Нора Лаймфорд - Мелодия для любимой

— Джесси!

Узнав голос Евгения, она обернулась на ступеньках. Он подбежал и, вынув трубку изо рта, поцеловал ее. Девушка инстинктивно отстранилась, чувствуя неловкость от такого публичного проявления чувств.

— Ты наверх?

Она кивнула и поспешно нырнула в теплое здание.

— Хочу взять кое-что из кабинета для урока в четыре часа.

— Я тебя провожу.

Они поднялись по лестнице на второй этаж, Джесси отперла маленькую комнатку, которую справедливо называла своим закутком. Евгений закрыл за ними дверь, и закуток уменьшился еще больше. Он не был очень высок ростом, скорее широким и солидным.

Евгений расстегнул пальто, снял и по-хозяйски положил на ее письменный стол свою каракулевую шапку. Его тонкие песочного цвета волосы чуть потрескивали от статического электричества.

Джесси переложила шапку на стул и открыла портфель.

— Какие у тебя планы на обед? — спросил он.

Она тепло улыбнулась, надеясь сгладить напряжение, оставшееся после их недавнего спора.

Евгений выбил трубку в пепельницу, которую девушка держала специально для него.

— Ничего особенного.

В пять заседание кафедры, которую собираемся завершить пиццей. Ее уже заказали заранее.

— Жаль. Я надеялся, мы пообедаем вместе. Ладно. Может, тогда завтра?

— Да, конечно, — торопливо и чуть виновато ответила Джесси.

По пятницам они всегда обедали вместе. Брали блюда на дом в итальянском ресторанчике, потом смотрели взятый напрокат фильм у нее в гостиной. Это стало уже привычным.

— Почему не позвонила мне вчера? Ты же всегда звонишь после репетиции.

Отвернувшись, Джесси быстро выбрала в шкафу нужный альбом с пластинками и засунула его в портфель, у нее сжалось сердце. По правде говоря, она просто забыла позвонить. А после ухода Эдди так расстроилась, что стало не до того.

— Прости… — Девушка хотела было сказать ему о своем госте, однако инстинкт подсказал не делать этого, хоть непонятно почему. — Я устала и сразу легла спать…

— Эх, ты… — Евгений вздохнул так, словно разговаривал с ребенком, испытывавшим его терпение. — Разве не знаешь, как я волнуюсь, когда ты остаешься ночью одна? В следующий раз звони обязательно, ладно?

Джесси кивнула, открыла ящик стола, подбирая нужные для занятий карточки.

— Договорились? — настаивал он.

Пальцы девушки замерли. Забота Евгения о ее безопасности всегда умиляла, но сейчас что-то в его тоне настораживало.

— Конечно, буду звонить. — Она закрыла портфель, бросила взгляд на часы и поспешила к двери.

Евгений схватил ее за руку.

— Могу я спросить насчет нашего вчерашнего выяснения отношений?.. Ты подумала о том, что я сказал?

— Да, я же обещала. — Джесси попыталась высвободиться, но он лишь сильнее сжал девичье запястье.

— Я говорю серьезно. Мы уже долго знаем друг друга, оба — взрослые люди, а на дворе не прошлый век. Никто нас не осудит и не удивится, если мы чуть отпустим повода… Тебе не кажется, многие просто поразились бы, узнав, насколько наши взаимоотношения невинны.

Джесси нахмурилась, потерла точку между бровями, потому что вдруг весь лоб заломило.

— Я сказала подумаю, и ты дал мне время до воскресенья.

Кивнув, Евгений отпустил ее.

— Об этом вроде и голову ломать не стоит — не военную же стратегию предстоит разрабатывать… Если ты действительно любишь меня, почему бы нам не спать вместе? Мне кажется, что что-то не так или ты просто недоговариваешь…

Джесси покраснела.

— О чем, например?

— Если тебя беспокоит твоя половая дисфункция… — У нее выпучились глаза. — Тут нечего стыдиться. Мы могли бы вместе сходить к врачу.

— Спасибо. Мне только дисфункций, как ты выражаешься, не хватает. Какие глупости!

— Ну а как ты объясняешь твою сдержанность? Среди знакомых нам пар нет ни одной, которая не была бы в интимной близости.

— В самом деле? Ты это сам проверял?

— Не брюзжи — я только пытаюсь помочь.

Джесси сделала глубокий вдох:

— Знаю. Может, у нас… вернее, у меня и есть проблема, но не в том, на что ты намекаешь… Я же прошу — дай мне время… А сейчас я должна бежать на урок.

Она снова двинулась к двери, но Евгений вдруг стремительно притянул ее к себе и крепко поцеловал. Девушка напряглась, инстинктивно сопротивляясь. Это-то он и принимает за дисфункцию, подумала она и попыталась заставить себя расслабиться. Ей не хотелось огорчать его еще больше. Он чудесный человек. Пусть в последнее время их отношения немного напряженные, какими не были в недавнем прошлом, в будущем они несомненно улучшатся.

Прошла целая вечность, когда он наконец поднял голову и улыбнулся.

— Так-то лучше. — Евгений наклонился, чтобы поцеловать ее еще раз, но Джесси решительно оттолкнула его.

— Меня правда ждет работа.

И все равно он заключил ее в объятия, напоминавшие скорее захват борца.

— Хватит! — уже рассердилась девушка.

Неожиданный стук в дверь застал их врасплох. Евгений расслабил руки, Джесси высвободилась, быстро поправила волосы и открыла дверь. Думала, пришел какой-нибудь учитель или студент. Уж кого-кого, но увидеть Эдди Палмера она совсем не ожидала.

— Привет, Джесс, — проронил тот и с прищуром взглянул на Евгения.

Она не сразу обрела голос:

— Ч-что ты здесь делаешь?

Евгений не преминул приобнять ее за плечи и спросил:

— Кто это?

— А вы кто? — парировал Эдди.

— Похоже, вас нужно познакомить, — вмешалась Джесси. — Эдди — это мой друг Евгений Горошко. А Эдди Палмер — музыкант, солист на нашем рождественском концерте. — Ей хотелось бы ограничиться обычной формальностью, но, увидев озадаченность в глазах Евгения, она поняла, что не может так поступить. — К тому же Эдди мой старинный школьный приятель. Он недавно вернулся в Штаты после нескольких лет пребывания за границей.

Мужчины оглядели друг друга, прежде чем обменяться рукопожатием.

— Надеюсь, я не помешал? — поинтересовался Эдди. У Джесси не было сомнений — он прекрасно понял, чему помешал. — Вот решил навестить тебя.

Она хотела было напомнить, что он вчера вечером уже навестил ее, но вовремя сдержалась, чтобы не выдать себя:

— Как приятно. У нас почти не было времени поговорить вчера.

Эдди перевел взгляд с нее на Евгения и демонстративно взял ее портфель.

— Ты ведь собралась на урок? Тогда разреши мне по старой привычке нести твой портфель.

Краешком глаза она видела — Евгений готов закипеть.

— Какая жалость, что вы приехали в столь неурочное время, мистер Палмер. У Джесси занятия начинаются как раз в четыре.