Элли Крамер - Уроки любви

Шейн усмехнулся.

– Он никогда не укусит человека, сержант. У меня дома такие псы охраняют стада. Волков душат, а воров – воров сбивают с ног и приносят хозяину. Любая мать доверит Джейду своего грудного ребенка и не будет волноваться.

Сержант с уважением покосился на разбитое окно, из которого выглядывала лохматая физиономия.

– Да… Вот бы нам такого в патруль! Ты молодец, ушастый! Заслужил медаль! Напомни об этом хозяйке. Мэм, вы подпишите протокол?

– К-конечно…

Когда полиция уехала, увозя незадачливого грабителя, Вивиана обрела голос, а Шейн – забытое чувство превосходства.

– А вы говорили, здесь не воруют.

– Впервые в жизни не знаю, что и сказать. Теперь я буду его бояться.

Шейн немедленно перепугался сам.

– Что вы, мисс Вивиана! Он же мухи не обидит. Он охранял вашу машину, потому что вы ему нравитесь. Он очень гордый пес, ему мало кто нравился дома…

– Да не трещите вы так! Ничего я ему не сделаю. М-да. Похоже, на сигнализацию теперь можно не разоряться. Ну что? Предлагаю поехать домой.

– А по дороге купим мороженое.

Шейн предложил это с таким искренним детским восторгом, что Вивиана опять улыбнулась. Господи, да ей в жизни не приходило в голову покупать вечером мороженое и есть его дома, залезая ложкой прямо в пластиковый стакан, облизываясь и не думая о калориях…

Она потрясла головой. Что-то слишком много образов стало на нее накатывать в последнее время. И до чего странных. Вот хоть этот – они с Шейном в пижамах сидят на диване, хохочут и едят мороженое одной ложкой, а у их ног довольно ухмыляется мохнатая физиономия мистера Джейда…

Дома на лестничной клетке мистер Джейд внимательно обнюхал фикус и снова задрал ногу. Кошмар, подумала Вивиана. Меня выселят из дома. Эта мысль несказанно ее рассмешила, и девушка хихикнула, но тут же нахмурилась и схватила Шейна за плечо.

– Запретите ему! Это приличный дом…

– Зря он это делать не будет. Видать, еще кто-то оставил ему письмецо.

– Что? Вы смеетесь?

– Вовсе нет. Собаки так переписываются, вы что, не знали?

Не знала, грустно подумала Вивиана. Не знала, потому что у нее никогда не было собаки.

Уже поздним вечером, когда Шейн спал в своей комнате, а мистер Джейд, удовлетворенно вздохнув, уснул на коврике у Вивианиной кровати, девушка услышала, как открылась дверь соседней квартиры. Вивиана на цыпочках помчалась в прихожую и припала к глазку. Мистер Вимстед, владелец нескольких газет и сети супермаркетов, выходил из квартиры напротив. У его ног вертелся упитанный пудель откровенно розового цвета. Внезапно пудель поднял голову, принюхался… подбежал к кадке с фикусом… кадка была высоковата, поэтому малыш от усердия встал на передние лапки…

Значит, завтра мистер Джейд найдет очередное послание, с неожиданным удовольствием подумала Вивиана Олшот.

Видимо, с Вивианой продолжали твориться странности. Иначе невозможно объяснить тот факт, что буквально через пару дней она совершенно привыкла к своим постояльцам. Более того, ей это казалось совершенно естественным. Еще более того – она уже не представляла, как жила без них.

Мистер Джейд будил ее утром, осторожно тыкаясь холодным мокрым носом в любую обнаженную часть тела Вивианы, а когда она с визгом открывала глаза, радостно облизывал ей лицо шершавым и горячим языком. После этого нужно было срочно бежать в ванную, потому что, несмотря на все усилия Жозефовых сотрудников, из пасти Джейда несло отнюдь не розами.

Потом она умывалась, а мистер Джейд сидел и преданно смотрел, как она это делает. Принимать при нем душ Вивиана стеснялась, поэтому на это время Джейд изгонялся из спальни и отправлялся на поиски горячо любимого хозяина. Горячо любимый хозяин брал поводок и шел на утреннюю прогулку.

Через три дня обитания Шейна в доме выяснилось, что он уже познакомился со всеми консьержками, почтальонами и охранниками в гараже, мамаши с колясками дружески машут ему рукой при встрече, а хозяин небольшой пекарни на углу кормит Джейда горячими булочками и толкует с Шейном о политике. Вивиану сей факт ошеломил. Она никогда не думала, что с хозяином пекарни можно разговаривать в принципе.

Учить Шейна оказалось в основном легко, иногда смешно до колик, и лишь изредка – обременительно. Он слишком любил задавать дурацкие вопросы.

Почему нельзя благодарить официантов? Почему нельзя складывать постельное белье и прибирать за собой, когда выезжаешь из номера в гостинице? Почему нельзя самому брать шланг на заправке? Почему машину нужно непременно сдавать в сервис и ни в коем случае не ковыряться в моторе самому? Почему не едят на торжественных приемах? Зачем нужно быть в курсе всех сплетен и точно знать, кто с кем когда развелся? Какого дьявола нельзя говорить «какого дьявола»?

Больше всего Вивиану злило то, что ей самой эти вопросы никогда и в голову не приходили, а Шейн их задавал, не останавливаясь.

– Ви, я не понимаю. Ведь джентльмен должен быть галантен с дамой, так?

– Так.

– Миссис Голси – дама.

– Кто такая миссис Голси?

– Уборщица на нулевом этаже.

– О Господи, откуда ты…

– Я относил белье в стирку, а она там убиралась.

– Шейн! Ты НЕ ДОЛЖЕН относить белье в стирку. И знать, как зовут уборщицу, тоже не должен.

– Но ведь она дама?

– Ну…

– Не мужик же!

– Шейн!

– Виноват. Так как насчет миссис Голси?

Вивиана злилась еще больше, потому что не знала, что ответить. Проклятый неандерталец был абсолютно прав – если рассуждать логически. И нес явную чушь – если стоять на позициях высшего света.

К концу второй недели Вивиана поймала себя на каких-то странных, можно сказать, социал-демократических мыслях. Это надо было прекращать, и девушка решительно заявила: хватит заниматься вопросами этикета. Пора переходить к вопросам общей культуры.

5

Колин Фаррелл снял трубку и приветливо улыбнулся. Он всегда приветливо улыбался, когда звонила Эта Женщина, хотя она и не могла видеть его лица.

– Я приветствую вас, миссис Олшот!

– Ого, как официально! Привет, зануда.

– Марго, я страшно рад тебя слышать. Как океан?

– Прекрасен, как и миллион лет назад. Единственное, что его портит, так это консервные банки вроде моей «Звезды Юга».

– Где ты теперь?

– Недалеко от Африки, но еще ближе к Индии. Правда, по пейзажу этого не скажешь. Не пудри мне мозги. Отчитывайся.

– Значит, так. Акции Вейсмита упали, но пока идут пять к одному, Макдермот настаивает на семи с половиной, а Аль Саракш сбивает цену в нашем восточном отделении…

– Знаю. Мы с ним случайно пересеклись в Триполи. Я ему обещала оторвать башку.