Хелен Кинг - Только поверь!

Ну, наконец-то ты появился! — воскликнула она. Я уж думала, что не дождусь тебя никогда.

Мы сели на диван в гостиной, и мать поведала мне, что, когда она приезжала сюда в прошлый раз, тетя Джейн сказала, что хочет оставить дом мне в наследство. Но она не могла решить этот вопрос, не спросив у своей племянницы, не будет ли та возражать и не обидит ли это ее и ее второго сына. Мать уверила тетушку, что к ее решению все отнесутся с уважением и ни о каких обидах речи быть не может.

Таким образом, только что достигнув совершеннолетия, неожиданно я стал владельцем дома в провинциальной Англии. Мать осталась, чтобы помочь мне оформить необходимые бумаги. А когда собралась уезжать, пошутила:

— Ну что ж, будущий археолог, ты можешь начинать раскопки в собственном доме — он такой древний, что, кажется, больше ни на что и не годится.

Поначалу мне трудно было привыкнуть к мысли, что у меня есть дом. Но я его очень любил и наведывался туда, как только выдавалось свободное время. Я ничего не разрушал и не переделывал там, просто со временем поменял кое-что из мебели. Дом действительно очень старый, но еще крепкий.

Пока я учился, у меня все же не было возможности слишком часто навещать свои владения. Хорошо, что мать догадалась сразу нанять пожилую супружескую пару, миссис и мистера Робинс, которые присматривали за домом и садом. Мы очень подружились, и они стали мне как родные.

После окончания университета я несколько лет работал в группе профессора Олдборроу — это очень известный и авторитетный ученый. Из археологических экспедиций мы привезли много интересного материала, и профессор убедил меня засесть за диссертацию. Получив докторскую степень, я стал преподавать в университете, но в летние сезоны обязательно присоединялся к экспедициям профессора Олдборроу. Может быть, и в конце этого лета отложу ненадолго свою книгу, когда профессор решит, где будет копать на этот раз.

— Ну вот, пожалуй, и все. Мисс Кейтл, не утомил ли я вас своим жизнеописанием?

— Нисколько! Вы — прекрасный рассказчик, доктор Коллинз. Наверное, студенты слушают вас с раскрытыми ртами, а девушки, как и предполагала ваша тетушка, поголовно влюбляются в вас?

— Студенты очень разные — есть серьезные ребята, а есть шалопаи. А от студенток, действительно, частенько получаю анонимные записки с признаниями, стихами, предложениями, иногда весьма провокационного свойства. Они ждут моей реакции, и я, как правило, в шутку или с иронией комментирую эти послания — и никаких претензий, все довольны. Записочки эти я тщательно храню — может быть, пригодятся, если на старости лет вздумаю писать мемуары. Но если мои потомки когда-нибудь найдут эти послания, то подумают, что их предок был парень не промах.

— Неужели ни одна из ваших студенток вам не нравится?

— Почему же? Они мне все нравятся — очень милые девушки. Но я с ними играю в игру, как с детьми, а детей любят не так, как взрослых.

Майкл мимолетно взглянул на Мэри и снова отвел глаза. Она не стала продолжать этот разговор и сменила тему.

— Скажите, а бывают ли во время экспедиций какие-нибудь интересные случаи?

— Всякое бывает — и трудные ситуации, и забавные истории.

— Расскажите, пожалуйста, — попросила Мэри.

Но в это время в салоне прозвучало объявление, что самолет снижается и пассажиров просят пристегнуть ремни.

— Как незаметно пролетело время! — в голосе Мэри прозвучало легкое огорчение.

— Ничего, как-нибудь в другой раз расскажу, если вы захотите слушать. Надеюсь, мы скоро увидимся снова. Я очень рад нашей встрече, мисс Кейтл.

— Мне тоже приятно было с вами познакомиться.

Выйдя из здания аэропорта, Мэри собиралась попрощаться с Майклом, взять такси и ехать к себе на квартиру, но он остановил ее.

— На стоянке около аэропорта у меня припаркована машина. Я оставил ее здесь перед отлетом в Сидней. Подождите несколько минут, я сейчас подгоню ее и отвезу вас домой.

Мэри обрадовалась возможности побыть с Майклом еще какое-то время — ей так не хотелось расставаться с этим симпатичным, общительным, располагающим к себе молодым мужчиной.

Через несколько минут к тому месту, где осталась ждать Мэри, подъехал темно-вишневый «форд» — подарок сыну от отца. Майкл вышел, открыл переднюю дверь для Мэри, взял ее сумку, поставил в багажник и, спросив адрес, плавно вписался в поток машин, направлявшихся из аэропорта к центру города.

Майкла нельзя было назвать лихим водителем — он вел машину очень аккуратно, внимательно следя за знаками. Он явно не относился к «кентаврам» — людям, которые срослись с рулем и не представляют себе, что расстояние в десять ярдов можно преодолеть каким-то другим способом, помимо автомобиля. Майкл и сам сказал об этом Мэри:

— Я не ас и вообще машиной пользуюсь не так часто, как другие. Когда работаю дома, почти никуда не выезжаю. В Оксфорде у меня есть служебная квартира, так что тоже ездить не приходится. А в экспедициях обычно есть штатные водители.

Ехать пришлось не близко — в отдаленную часть Ист-энда. Майкл не очень хорошо разбирался в хитросплетении лондонских улиц, пристально вглядываясь в дорожные указатели. Поэтому по дороге почти не разговаривали, перебрасываясь время от времени короткими, незначительными фразами об автомобильных пробках, о муниципальном транспорте, о дороговизне квартир, бытовых услуг, продуктов и о прочих отрицательных моментах жизни в большом городе.

Наконец, подъехали к дому, где Мэри снимала крохотную квартирку, которая «съедала» большую часть ее библиотекарского жалованья, так что на еде приходилось сильно экономить.

Майкл вышел из машины, помог Мэри, достал из багажника ее сумку и направился к подъезду. Но у самой входной двери она остановила его.

— Большое спасибо, что довезли. Мне, право, неудобно — вы потратили на меня столько времени…

— Мне было приятно оказать вам эту маленькую услугу.

После всех его рассказов о собственном доме Мэри не хотелось вести его в свое более чем скромное жилище. Майкл не знал мотивов, но понял, что она не настроена приглашать его в свою квартиру, и потому поспешил откланяться.

— Желаю вам хорошо отдохнуть после длительного перелета. Надеюсь, мы скоро увидимся. Когда вы выходите на работу?

— Послезавтра, — ответила Мэри. И они расстались.

Дома она еще долго думала о Майкле Коллинзе и не могла не признаться себе в том, что ей очень понравился этот молодой профессор. Да и она, кажется, не оставила его равнодушным.

Но Мэри очень боялась повторения истории с Дэвидом и потому хотела, чтобы отношения с Майклом развивались не слишком быстро, тогда она сможет лучше узнать его и не совершить еще одной ошибки. Нет, не то чтобы она этого действительно хотела, а просто считала, что так будет правильно.