Карен Смит - Вальсы и счастливая свадьба

Мередит затаила дыхание, ожидая ответа. Глаза у Купера сузились. Потом его плечи, казалось, расслабились.

— Вы нравитесь моей дочери. Я думаю, она уже чувствует привязанность к вам, иначе не пришла бы к вам ночью. В последнее время у нее было достаточно огорчений, и я не хочу добавлять к ним еще одно. Что касается вашего условия — я буду вас слушать. Но помните: во всем, что касается Холли, решающее слово будет за мной.

А как насчет всего, что касается нас двоих?

Мередит прогнала эту мысль, едва она возникла у нее в голове. Между ними не было ничего, кроме легкого соприкосновения губами, которое лишь с натяжкой можно было назвать поцелуем. Купер ясно дал понять, что ему нужно ее присутствие здесь только из-за дочери, а не из-за каких-то чувств, которые, может быть, ей просто почудились.

Мередит вежливо и по-деловому протянула руку:

— Я согласна.

Он почти сразу выпустил ее руку, но тепло его рукопожатия осталось.

— Вы сегодня едете в магазин? — спросила Мередит.

Купер покачал головой:

— Я стараюсь использовать субботы, чтобы проверять бухгалтерию.

— Мне нужно заехать в мясную лавку. Я могу отвезти Холли в дом ее подруги, если вы хотите поработать.

Купер глотнул кофе, потом поднял глаза на Мередит:

— Вы оказываете на меня давление или просто пытаетесь облегчить мне жизнь? — В его голосе чувствовалось сдержанное веселье.

— Возможно, понемногу делаю и то, и другое.

Купер встал и поставил чашку в раковину.

— Конечно, вы можете отвезти Холли к ее подруге, Мередит, но вам следует знать, что если вы будете пытаться оказывать на меня давление, я тоже, возможно, буду оказывать давление на вас.

Если эти слова и означали предупреждение, то Мередит не восприняла их таким образом. Она смотрела на них как на вызов, который она собиралась принять.

Оставив Холли в доме Марши, Мередит сделала на обратном пути остановку у мясной лавки. Она мысленно поблагодарила Бекку за совет завести дружбу с мясником. Дома она завернула в бумагу мясо, которое не собиралась использовать до следующей недели, и сунула его в морозилку. Мередит пронумеровала свертки так, чтобы их номера соответствовали номерам в ее записях, которые она сделала со слов мясника. Сунув записи в карман, она направилась к прачечной комнате за принадлежностями для уборки. Надо еще будет прибраться внизу и приготовить сандвичи для ланча.

Она протирала книжные полки у камина, когда услышала, как на улице хлопнула дверца машины. Подойдя к окну, Мередит увидела, что от дома быстро удаляется маленький автомобиль. Ее внимание привлекло что-то белое, лежащее под кипарисом в углу дорожки из гравия.

Оставив входную дверь открытой, она выбежала во двор. Под кипарисом она увидела белую хозяйственную сумку и ускорила шаг. Мередит залезла в нее и вытащила двух котят. Глаза у них были открыты, но им не могло быть больше нескольких недель. Мередит быстро вернулась на кухню, крепко держа их в руках.

Увидев ее, Купер замер на месте.

— Котята? Что вы собираетесь делать с ними?

— Найти для них коробку, согреть их, накормить. Мне нужен номер телефона ветеринара.

Купер подошел к Мередит.

— Мередит, они еще совсем маленькие и могут не выжить. Вы уверены в том, что хотите их оставить.

— Они выживут! — Мередит почувствовала, что к глазам подступили слезы.

Купер взял ее за плечи.

— Ну, ладно. Что вы, в самом деле?

Мередит знала, как драгоценна жизнь, и сейчас ей хотелось во что бы то ни стало защитить этих малышей. Но поймет ли ее Купер?

— Мы можем спасти их. Я знаю, что можем.

Какую-то секунду он внимательно смотрел на нее, потом отпустил.

— Мы сделаем все возможное. Оставайтесь здесь с ними, я сейчас вернусь.

Мередит прижала котят к груди и воркующим голосом заговорила, поглаживая пушистую шерстку. Она говорила до тех пор, пока не вернулся Купер с картонной коробкой, мягким полотенцем и парой резиновых перчаток. Он осторожно поместил котят в коробку, и полосатый котенок потыкался носом в его большой палец, а пестрый замяукал громче.

— Как можно было просто взять и выкинуть их? — спросила Мередит сердито, продолжая наблюдать за котятами.

Купер взял из выдвижного ящика стола коробку булавок.

— Может быть, что-то случилось с их матерью.

— Это не оправдание.

Держа перчатку в руке, Купер проколол дыру в кончике пальца.

— Подогрейте молока, добавьте в него немного воды.

Мередит взяла мензурку и подогрела в печи молока, время от времени проверяя его температуру пальцем. Когда молоко нагрелось до нужной температуры, Мередит передала мензурку Куперу, и он вылил молоко в мизинец перчатки. Испытав на себе эту самодельную бутылку, он предложил ее котенку. Как только полосатый котенок начал облизывать палец и пить молоко, Купер приготовил таким же образом вторую перчатку. Когда оба котенка засопели от удовольствия, Мередит подняла глаза на Купера:

— С ними все будет в порядке.

Купер стоял прямо у ее плеча, так близко, что она чувствовала тепло его тела, смешанный запах древесины и мужчины, и это сводило ее с ума.

— Почему это так важно для вас, Мередит? — Взгляд его карих глаз не позволял уйти от ответа или отвернуться.

— Потому что я… — Мередит замолчала. Она таила свою печаль, не позволяя ей выйти наружу.

Как будто догадавшись, что надо подтолкнуть собеседницу к разговору, Купер слегка коснулся ее щеки тыльной стороной ладони.

— Мередит…

Внезапно слова у молодой женщины полились сами собой.

— У меня было два выкидыша, и я ничего не могла поделать. Я старалась все делать правильно. Особенно когда обнаружила, что беременна вторично. Но, видно, этому просто не суждено было случиться. Я чувствовала себя такой беспомощной.

Взгляд Купера выражал сочувствие, и Мередит словно окатило теплой волной.

— Простите.

Слезы снова подступили к глазам, и хотя со дня последнего выкидыша Мередит прошло больше четырех лет, у нее было такое ощущение, будто это случилось вчера.

— Я думала, что уже пережила это.

— Но оказалось, что это не так, — закончил Купер мягко и снова погладил ее по щеке. Его прикосновение было столь же успокаивающим, сколь и возбуждающим. Золотые искры в его глазах сказали ей, что ему нравилось прикасаться к ней так же, как ей нравилось то, что он к ней прикасался. Ей вдруг показалось, что она очень хорошо знает его.

Внезапно Купер отступил на шаг.

— Наверху у меня есть грелка, мы можем положить ее в коробку. Я сейчас вернусь.

Как только между ними возникало хоть какое-то подобие сближения, Купер тотчас шел на попятный. Ей тоже следует быть умнее и держать дистанцию.