Элли Крамер - Уроки любви

Черт, о чем ты думаешь, Вивиана Олшот! Ты просадила пятьсот баксов на чепуху, ты съела три порции клубничного мороженого, ты выкурила полпачки сигарет, но так и не успокоилась.

Вивиана подъехала к салону Жозефа и мрачно вывалилась из машины. Внутри ее уже ждал Жозеф, сияя, как новенький соверен.

– Ви, душенька, я караулю тебя у самой двери, чтобы сказать тебе спасибо.

– За что это?

– Детка, ты не представляешь, что это за прелесть.

– Жози, о чем ты?

– Я понимаю, ты страшно далека от моих маленьких радостей, но все же такая девушка не может не понять душу художника. Я получил полное творческое удовлетворение.

– Жози, мы оба думаем об одном и том же?

– Не знаю, о чем думает твоя хорошенькая и хулиганская головка, а старый Жозеф полчаса назад плакал от счастья.

– Ты…

– Я подсматривал за ним, за твоим ковбоем. Я смотрел на дело рук своих, потому что мои девчонки – это тоже я. Я смотрел и плакал от гордости. Это была отличная работа.

– Жози, давай мне моего ковбоя, можно не заворачивать.

– О, Вивиана! Сейчас вся твоя напускная грубость осыплется, словно прошлогодняя листва. Пойдем в кабинет. Каюсь, грешен, люблю мелодраматические эффекты. Мы подготовили торжественный выход твоего протеже.

В кабинете Вивиана плюхнулась на диван и с сожалением вспомнила о забытых в машине сигаретах. Жозеф погасил верхний свет, зажег свечи и уселся рядом с девушкой. Откашлялся, посмотрел на часы, еще раз откашлялся и провозгласил неожиданно звучным и чистым баритоном:

– Дамы и господа, я счастлив представить вашему вниманию несомненную жемчужину коллекции Жозефа… ШЕЙН КРИМСОН!!!

Высокая резная дверь в противоположном конце кабинета распахнулась, в лицо Вивиане ударил яркий свет. Потом из этого огненного занавеса показалась размытая темная фигура. Она сделала несколько шагов вперед… Вивиана судорожно всхлипнула и громко произнесла:

– Чтоб мне лопнуть! Этого не может быть. Ты кого мне подсунул, Жози?!

4

Триумф Шейна Кримсона был полным и безоговорочным, жаль только, что сам он не мог насладиться им в полной мере. Бравый заправщик мучительно стеснялся, не зная, куда девать руки, и ощущая себя голым из-за непривычной пустоты на лице и голове. Шейн никогда в жизни не стригся коротко, а усы отрастил в семнадцать лет, чтобы скрыть юношеские прыщи, так что смущение было вполне объяснимым. Владей он собой получше, ему страшно польстило бы выражение лица гордой Вивианы Олшот. Впрочем, родные и знакомые Вивианы вряд ли одобрили бы это выражение. Девушка сидела с раскрытым ртом, нахмурив брови, и недоверчиво разглядывала Шейна Кримсона. Потом она спохватилась, выдохнула воздух и обратилась к Жозефу:

– Жози, я всегда думала, что ты продал душу дьяволу, но сегодняшний день подтвердил мои подозрения. Это же полный…

– Ви, мне было чертовски приятно с ним работать. Прекрасный материал.

Я не материал, я человек, хотелось заорать Шейну, но язык пересох и застрял где-то в горле, поэтому молодой человек издал только придушенное покашливание. Вивиана отреагировала бурно.

– Нет! Умоляю вас, ни слова. Дайте мне насладиться этим зрелищем. Ах, если бы можно было заставить вас провести остаток жизни в абсолютном молчании!

Смутился даже Жозеф.

– Ви, дорогая, это несколько бестактное замечание, ты не находишь?

– Бестактное? Да это вопль души, ничего более. Если бы ты слышал все эти «сталбыть», «кажись», «короче» и прочие перлы! Нет, в ковбойских сапогах, джинсе и усах – это даже создает колорит, но в костюме и с этой прической… Исключено! Жозеф, мои поздравления. Сколько я тебе должна?

– Нисколько. Вернее, заплати девочкам по обычным расценкам за процедуры.

– Ты же босс!

– Вот именно. Я работал ради удовольствия. Именно потому, что я босс, я уже могу себе это позволить.

– Надеюсь, второй экземпляр тоже готов?

Жозеф неожиданно расхохотался.

– О да! И он тоже меня порадован. Я никогда не видел такой говорящей морды.

Шейн вышел из ступора.

– Джейд?! Что вы с ним сделали?

Вивиана фыркнула.

– То, что вы должны были сделать у себя в прериях. Его вымыли и расчесали. Я правильно говорю, Жози?

– Да. Еще маникюр – или педикюр, никак не могу решить – санация пасти, чистка ушей, таблетки от… ну, в общем, хорошие таблетки, новый ошейник, подбор косметических средств и рекомендации по питанию.

Шейн в ужасе посмотрел на Жозефа и пролепетал:

– И беднягу Джейда тоже? Он этого не перенесет… Какие еще рекомендации?

Жозеф немедленно превратился в кокетливого трансвестита.

– Дорогуша, надо лучше следить за старичком Джейдом. Он ведь уже, ха-ха, не мальчик. Чем ты его кормил?

– Обычно, чем. Кашей и мясом.

– Вот! Никаких каш! Никакого мяса! Боже упаси кости. Овощи на пару, побольше картофельных очисток, мясо постное не чаще одного раза в неделю, овсянку не варить, а заваривать кипятком, про витамины прочитаешь сам.

Шейн с подозрением посмотрел на Жозефа.

– Откуда это вы так хорошо разбираетесь в собаках? И где вы мучили Джейда? Там же, где меня?

Вивиана и Жозеф переглянулись с явным возмущением, потом девушка холодно процедила:

– У мистера Жозефа Сантуццо есть дочернее предприятие. Косметический салон для домашних питомцев «Мой пушистый пупсик». Там работают профессиональные ветеринары, косметологи и визажисты…

– Для собак?!

– И кошек, дорогуша. А еще для попугайчиков, канареек, крокодилов, варанов, питонов и черт-те какой еще дряни. Богатые люди, в сущности, страшно одиноки, правда, Ви? Вот и заводят всякую дрянь. Тебе повезло, ковбой, у тебя шикарная псина. У меня была похожая, в той жизни, про которую я так не люблю вспоминать.

– Почему?

– Потому что в той жизни у меня ничего, кроме псины, и не было. Ладно, долгие проводы – лишние слезы. Мистер Кримсон, отныне вы всегда желанный гость в нашем салоне. Ви, не запускай эпиляцию и целую тебя миллион раз. Мистера Джейда уже ведут к машине. Всего хорошего.

Жозеф послал им воздушный поцелуй и удалился невыносимо вихляющей походкой. Вивиана решительно подхватила Шейна под руку и направилась к лифту.

В зеркальной стенке лифта Шейн увидел незнакомого парня, сошедшего с рекламы сигарет «Мальборо». Смуглый румянец на высоких скулах, серые глаза смотрят из-под густых бровей спокойно и чуть насмешливо, рот очерчен четко и немного жестко, подбородок волевой. Светлые волосы подстрижены коротко, но не чрезмерно, костюм, состоящий из темных брюк и светлого шерстяного пуловера, сидит практически идеально, и вроде бы знаком этот парень Шейну Кримсону – но все-таки чужой. Не тот, кому приветственно подмигиваешь по утрам в зеркале. Этому хочется сказать «Здравствуйте, сэр».