Люси Рэдкомб - Исполнение желаний

Казалось, Говард серьезно задумался; на мгновение Сесил показалось, что он сбит с толку не меньше ее.

– Может быть гормоны?

Это был не тот ответ, которого она ждала. Сесил едва не расхохоталась. Но это могло быть понято как поощрение, поэтому она постаралась сохранить бесстрастное выражение лица.

– Что, не привыкли к отказам? Я права? Или вы из тех мужчин, которые любят трудности, но теряют интерес к жертве, как только вонзят в нее зубы?

– Отвечаю на первый вопрос: мне отказывали, и не раз.

– Ну да, как же… – протянула она.

– Ваше недоверие очень лестно.

– Напрасно вы так думаете.

– Я с удовольствием приму нашу капитуляцию, как только вы пожелаете сдаться.

Сесил бросило в жар, а грудь сжалась так, что у нее перехватило дыхание. Она разозлилась на себя. Неужели картины, возникшей в воображении при слове «капитуляция», достаточно, чтобы окончательно выбить ее из колеи?

– Болтовня, что преследование усиливает наслаждение, полная чушь. А что касается продолжительности чувств… – Уэйн пожал плечами. – Кто знает? Заранее ничего сказать нельзя.

Капитуляция! Может, она действительно сентиментальная дура, которая в глубине души мечтает сдаться мужчине?

– Сколько мы еще будем болтать? – буркнула она, пытаясь скрыть недостаток убедительности собственных слов.

– По-вашему, продолжительность прелюдии делает секс более притягательным? Я могу гарантировать качество, но…

– Не прочность? – догадалась она, пытаясь просунуть руку в рукав жакета-двойки.

– Позвольте… – Поскольку оставалось либо уступить, либо затеять безобразную драку, она заставила себя пассивно принять помощь.

– Ну что, разве я не могу соблазнить вас? Дрожащие пальцы Сесил никак не могли застегнуть пуговицы. Говард по-прежнему стоял сзади, придерживая жакет. Несмотря на разделявшее их пространство, она почти чувствовала прикосновение его пальцев; от этого ощущения кружилась голова. Она со свистом втянула в себя воздух. Глаза заволокло мечтательной дымкой.

Сесил повернулась к Уэйну и решительно покачала головой. Если честно, он не только мог соблазнить ее; он уже это сделал. И хотя она знала, что он лживый, испорченный и абсолютно ей не подходит, она действительно желала – нет, слово «желала» было слишком мягким, – жаждала его всем телом. Предатели-гормоны вступили против нее в заговор.

Потрясенная этим неожиданным прозрением, она решила не давать себе воли. На это у нее сил хватит. Ее эмоции и разум не пострадали; она сумеет одержать победу над собственной – первобытной чувственностью. – Передайте Кэм привет от Джимми! – крикнул ей вслед Говард.

Уэйн видел, как Сесил пулей вылетела из офиса. Уж, не от него ли она пытается сбежать? Он вернулся в кабинет, размышляя над этим вопросом и тихонько насвистывая себе под нос.

3

– Куда это вы?

Сесил поняла, что твердый предмет, в который она уперлась, был грудью ее временного босса.

– Извините, – выдавила она. От дистанции, которую она поклялась соблюдать, не осталось и следа. Прошло всего лишь одно утро, а она снова оказалась в его объятиях.

Она испытала внезапное сильное и странное желание поделиться с Уэйном своими тревогами. Прекрати, Сесил, твердо сказала она себе, тщетно пытаясь освободиться из его крепких рук. Не тот он человек, чтобы позволять себе такие мечты. Да и место не слишком подходящее. Она давно научилась сама справляться с трудностями.

– Решили съесть сандвич в парке? Я бы охотно присоединился к вам, если бы не ланч с почтенным родителем. – Но от легкомысленного тона не осталось и следа, едва Уэйн увидел ее бледное лицо. – Что такое? Что случилось? – спросил он, взяв ее за плечи. Ноздрей Говарда коснулся легкий цветочный аромат. Увидев расширенные от испуга глаза Сесил, он испытал чувство, которому не было названия.

– Извините, но мне нужно уйти… Кэм… Я оставила вам записку. Я должна ехать.

Она уперлась ладонями в грудь Говарда. О Боже, что он о ней подумает? Работает с ним второй день, а уже отпрашивается. Ну и черт с ним, пусть думает что хочет. Дело важнее. Объяснения подождут.

– Успокойтесь. Так что стряслось?

– Я знаю, это неудобно, но…

– Забудьте об удобствах. Скажите, в чем дело.

– Позвонила инспектор школы. Кэм в травматологическом отделении.

Продолжения не потребовалось.

– Какая больница? – спросил он, беря Сесил под руку, и кивнул, услышав ответ. – Пойдемте. Я отвезу вас.

– Что? – В тех крайне редких случаях, когда для ликвидации последствий какой-нибудь домашней аварии требовалось ее присутствие, предыдущие боссы проявляли признаки нетерпения, а иногда обвиняли Сесил в недостатке профессионализма.

– Я подумал, что вы торопитесь.

– Так и есть. – Внезапно Сесил испытала облегчение и улыбнулась. Поездка на такси заняла бы у нее не меньше часа, и каждая лишняя секунда была бы мучением. – Но я не могу…

– Помолчите, Сесил. Я пытаюсь доказать вам, насколько я симпатичный малый. Не мешайте мне. Должен же я чем-то заслужить право хотя бы пообедать с вами. – Говард криво усмехнулся, но когда Сесил подозрительно заглянула в его глаза, там не было и следа насмешки. Только доброта и сочувствие.

– Обед за мной, – с жаром пообещала она.

В ее чудесных глазах горела такая благодарность, что Говард поневоле задумался. Может быть, он действительно оказывает ей большую услугу? Выйдя из офиса, он слегка прикоснулся к ее плечу, указывая направление. Сесил не сопротивлялась.

Уэйн напряг мозги, пытаясь вспомнить, когда он предоставлял себя в распоряжение женщины, пытаясь помочь ей, но потерпел неудачу. Впрочем, самыми крупными неприятностями его прежних подружек были сломанный ноготь или растрепавшаяся прическа, а не дети, попавшие в больницу!

Сесил отодвинула плотную штору, за которой обнаружилось душераздирающее зрелище.

– Ох, Кэм!

– Я знаю, что выгляжу ужасно, но волосы отрастут; пришлось немножко сбрить, чтобы наложить швы. А это – кровь из носа. – Она потрогала пятно на некогда безукоризненной школьной блузке. – Я ничего не сломала.

– Поздравляю, – сухо сказала Сесил, присаживаясь на край каталки.

– Они хотят выгнать меня, так что ничего другого мне не оставалось.

– И миссис Фолкнер тоже? – Когда Сесил оставила Говарда и инспекторшу в приемной, почтенная леди казалась расстроенной не меньше, чем она сама.

– Думаю, да. Это школа для богатых. И поэтому они все считают себя очень умными.

– А ты нет? – Коротко остриженные и торчавшие в стороны волосы делали Кэм совсем маленькой.

– Я совсем другое дело, – нетерпеливо ответила она.