Джозефина Кэрсон - Оковы страсти

Поэтому он, взбешенный тем, что какие-то, о Господи, чайные листья посмели вмешаться в его дела, сказал Бадави, что собирается скоро жениться. Он не желал терять бизнес из-за каких-то листьев и звезд. Если нужно, он сам может стать таким же чудным, как Бадави.

Грэг намеревался разыграть спектакль со своим бракосочетанием. И даже подыскал актрису с респектабельной внешностью, которая согласилась сыграть роль его новоиспеченной супруги. Это была высокая хорошенькая блондинка, которая великолепно выглядела в бикини. Она не очень увлекалась мужчинами, что вполне устраивало Грэга. Он и сам не хотел связывать себя с этой женщиной, ему только нужно было жениться на ней.

Бадави нехотя согласился встретиться с ним и возобновить переговоры. Этот визит и правильный подбор фиктивной невесты должны были иметь решающее значение. Бадави имел дело с чрезвычайно обещающими музыкантами, и Грэг горел желанием поработать с ними.

Внезапно все испортилось. Высокая стройная блондинка неосмотрительно слегла в постель с какой-то детской болезнью и выбыла из строя на ближайшие две недели, что означало полный крах задуманного Грэгом плана завоевания Бадави. Он и его друг, Маркус Шейн, отчаянно пытались найти другую претендентку на ее место.

Все их усилия ни к чему не привели. Ни одна из тех женщин, которых им удалось найти, не подходила: либо у них был излишне легкомысленный вид, либо в их глазах была слишком сильно выражена любовь к долларам.

Затем у него украли этого проклятого кота. Пятьдесят тысяч долларов выброшены на ветер. Было от чего прийти в отвратительное настроение.

Сплошная полоса невезения страшно раздражала его. Он привык побеждать, а не проигрывать, преодолевать препятствия и не пасовать перед ними. Линда Грей должна заплатить за все те напасти, которые обрушились на него, в конце концов она содействовала их появлению.

— Присаживайтесь, — он указал на серо-голубую банкетку у стола из тика.

Сумеречные лучи вечернего солнца проникали сквозь иллюминаторы, бросая узоры из света и тени на изысканный интерьер.

Линда села, положив сумочку перед собой на стол. Слабое освещение заставило ее смотреть поверх солнечных очков. Обшитые деревом стены и покрытый лаком паркет делали салон яхты удивительно уютным. На углубленных в нише полках были видны стереосистема, диски и несколько небольших стопок книг. Смятая простыня едва прикрывала узкую голубую кушетку, встроенную в стену.

Грэг прошествовал босиком к холодильнику и, открыв его, хмуро посмотрел внутрь.

— Пива хотите?

— Нет, спасибо.

— Вы не пьете? Или вы не хотите пить со мной?

— Я не пью, спасибо.

Он извлек бутылку и открыл ее ударом о край стойки. Потом прошел к столу и встал около него, глядя на нее сверху вниз.

— Выпивка противна вашей религии или вашим принципам?

— Моей наследственности, — ответила она спокойно. — У кое-кого из нашей семьи… были с этим проблемы. У меня никогда не было желания выяснить, есть ли они и у меня.

— Благородная мысль для женщины, которая крадет котов.

— Я не украла кота. — Она сняла очки и твердо посмотрела ему в глаза. — Это кот моего сына. Я просто вернула его домой.

Он неприязненно улыбнулся.

— Это вы так говорите. А вы сможете доказать это в суде?

— Думаю, что смогу.

Их взгляды встретились, и Линда почувствовала, как сила их противостояния сделала атмосферу в салоне напряженной.

— Попробуйте, — произнес он наконец. — Смотрите не ошибитесь.

— Не могли бы вы сесть? Мне неудобно, когда вы вот так маячите перед глазами. И к тому же загораживаете свет.

Он ухмыльнулся.

— Извините. Никогда не знал, что я такой страшный. Подвиньтесь-ка.

Пропади ты пропадом, подумала она про себя, стараясь оставаться спокойной. Ей следовало быть довольной, когда он стоял. Она и не подозревала, что он будет маячить даже сидя. А теперь она оказалась к тому же в близком и неудобном соседстве с ним.

Он опустился на сиденье рядом с ней, и она ощутила весь жар его тела, как если бы он целый день вбирал в себя солнечную энергию. Его колено коснулось ее ноги, и это прикосновение словно обожгло ее, и она мгновенно отодвинулась. Линда достала пакет с фотографиями.

— Вот доказательства. — Она робко подтолкнула к нему пакет. И вздрогнула, когда его пальцы слегка дотронулись до ее руки, молча отругав себя за это. Каждое его прикосновение она ощущала, как прикосновение к огню.

— Доказательства, — произнес он саркастически. Но все-таки вынул снимки и небрежно просмотрел их. Линда затаила дыхание в слабой надежде увидеть хоть какое-то понимание на его лице.

Она знала все фотографии наизусть: на одной — мама-кошка, на другой — кошка вместе с котятами, на третьей — одни котята. Как она сейчас жалела, что была не очень хорошим фотографом, что не сделала побольше снимков только с одним Бозо. Она жалела о многих других вещах, но было слишком поздно.

Лицо Грэга оставалось непроницаемым.

— Может, это и тот самый кот. — Он пожал плечами. — А может, и нет.

— Что вы имеете в виду? — требовательно спросила Линда. Она быстро порылась в фотографиях и вытащила несколько расплывчатый снимок котенка, очень похожего на Бозо.

— Это наш кот. Тот самый, который был у вас. Никаких сомнений.

— Но здесь у него глаза закрыты, лап не видно. Этот снимок абсолютно не доказывает, что мой кот является вашим котом.

На некоторое время она забыла, что должна сохранять спокойствие.

— Ну, как вы можете это отрицать?

— А вот так. Отрицаю и все. Да, он похож на него. Ну и что?

Линда скрепя сердце попыталась пустить в ход всю силу своей логики и убеждения.

— Какая-то бездомная кошка пришла в наш двор и родила котят у нас под сараем. Когда им исполнился месяц, она вытащила их наружу, и мой сын выбрал себе вот этого. — Она постучала пальцем все по тому же расплывчатому снимку. — Мы попросили у мистера Марлоу разрешения оставить котенка у себя, и он позволил. Потом, еще через месяц, после того, как мы пристроили всех остальных котят, Бозо куда-то исчез.

— Это ваш сын? — брезгливо спросил Грэг, разглядывая фотографию Томми с мамой-кошкой.

— Да. — Линда попыталась еще хотя бы чуть-чуть отодвинуться от него. Он был слишком большим, слишком мощным и слишком неуступчивым. Она остро ощущала его мужественность. И еще от него пахло солнцем и маслом какао. Все вместе кружило ей голову.

— Леди, — сказал он, бросив снимки на стол. — Всему этому есть очень простое решение. Верните мне этого кота, а своему ребенку достаньте другого.