Нора Лаймфорд - Мелодия для любимой

— Если есть вопросы, я уверена, мистер Палмер с радостью вам ответит.

Поднялась дюжина рук. Молодежь спрашивала о его вкусах и музыкальных пристрастиях, любимых композиторах — классиках и современных, даже о его заработках. Готовы были и дальше мучить, но выручил звонок.

— Ну и устроила ты мне, училка, — сказал ей Эдди, когда студенты разошлись.

Девушка повернулась к нему спиной, вытирая доску. Да уж, неплохо я его подставила. Впрочем, Эдди молодец, отметила она про себя. Справился не без изящества и юмора.

— Ну и где здесь после такой встряски можно хорошо поесть? — спросил он.

— Что? — оглянулась девушка через плечо.

— У тебя, надеюсь, есть любимый ресторан? — Он хлопнул себя ладонью по лбу. — Еще один повод для моего приезда — пригласить тебя на обед.

Ей было не смешно.

— Единственное, чего я хочу, Эдди, так пойти домой и напялить на себя махровый халат…

— И это годится. Мы можем захватить пару гамбургеров по пути.

Джесси вздохнула:

— А ты упрямый!

Эдди покачал головой, чуть скривив свой чувственный рот.

— Ладно, так и быть, давай пообедаем, но в студгородке.

— Здесь?

— Да. — Не желала она идти в ресторан, где разговор мог бы стать слишком личным, и уж совсем не хотела приглашать его к себе. — Так быстрее.

— Ах, конечно, я и забыл. Твой Гений придет к семи. Укутайся получше — на улице холодно.

— Перестань называть его так, — потребовала Джесси.

Эдди дважды обкрутил шарф вокруг ее шеи, намеренно туго прикрыв рот.

— Всегда жаждал сделать это.

— Что?

— Заткнуть учителю рот кляпом.

На улице уже вечерело, в синем небе сверкал месяц.

— Чудесное место, — заметил Эдди, вышагивая следом за Джесси по ухоженному дворику.

— Таким и должен быть колледж в Пенсильвании. Кирпич, плющ и обсаженные кленами тропинки.

— Ты счастлива здесь, Джесс?

— Разумеется, — механически, без эмоций ответила она.

— Так у тебя все хорошо?..

Она удивленно взглянула на спутника.

— Да, моя жизнь полна, и это не может не радовать.

— А чему ты учишь, кроме музыковедения?

— Только этому. Но я еще руковожу хором. А в средней школе у меня два урока теории и струнный оркестр.

Ошеломленный, Эдди замедлил шаги.

— Ты еще и дирижируешь?

Она резко обернулась.

— Да.

— Будь я проклят! — улыбнулся он.

— Может, и будешь.

Эдди рассмеялся.

— И когда ты решилась попробовать?

— Еще на первом курсе. Чему ты поражаешься?

— Прости. К такой новости нужно привыкнуть, ты была такой тихой.

— Тихая не значит робкая, Эдди.

— Тогда меня удивляет, что ты не заинтересована в месте Эндрюса.

— Кто говорит, что не заинтересована? слишком поздно она сообразила, что проговорилась, и покраснела.

Эдди промолчал. Джесси почувствовала — он смотрит будто сквозь нее, словно перед ним пустота, и растолковала это на свой лад. Он не считает меня способной, полагает, я стала просто зарвавшейся нахалкой… И она поспешно сменила тему.

— Пойдем по этой тропинке — так быстрее.

— Что быстрее? Добраться до столовки?

— Да.

Некоторое время они шли молча.

— Так странно, — сказал вдруг Эдди.

— Что странно?

— Быть здесь с тобой, идти вместе в столовку.

— Не поняла.

— Ну, я вот подумал, если бы мы после школы учились вместе в одном колледже… Из-за этого ведь и порвалась связывавшая нас нить, а, Джесс? Когда мы разъехались кто куда…

Девушка вся напряглась.

— Ничего не поделаешь. Тебе выпало одно, мне другое…

— Знаю. И все же у меня такое ощущение, будто я что-то упустил… Мы перестали быть вместе. Образовалась пропасть…

— Нечего сыпать соль на раны. Это не моя вина. — Джесси пожалела, что не смолчала.

— Так куда мы идем обедать? — Эдди явно стремился переменить тему, она, пожалуй, тоже.

— Я уже говорила, в столовку для студентов.

— О, кайф!

— Не знаю, смогут ли там подать обед, как ты его себе представляешь, но обслуживают быстро.

Они вошли в зал и тут же оглохли от громкой музыки, льющейся из динамиков. С потолка свисали серебряные и золотые гирлянды, с колонн глядели Деды Морозы и снеговики. Увидев шумное море молодежи, Джесси подумала, что только сумасшедшая могла привести его сюда, и торопливо направилась к раздаточному прилавку.

— Сегодня, похоже, потчуют чипсами на сале и пережаренным кофе, — выдохнул Эдди ей в макушку, и от его теплого дыхания у нее побежали мурашки.

Получив блюда, они едва нашли места за столом, за которым уже сидели четверо явных баскетболистов. В такой обстановке не до бесед о личном, довольно подумала про себя Джесси. Однако сразу поняла — Эдди это не помеха.

— Расскажи мне о своем Ге-нии, — попросил он, близко наклонившись к ней. — Как давно вы встречаетесь? — Эдди настойчиво пытался вызвать ее на откровенность.

— Полгода. Прошу, перестань называть его так.

Ухмылка Эдди красноречиво говорила — вряд ли ей стоит рассчитывать, что тот послушается.

— Он удивил меня. Я думал, твой избранник окажется более сдержанным и воспитанным.

— Евгений именно такой и есть.

— К тому же, если не ошибаюсь, он довольно ревнивый тип.

Джесси сжала губы.

— Не смеши меня! Пусть гак — ревность мне даже льстит.

— Да это отвратительно! Верный признак ненадежности.

— Ненадежности? Да он самый сильный из всех, кого я знаю.

— Я говорю не о бицепсах.

Что будет, подумала девушка, если я запущу жареной картошкой ему в лицо.

— Евгений — солидный, зрелый, серьезный человек…

— Ах, он серьезный? — Эдди закатил глаза под лоб.

— Именно. Мне нравится в мужчине такое качество. Он хочет иметь дом, семью. До сих пор я знала только парней, не желающих связывать себя обязательствами.

Эдди отодвинул тарелку.

— Ты уже закончила?

Она не поняла, о чем он спрашивает — о еде или о ее тираде об эгоистах вроде него самого.

— Ты будешь есть еще?

— Нет-нет, я сыта.

— Тогда пойдем отсюда. — Эдди встал.

Да, они оба разительно отличались от ребят и девушек, сидевших за столиками — по-юному беззаботных и счастливых. Это невольно напоминало ей о студенческих годах.

Прошлое было наполнено для Джесси болью, и она не собиралась забывать, кто в этом виноват… Ей уже за глаза хватило общения с Эдди за последние часы, которые они провели вместе. Пусть думает что хочет, но она не позволит ему снова навязаться к ней с визитом или выкинуть еще какой-нибудь очередной фокус.

На тротуаре Джесси поставила портфель и натянула перчатки.