Камилла Хенкинс - Хенкинс Камилла

— Он очень смущен.

— Ничего удивительного. Рейнальдо всю жизнь провел в сельве. Он никогда не видел таких женщин.

— Каких таких?

— Светлых. Рыжих. Высоких. Красивых. Эффектных. Хватит?

— Говорите, говорите еще! Подумать только, всего час назад я была последней дрянью, а сейчас мои акции так выросли! Стало быть, вы изменили свое мнение обо мне? Что ж, тогда вам следует извиниться.

— Я извинюсь, когда буду знать настоящую правду, вы сами обещали рассказать. Хьюго Форсайт всегда был бабником, и ему ничего не стоило иметь несколько любовниц сразу.

— Вы сейчас похожи на ярого пуританина.

— А ваше мнение меня совершенно не волнует, мисс… Дженни. Пока я верю собственным глазам, а они видели… ладно, не будем уточнять. Кстати, в доме было полно народу. Вы могли бы закричать. Могли попросить о помощи меня, если уж на то пошло. Я бы с удовольствием врезал Хью.

Дженни мрачно пробормотала:

— Я же сказала, все произошло слишком быстро. Он в одно мгновение повалил меня на ту проклятую кушетку…

— Вы не настолько хрупки, моя дорогая!

— За дорогую спасибо, а что до моих габаритов — ну знаю, знаю я! Большая девочка, что ж делать. Я честно худею раз в месяц. Сижу на одной минералке, хожу в тренажерный зал. Не помогает.

Дон неожиданно выпалил:

— А зачем? Вы же действительно красивы! Пожалуй, если выбирать между вами и супермоделью…

Дженни зарделась и затрепыхала ресницами так нахально, что Дон только махнул в отчаянии рукой и размашисто зашагал к дому.

На пороге их встретила Гвендолен, помощница Эсамар, миловидная девчушка лет восемнадцати. Дженни знала о ней только со слов Карлы и порадовалась тому, что слова эти соответствовали действительности: Гвендолен оказалась совершенно очаровательным и непосредственным существом. Она с неприкрытым восторгом уставилась на Дженни и воскликнула:

— Карла ничуть не преувеличила. Вы потрясающая!

Дженни улыбнулась и тут же подумала, что если бы эти слова произнес Дон, с той же страстью и искренней симпатией, она была бы куда счастливее.

— Спасибо, вы очень добры.

— Обещайте, что будете звать меня просто Гвенни, ладно? Эса… Эсамар сейчас выйдет. Она борется с веяниями моды. Перемерила кучу платьев и близка к обмороку. Карла сообщила, что у вас отличный вкус.

Дон немедленно уставился на мини-юбку, и Дженни хмыкнула.

— Вы очень добры, Гвенни, могу только повторить это. Некоторые гораздо более скептично настроены на сей счет.

— А я просто уверена, что вы будете великолепны абсолютно во всем.

Дон подал голос.

— Может быть, пригласим мисс О'Хара в дом?

— О, конечно. Простите, я такая бестолковая. Все смешалось в моей голове из-за этого приема. Мы ведь тут живем очень тихо и уединенно, мисс О'Хара…

— Просто Дженни. Пожалуйста.

— Хорошо. Да, так вот я и говорю, обычно у нас тихо и спокойно, никаких приемов, гостей, нарядов.

— Гвенни, детка, удели мне немного своего внимания, если можно. Что-нибудь произошло за то время, пока я встречал мисс… Дженни?

— Прости, Дон. Я совсем забыла. Звонил ветеринар, он подъедет после трех, заодно привезет почту.

— Отлично. Что-нибудь еще?

— Лена звонила. Она прилетает в пятницу, прямо с корабля на бал. Надеется, что сможет остаться на уикенд. Как я понимаю, она сама себя пригласила.

В голосе девушки прозвучала плохо скрытая неприязнь, Дженни это заметила и немедленно поинтересовалась:

— А кто у нас Лена?

Она была уверена, что это и есть предполагаемая подруга мистера Фергюсона, но голос Дона прозвучал более, чем холодно:

— Друг семьи. Извините, у меня много дел. Увидимся попозже. Гвенни все вам покажет и расскажет. Багаж сейчас привезут. Освобожусь я не раньше вечера, но вы в хороших руках. До встречи.

Дженни едва удержалась, чтобы не послать ему воздушный поцелуй на прощание. Это было бы слишком. Суровый немногословный ранчеро, привыкший отдавать приказы и выслушивать отчеты об их исполнении, не может адекватно воспринимать подобные невинные шутки. Решено: Дженни будет наслаждаться этим волшебным местом, этим красивым и необычным домом, этой восхитительной природой, а что до хозяина всех этих красот… Он весьма и весьма привлекателен, но что интересного в юристах? Которые объезжают лошадей…

Хозяйка дома, Эсамар, оказалась самым милым и самым несчастным созданием на свете. Она покорила сердце Дженни с первых секунд знакомства, воскликнув с искренним облегчением:

— Ох, слава Богу, вы здесь и вы так прекрасны! Если бы вы знали, как я рада! Карла — прелесть, но, честно говоря, я ее побаиваюсь. Рядом с ней я всегда вспоминаю, что во мне всего полтора метра росту, предки мои были индейцами, а сама я родилась в глухой деревушке в сердце сельвы. Абсолютно полноценный комплекс неполноценности. Но с вами мы поладим.

— Наверняка. Наверное, потому, что во мне почти два метра, и я тоже родилась в глухой деревушке, только под Дублином, а предки мои были ирландцами, что еще хуже, чем индейцы.

Они обе рассмеялись и чокнулись высокими бокалами с ледяным лимонадом. После этого маленькая черноволосая женщина посерьезнела.

— Нам с вами предстоит испытание, особенно вам, потому что я-то без зазрения совести спрячусь за вашу спину.

— Думаете, я могу наделать ошибок?

— Дженни, милая, конечно, нет. Ошибки — это моя прерогатива. В вас чувствуется класс. Стиль. Шик. У вас смеющиеся глаза, а значит, бесстрашное сердце. Потом, я всегда боялась красавиц, всю свою жизнь, а вот вас совсем не боюсь. Вы — хороший человек, и все у вас получится.

— Ох, Эсамар, я совсем не так безмятежна. Мой рост…

— …Прибавляет вам великолепия. Такой и должна быть хозяйка дома. Я себя никогда не чувствовала хозяйкой. Вся эта роскошь не для меня. Отец Дона, мой муж, привез меня сюда, и я первое время даже не могла спать под крышей. Боялась этого дома. Думаю, он так и не стал для меня родным.

— Но дом прекрасен. Никакой вычурности, все красиво и естественно.

— Это Дон. Он ведь тоже вырос в простых условиях. Знаете, многие, разбогатев, кидаются в крайности. Наш сосед, вы его увидите на приеме, живет неподалеку, на излучине Реки. Километров двадцать отсюда. И вот, представляете — сельва, Амазонка, а на берегу стоит кошмарное чудище из пластика и бетона. Днем жара, во время дождей по стенам ползают мокрицы, но зато античные статуи на галерее стоят, и отхожее место напичкано электроникой.

— Интересно, зачем?

— Никто не знает. Всю электронику замкнуло почти сразу. Сыро. Это же Лес.

Дженни помолчала, а потом осторожно поинтересовалась: