Барбара Босуэлл - Ловушка для сладких снов

Рейф резко встал и пересек гостиную. На его счастье, из спальни девочек донеслись громкие пульсирующие звуки ударных инструментов. Сейчас он им покажет, где раки зимуют! А заодно и отвлечется от навязчивой идеи. Рейф взбежал по лестнице, шагнул к ближайшей двери и распахнул ее.

— Разве я не говорил вам, что больше не потерплю подобного шума? Мне придется отобрать все диски и подарить их тюрьме штата! — проревел он.

Кэмрин и Кэйлин что-то ответили жалобными голосами, но громкость тотчас убавили.

— Тюрьме штата? — засмеялась Холли, когда Рейф вернулся. — Почему такая странная угроза?

— По-моему, вы считаете меня тираном, ведь так, доктор? — Рейф посмотрел на свое голубое кресло в другом конце гостиной, но сел на софу возле Холли. Та, подняв голову, взглянула на него, словно пыталась повлиять на его настроение.

Нелегкая задача даже для целой команды прославленных психоаналитиков! — подумал он. Чувствовал он себя прескверно.

— Мне тоже эта музыка не нравится. — Холли заставила себя не двигаться и остаться спокойной и уверенной, хотя таковой она себя не ощущала. Сев так близко, Рейф явно вторгся в ее личное пространство, как говорят психологи. В свое время она слушала об этом специальную лекцию.

Однако не обязательно было так глубоко знать предмет, чтобы понять: мужчина намеренно сел к ней близко. И когда он наклонился к ней, их колени соприкоснулись…

Холли жадно втянула воздух. Что дальше? Она скрестила пальцы, пытаясь размышлять. «Сначала думай, потом действуй». Собственные слова прозвучали в ее ушах. Сколько раз она повторяла их во время сеансов терапии для чрезмерно импульсивных юношей и девушек. Но разве возможно ясно мыслить, когда пламя чувственности вспыхивает от малейшего прикосновения? И даже без прикосновения.

— Не думаю, что вы поступаете как тиран. — Холли стоически пыталась поддерживать тему, которую они обсуждали. — Девочкам не обязательно выражать свой протест в децибелах. Как… как взрослый и как опекун вы имеете полное право сделать им замечание. Более того, дети нуждаются в ограничивающих рамках, в противном случае окружающий мир кажется им лишенным порядка, а следовательно, агрессивным.

— Да, конечно, — спокойно усмехнулся Рейф. — Давайте поднимемся наверх и спросим Кэмрин и Кейлин, хотят ли они, чтобы я делал им замечания.

Он положил руку на спину Холли. Это было уже не вторжение в личное пространство, а откровенный захват территории! Конечно, ей ничего не стоило сбросить руку наглеца и встать. Но она этого не сделала. Потому что не хотела.

Через несколько мгновений Рейф осторожно взял ее за подбородок и повернул ее голову к себе.

— Вы собираетесь сказать, чтобы я перестал? — чуть слышно пробормотал он.

Холли долго молчала.

— Нет, — со вздохом прошептала она наконец, будучи не в силах оторвать глаз от его рта, от красивых чувственных губ. Волны желания, поднимавшиеся из глубины ее тела, сменяли одна другую. Холли с трудом сглотнула. Как это не похоже на нее! Откуда вдруг в ней такая чувственность? Такая импульсивность? Она ведь не из тех, кто целуется с едва знакомыми мужчинами. Ей это совершенно не нужно. Она едва могла вспомнить, когда целовалась в последний раз. Наверное, это было на одном из тех бессмысленных свиданий, на которые ее то и дело отправляли родственники. Так, не поцелуй, а скорее детское чмоканье.

— Нет? — переспросил Рейф. Он дразнил ее, соблазнял, касался языком ее губ.

— Нет! — выдохнула Холли, и сердце ее снова пустилось в бег.

Она закрыла глаза и стала медленно погружаться в темную пучину страсти. Влажные губы, нежные прикосновения, переплетенные руки и ноги…

— Рейф! Рейф, послушай!

Взволнованные детские голоса ворвались в их сознание. Рейф вскочил и одним прыжком оказался в голубом кресле. Холли попыталась быстро привести себя в порядок. Ее так трясло, что, поднявшись, она вряд ли бы устояла на ногах.

Когда Трент и Тони ворвались в комнату, Рейф, красный как рак, сидел с таким виноватым видом, будто мальчики поймали его, когда он лез в детский кулек со сладостями. Наверно, и она выглядела не лучше.

— Стины идут в зоопарк, но мы решили вернуться и побыть с тобой, — сообщил Трент.

— Мне захотелось увидеть тебя, Рейф, я соскучился! — воскликнул Тони. — Ты пойдешь с нами в зоопарк?

— Не сегодня, — задумчиво проговорил Рейф.

Он встретил взгляд Холли и легко прочел ее мысли. Он и сам думал о том же. Им чертовски повезло, что в гостиную ворвались мальчики. Тони и Трент еще маленькие и заняты своими интересами. Они не заметили сексуального напряжения, охватившего обоих взрослых. Кэйлин и Кэмрин моментально бы все поняли.

— Привет, Холли, — будто зачирикал Трент, прыгая возле нее. — Это Холли, — сообщил он брату. — Она будет жить за нашей стеной.

— У вас есть дети? — Тони с интересом разглядывал ее.

— Нет, — покачала она головой. Тони выглядел таким разочарованным, что Холли сочла необходимым выразить сочувствие: — Мне очень жаль.

— Вы не любите детей? — продолжал допрос Тони. — Ламберты ненавидели нас. А мы их. Они были плохие.

— Я люблю детей, — заверила его Холли.

Она чуть пошевелилась, тело все еще ныло от возбуждения, в голове — туман. Хорошо бы сосредоточить внимание на детях. Но она не могла оторвать глаз от Рейфа. Его взгляд прошелся по ее лицу, а затем спустился к воротнику, к открытой полоске кожи… Не в силах расстаться, они так и сидели, не сводя глаз друг с друга. А мальчики прыгали посередине.

Наконец Трент и Тони включили телевизор и достали с полки видеокассеты.

— Так что ты хочешь смотреть? — спросил Трент, подобрав с пола баскетбольный мяч и бросив его в стену. Раздался громкий шлепок. — Есть! Попал! Мяч в корзине! — завопил он.

— Где ты увидел корзину? — возмутился Тони. — В стену каждый дурак попасть может. Тут никакой ловкости не нужно. Вот смотри!

Мальчик подбежал к отскочившему мячу и также бросил его в стену.

— И я попал! И я попал! — радостно захлопал он в ладоши. — Если хочешь, могу тысячу раз подряд попасть! Хоть миллион тысяч раз! Ты со счету собьешься. Понял?

Увидев улыбку на лице Холли, Рейф поднялся.

— По-вашему это забавно, да? — удивился он. — Когда вам захочется отдохнуть, а вместо этого придется слушать бесконечные удары, веселиться вам не захочется.

Рейф протянул Холли руку. Ее сердце стучало так громко, что она слышала его удары. Только через секунду-другую ей удалось сообразить, что он предлагает ей руку, чтобы помочь встать.

— Ребята, не бросайте больше мяч в стену, — поднимая Холли на ноги, приказал Рейф мальчикам. — В помещении играть с мячом нельзя. Идите во двор.