Люси Рэдкомб - Исполнение желаний

– Такую глупость мог сказать только человек с несколькими поколениями богатых предков.

– Вы не любите богачей, Сесил?

– Нет, только вас. Я считаю вас совершенно испорченным… безответственным… – Она осеклась и закусила губу, пытаясь прекратить это словоизвержение.

– Кажется, вы принимаете меня очень близко к сердцу, – провоцируя ее улыбкой, сказал Говард. – Что же вы замолчали? Не изменяйте своему стилю. Забудьте о том, что я ваш босс.

– Временный босс.

– Как поживает Кэм? Надеюсь, нормально? – неожиданно спросил он.

– Вы очень догадливы.

– А вы, мисс Киган, очень подозрительны. Давайте кое в чем разберемся. Когда я встретил вашу дочь, одна неравнодушная пара хотела отвести ее в полицейский участок. Будучи ребенком с неистощимой фантазией и поразительным хладнокровием, она решила выдать меня за своего брата. Видимо, с точки зрения закона я выглядел достаточно подозрительно, и она воспользовалась этим, чтобы избавиться от действительно порядочных людей…

Гнев Сесил сменился задумчивостью. Все это было пугающе похоже на Кэм.

– Но вы не объяснили, почему так выглядели и почему заставили меня подумать… – Она с сомнением покачала головой. – Почему вы, ничего мне не сказали?

– Если вы давно работаете здесь, то должны были знать, что я только что вернулся из шестимесячной поездки на скотоводческое ранчо в Новой Зеландии и что это единственная причина, заставившая меня потерять врожденную элегантность. Вывод о моем происхождении сделали вы сами. Вы и ваш очаровательный спутник. Кстати, как прошел обед с Брендонами? Вы надели что-нибудь более подходящее?

Сесил оцепенела и залилась краской.

– Нед простудился, и мы никуда не поехали, – неохотно ответила она.

– Я посадил Кэм в такси и помчался за ней с намерением как следует отчитать горе-родителей. Прошло десять секунд, прежде чем я поднял, что неправильно оценил ситуацию, и еще столько же, пока ко мне вернулся дар речи, которого я лишился, сраженный вашей красотой…

Сесил заскрежетала зубами и открыла, было, рот, готовая высказать все, что она думает об этих издевательствах. Но внезапно ей вспомнились пустые глаза, заставившие ее заподозрить незнакомца в умственной отсталости. Он не мог говорить правду… или мог? Почему-то это абсурдное замечание восстановило ее способность мыслить логично.

– Не говорите так!

– Отчего же? Перед вами совершенно новый человек, открытый и бесхитростный.

– Я вовсе не красавица. Просто довольно привлекательна. – Нельзя давать Уэйну понять, что он сумел, смутить ее. Теперь становилось понятно, как он завоевал репутацию бабника.

Говард равнодушно пожал плечами.

– Говорят, красота в глазу зрителя, а этот зритель, – он похлопал себя ладонью по груди, – видит в вас красоту. И доброе сердце в придачу.

– Чем вы бессовестно воспользовались, – напомнила она, отчаянно пытаясь подхлестнуть свой гнев.

– Искушение было велико, – признался Уэйн, – но я сомневался, что безграничное милосердие заставит вас предложить мне переночевать.

Она возмущенно ахнула.

– Вы правы! – Боже, какой нахал…

– Теперь, когда мы во всем разобрались, мне стало намного легче, – со вздохом признался Говард. – Я ломал себе голову, как сказать вам, что на самом деле я достаточно респектабельный человек. Я надеялся только на то, что подозрительная внешность не сделала меня менее привлекательным и что ваша нелюбовь к кожаным курткам…

– Респектабельный? – недоверчиво повторила Сесил. – Я должна поверить, что вы видели во мне не только героиню забавной истории, которую можно рассказать за обедом?

– Вот именно. – Уэйн оперся локтем о спинку стула и положил подбородок на согнутую ковшиком ладонь. – Сесил увидела, что он вовсе не смеется. Ей пришло в голову, что медики должны бы предупреждать об опасности взглядов, от которых у женщин холодеет в животе, а по спине бегут мурашки. – Кроме того, теперь мне намного легче пригласить вас на обед, – жизнерадостно добавил он.

– Я буду говорить медленно и членораздельно, поскольку вижу, что первое впечатление меня не обмануло…

– И каким было это первое впечатление?

– Развитая мускулатура и недоразвитый интеллект. Красивый, но безмозглый! – с издевкой выпалила она и тут же поняла, что выдала себя с головой. – У меня есть жених, – ухватилась за соломинку Сесил. – Я не встречаюсь с другими мужчинами.

– Не вижу кольца, – скептически заметил Говард.

– Мы уже договорились об обручении.

– Похоже, в тот вечер вам было не до договора. Не спорю, внешность у него недурная, но с воображением плоховато.

Ах ты, наглый, дерзкий…

– К вашему сведению, у Неда очень развито воображение!

– Рад за вас, – серьезно ответил он. – Значение сексуальной совместимости трудно переоценить.

– Я имела в виду не постель! – О черт, он все-таки заставил ее вспыхнуть до корней волос…

– Я так и думал, что в постели он никуда не годится, – ответил Говард и сочувственно кивнул.

Кровь бросилась ей в голову.

– Нед стоит десяти таких, как вы!

– Вы к нему слишком суровы, – парировал Уэйн. – Он ненамного толще меня. Да, конечно, у него есть намек на брюшко, но что поделаешь, с мужчинами в возрасте это бывает. Мне показалось, что он очень неплохо сохранился… Скажите, ваши родители живы?

Неожиданная смена темы заставила разгневанную Сесил смутиться.

– Нет. Меня воспитала тетя Мэриетт. – Мэриетт Киган прожила с племянницей всю свою жизнь, и недавняя смерть этой леди с несгибаемым характером все еще отзывалась болью в душе Сесил.

– Женский дом, – тоном победителя сказал Уэйн. – Я так и думал. А теперь вы с Кэм остались одни. Сесил, вы ищете себе не любовника, но отца.

– Детский лепет! Дешевая психология! – Она презрительно поджала губы. – Вы просто-напросто сексуальный маньяк!

– Наша тяга взаимна; мы оба поняли это с первого взгляда. Если бы я не был джентльменом, то не удовлетворился бы одним прощальным поцелуем. Но мне хотелось выяснить: может быть, вас просто манит запретный плод? Теперь я убедился, что это не так.

– Ну и самомнение! – ахнула она. – Я бы не приняла вас даже завернутым в бумагу, как подарок!

– Вы случайно не фетишистка? – прищурившись, осведомился он. – Должен признаться, я не слишком разбираюсь в таких вещах.

– А я не слишком разбираюсь в ваших грязных намеках!

– Ладно. Если вам так хочется, будем отделять личное от профессионального. Это мне подходит. То, что подобная беседа происходит на рабочем месте, вызвано цепью странных совпадений. Нам нужно было объясниться.

И он еще говорит о ясности! Пока что Сесил было ясно только одно: ее отношения с Говардом Уэйном следует свести до минимума.