тягостные месяцы, которые он пережил в одиночку. Вначале он яростно ненавидел Нору. После разрыва он ни разу не видел ни ее, ни Лаймана, но слышал о них предостаточно. И этого хватало, чтобы понять: с каждым днем Лайман все ближе и ближе подходит к грани нарушения закона, окружая себя подозрительными типами, проворачивая сомнительные сделки, которые приносят ему большие барыши. У самого Сэма дела шли под откос, его новые разработки терпели неудачи. Яд, выпущенный Норой, не терял своей силы. Со временем ненависть к ней прошла, однако ее место заняло болезненное чувство, которое день ото дня понемногу разрушало его. Сэм пытался убедить себя, что она ему не пара, что все сказанное о ней Лайманом правда. Но в глубине души он сам не желал верить в это, и все оставалось по-прежнему.

— Не смотри на меня так, — попросила Нора.

— Я просто думал. Удивлялся. Почему ты вышла замуж за Лаймана?

— Я же тебе говорила. Предупреждала. Я была честна с тобой насчет своего прошлого и моих планов на будущее. Меня ничто не может изменить, дорогой. Я хочу иметь хорошие вещи, дорогие вещи. Лайман давал их мне. Ты не мог сделать этого.

— Я бы смог, если бы ты дала мне шанс.

— Нет, Сэм, ты просто не знаешь, как это делается.

— Ты когда-нибудь любила меня по-настоящему?! — воскликнул Сэм. — Ты вообще любила меня, когда мы были вместе?

Из уст Норы вырвался мягкий смех.

— А почему, ты думаешь, я здесь? Почему с самого рассвета ждала твоего возвращения?

Сэм понял: Нора не испытывает угрызений совести. Она в мягкой форме давала понять, что знает его лучше, чем он сам знает себя. Странно, но он почему-то чувствовал себя уязвленным. Он думал, что Нора осталась такой, какой он знал ее прежде, но ошибся. Она изменилась даже внешне. Под глазами у нее легли незнакомые ему ранее тени, в лице, фигуре, движениях чувствовалось напряжение.

— Ты сказала, что у тебя неприятности, — мягко произнес Сэм. — Что это за неприятности, Нора?

— Не знаю. — Она отвела глаза. — Здесь что-то происходит. Что-то очень нехорошее.

— Что именно?

— Я же сказала: не знаю. Но Лайман замешан в этом, и у него могут быть большие неприятности. Он ведь на самом-то деле слабый человек. В нем нет такого внутреннего стержня, как в тебе, Сэм, да и внешне он не так крут.

— Чего ты ждешь от меня в создавшемся положении?

— Помоги нам, Сэм. — Нора подалась вперед.

— Я ничего не должен Лайману.

— Тогда сделай это ради меня. Конечно, ты ничего не должен и мне, но я… я буду чувствовать себя в большей безопасности, зная, что ты рядом.

— Это связано с тем стариком, которого я обнаружил вчера в море?

— Мне ничего об этом не известно.

— Но ты слышала о нем, — настаивал Сэм.

— Нет.

«Нет» буквально наступило на пятки его вопросу — так быстро Нора ответила. Она избегала его взгляда и была явно напугана. Это прежде неведомое ей чувство она не умела скрыть. Скорее, то был даже не страх, а паника, которую она не слишком успешно прятала за улыбкой.

— Нора, — произнес Сэм, наклоняясь к ней, — что здесь происходит? Если тебе нужна помощь, ты должна мне обо всем рассказать.

— Я не могу.

— Не можешь или не хочешь?

— Просто я не так много знаю. Пожалуйста, не пытай меня, Сэм. Мне просто приятно знать, что благодаря провидению ты здесь и я могу рассчитывать на тебя.

— Но старик все-таки был, не так ли? — не сдавался Сэм.

Она покачала головой, улыбка сошла с ее губ.

— Минувшим вечером, когда я добрался сюда, кто-то пытался убить меня. Одним ударом этого сделать не удалось, и каким-то чудом мне удалось улизнуть от нападавшего, хотя я и не помню, как именно. Ферн Долсон говорит, что обнаружила меня в своей лодке. Ты знаешь, кто такая Ферн Долсон?

— Конечно. Это падчерица Каспера Уордена.

— Ферн спасла мне жизнь, — сказал Сэм. — И она тоже знает больше, чем рассказывает. Допустим, что старик существует в действительности. Кем бы он мог быть? То есть имеются ли какие-нибудь сведения о том, что в Хаддемспорте пропал кто-то похожий на этого человека?

— Нет, — ответила Нора, — я не смогу помочь тебе разобраться в этом.

Сэм отстранился от Норы, на его лицо с заострившимися чертами легло суровое выражение.

— Он нуждался в помощи, так как был зверски избит. Возможно, он как-то выбрался из шлюпа сам, но, уж конечно, был не в состоянии справиться с лодкой, а тем более спрятать ее. Это был полутруп. Теперь мне не остается ничего другого, как пойти в полицию и заявить о случившемся. Или, может, по какой-то причине мне не следует этого делать?

— Да, есть очень серьезная причина, — тихо проговорила Нора. — Ты ведь еще любишь меня, Сэм, не так ли?