Хелен Кинг - Только поверь!

Что за нелепость! Придет же такое в голову! Усмехнувшись, она закрыла книгу.

Вдруг прямо у нее над головой прогремели слова:

— Какая встреча!

Мэри вздрогнула от неожиданности. Подняв голову вверх, она увидела Майкла. Мэри подумала, что он решил проводить ее — ведь они даже не успели попрощаться утром, — и очень обрадовалась. Она даже не успела сообразить, что здесь, в зале ожидания вылета, могут находиться только пассажиры того или иного рейса, но не провожающие.

— Как вы меня здесь нашли? — удивилась Мэри.

— Я? Вас? — Майкл удивился еще больше. — Случайно…

Оба в недоумении смотрели друг на друга.

Мэри огорчилась, поняв, что он вовсе не искал ее. Тогда что же он здесь делает? Какая я глупая, мысленно обругала себя она, — конечно, он тоже улетает. Что же здесь еще можно делать?!

К такому же логическому выводу в отношении Мэри пришел и Майкл, потому что задал ей чрезвычайно «умный» вопрос:

— А вы, значит, тоже летите этим рейсом в Лондон?

Трудно было бы предположить, что она ответит отрицательно, но Майкл все же очень обрадовался, получив от нее утвердительный ответ.

— Как это удачно получилось, что я вас здесь встретил! После того как я проводил наших молодоженов и вернулся в их дом, я, к великому сожалению, не обнаружил вас там и не у кого было спросить, куда вы исчезли. Мне не хотелось, чтобы наше знакомство прервалось, едва начавшись.

Мэри взглянула на него и слегка улыбнулась. Майкл заметил ее улыбку с оттенком сомнения и заговорил с жаром, как бы пытаясь убедить ее в чем-то:

— Нет, в самом деле, я бы очень хотел, чтобы наши встречи продолжились… — Тут он осекся, опустил глаза и закончил уже менее решительно: — Если, конечно, вы не возражаете. — Он вопросительно, а скорее даже просительно посмотрел на Мэри. Но она промолчала, и Майкл продолжал: — Я не умею говорить комплименты, как Стив, но вы мне очень понравились. И я был бы счастлив, если бы вы позволили мне иногда видеться с вами.

После этих слов он окончательно стушевался и замолчал.

Мэри не сказала ни «да», ни «нет», но поинтересовалась, что он собирался предпринять, если бы случайно не встретил ее в аэропорту.

Спросив, она сразу же пожалела об этом. Второй раз за последние несколько минут она говорит очевидную глупость и, значит, предстает перед Майклом в невыгодном свете. Его ответ был очевиден.

— В первый же свободный день приехал бы в Лондон и зашел к вам в библиотеку.

В это время объявили посадку на самолет. Майкл, у которого на плече висела небольшая сумка на ремне, быстро наклонился и подхватил стоявший рядом с Мэри довольно внушительного объема саквояж, еще больше распухший от подарков, и они направились к самолету.

Выяснилось, что они летят в одном салоне, но место Майкла было на три ряда дальше, чем у Мэри. Когда все пассажиры расселись, оказалось, что рядом с ней свободное кресло. Он, пошептавшись о чем-то со стюардессой, тут же совершил внутрисалонный обмен и сел подле Мэри.

Пока самолет взлетал и набирал высоту, молодые люди сидели молча. Но когда лайнер лег на курс, Майкл начал задавать Мэри вопросы о теме ее научной работы, о том, что уже сделано и что еще осталось.

О своих любимых поэтах-романтиках она говорила с увлечением, а на другие вопросы отвечала как-то неохотно — ей не хотелось раскрывать перед малознакомым, хотя и очень приятным и обаятельным человеком, все обстоятельства, из-за которых ее научная работа подвигается вперед очень медленными темпами.

Потом Майкл расспрашивал ее о семье, о любимых увлечениях. И делал он это не из простого любопытства и не для поддержания беседы — было очевидно, что ему хочется узнать побольше о Мэри и ему в самом деле интересно, как она жила до встречи с ним.

Когда подлетали к аэродрому, где самолет делал промежуточную посадку, Мэри решила, что хватит ей уже исповедоваться, и сказала Майклу:

— Ну вот, вы знаете обо мне почти все. Теперь ваша очередь рассказывать о себе.

Майкл засмеялся.

— Хорошо! На вторую часть пути поменяемся ролями.

После взлета, когда самолет взял курс на Лондон, Майкл, не забывший о своем обещании, предложил Мэри:

— Задавайте любые интересующие вас вопросы, я буду отвечать.

— Честно говоря, я не очень люблю форму интервью, — отказалась от предложения Мэри. — Лучше вы сами расскажите все, что захотите.

— Ну что ж, слушайте! Если мои мемуары вам наскучат, не стесняйтесь, скажите, а то я могу до самого Лондона повествовать о своей жизни.

— Повествуйте! Мне очень интересно.

— Правда? Ну, хорошо… Я родился в Америке, в городе Бостоне, тридцать четыре года назад, — начал излагать свою биографию Майкл.

— Так вот почему вы некоторые слова произносите на американский манер! — перебила его рассказ своим филологическим комментарием Мэри.

— Все еще заметно, да? — слегка огорчился он. — Я так давно живу в Англии, что должен был бы уже изжить американское произношение.

— Нет, что вы, это почти незаметно, — поспешила успокоить его Мэри. — Извините, что перебила. Продолжайте, пожалуйста.

— Мой дед в начале века, когда стало развиваться автомобилестроение, открыл небольшую мастерскую по ремонту самоходных дилижансов. Но в те годы товар был штучный и делался на совесть. Короче говоря, ремонтных работ было не так много и своему сыну, моему отцу, он уже передал в наследство магазин по продаже автомашин.

После Второй мировой войны отец сильно расширил дело и со временем стал владельцем фирмы и сети крупных магазинов, торгующих дорогими автомобилями. Среди его постоянных клиентов есть очень влиятельные американцы.

Моя мать родом из Англии. Они с отцом познакомились в Германии во время автосалона. Отец там был, естественно, по делам фирмы, а мать попала туда совершенно случайно — она сопровождала своего младшего брата в Швейцарию, где тот должен был пройти в санатории курс лечения. Они ехали через Германию, и брат, узнав, что там открывается мировой автосалон, упросил сестру задержаться на денек и посмотреть то, что является последним словом автомобильной техники.

Так они оказались на выставке, хотя мать совершенно не интересовалась машинами и относилась к ним потребительски — исключительно как к средству передвижения и не более того.

Когда отец увидел ее, он забыл, зачем приехал на салон. Мать тоже влюбилась в него с первого взгляда. Отец поехал за ней в Швейцарию. Там у них начался бурный роман. Но дела требовали его присутствия в Америке, и он вынужден был покинуть свою возлюбленную. Роман продолжался в письмах, телеграммах и телефонных звонках.