Элис Детли - Мой принц

«Считаю необходимым организовать мне встречу с ним. Пригласите Оливера Уинстона от моего имени на один из приемов, которые я обычно устраиваю в последнюю субботу каждого четного месяца. Полагаю, твоя дочь могла бы сделать мне такое одолжение».

Наверняка узнала, что Оливер Уинстон не женат, и теперь попытается свести его со своей племянницей Пруденс, которую никак не может выдать замуж, догадалась Кэтрин. Даже несчастье, постигшее фирму, хочет использовать с выгодой для себя. Ох уж эта Пруденс! Вспомнив красивую кузину, Кэтрин вдруг задумалась. Интересно, а какие женщины нравятся Оливеру? Пруденс, яркая блондинка с зелеными глазами и пышными формами, скорее всего, должна быть в его вкусе. Кэтрин стало и грустно, и досадно за свои мысли. Пусть Пруденс сама устраивает свои личные дела, помогать ей она не станет. И без нее дел хватает. Телеграммы были адресованы Льюису Норману, поэтому Кэтрин захватила их с собой.

Столовая в их особняке на памяти Кэтрин ни разу не меняла своего облика. Наверное, дубовые панели на стенах этой комнаты еще помнили ее прапрадеды. Свечи в позолоченных напольных канделябрах и огонь в большом мраморном камине тогда освещали веджвудский столовый сервиз, хрустальные бокалы и приборы из серебра на овальном дубовом столе. Теперь веджвудский фарфор хранился под стеклом, но на столе у них с отцом по-прежнему стояли хрустальные бокалы и лежали все те же серебряные столовые приборы. Кэтрин напомнила себе, что надо не забыть спросить о старинном сервизе у отца. Возможно, он согласится продать и его вместе с «Купидоном» Торвальдсена. Тогда проблема недостающих денег на счетах фирмы будет решена наверняка.

– Моя кузина Лилиан в своем репертуаре, – произнес Льюис Норман, читая телеграммы. – От всех чего-нибудь требовать, а самой оставаться в стороне.

Кэтрин впервые услышала от него критическое замечание в адрес своей кузины. Никогда прежде он не высказывался так, даже тогда, когда Лилиан Уорнер порвала с ним отношения, до крайности возмутившись флиртом его жены Ванессы с одним из ее гостей во время очередного приема.

Посмотрев на дочь, он добавил:

– Лилиан с детства такой была. Затеет с другими детьми какую-нибудь проказу, а потом бежит к взрослым ябедничать на них. Нас наказывают, а ей хоть бы что! – Льюис рассмеялся и отложил телеграммы в сторону.

– Оливер помог тебе разобраться, как могла произойти растрата?

Кэтрин кивнула.

– Правда, мне пока непонятно, как Гудвину удавалось вести двойную бухгалтерию. Если ты помнишь, именно Пруденс, племянница Лилиан, не только рекомендовала, а убедила членов правления взять на должность управляющего Билла Гудвина. У тебя нет на этот счет каких-нибудь предположений? – осторожно спросила Кэтрин.

– Предполагать можно что угодно, а нужно тщательно изучить всю документацию. Уверен, Оливер предусмотрел все варианты и сделал соответствующие запросы. Какое впечатление он произвел на тебя?

– По-моему, он страдает манией величия. Льюис поднял брови и скептически посмотрел на дочь.

– Странно, почему-то я не замечал за ним ничего похожего. У него репутация добросовестного и порядочного человека.

– Возможно, так оно и есть, – быстро согласилась Кэтрин, но не удержалась и выпалила: – Только от скромности он не умрет! Постоянно демонстрирует свое превосходство. От его высокомерия просто тошнит! – Кэтрин покраснела под внимательным взглядом отца.

– Успокойся, Кэтрин. Не стоит так болезненно переживать его превосходство в тех делах, в которых у тебя пока нет опыта. У Оливера есть чему поучиться. В своей области он считается в нашей стране, да и не только в нашей, чуть ли не лучшим специалистом.

– Если он такой первоклассный специалист, то почему тратит свое драгоценное время на нас? В журнале «Мир деловых людей» пишут, что он нарасхват. – Кэтрин понимала, что ведет себя неправильно, что ею движут эмоции, не имеющие отношения к делу. Но остановиться не могла.

– Я уже говорил тебе, что Оливер Уинстон согласился помочь нам, сделав мне личное одолжение, – медленно произнес Льюис.

По тону его голоса Кэтрин почувствовала: докапываться до причины, побудившей Оливера заняться их фирмой, не стоит. Здесь она вступала в мир чисто мужских отношений, в котором места ей не было по определению.

– Отнесись к его временному пребыванию в твоем кабинете спокойно, – мягко посоветовал ей отец, приступая к еде.

Легко давать советы, думала Кэтрин, последовав примеру отца, а вот как сохранить спокойствие, когда находишься в непосредственной близости от Оливера? Он из той категории людей, которых обычно или любят, или ненавидят, равнодушных вокруг таких, как он, не бывает. Когда они появляются в обществе, их замечают все; когда они уходят, их отсутствие тоже становится заметным. Вот и проблема: работать с ним бок о бок стало для Кэтрин мучением, а как пережить несколько дней его отсутствия? Мысль о том, что раньше вторника она не увидит Оливера, приводила Кэтрин в глубокое уныние. Странно, что с детских лет личность Оливера была в ее представлении окружена какой-то таинственностью. Она вспомнила, как закаменело его лицо, когда ему был задан вопрос, сохранился ли тот дом, в котором он родился и вырос. Почему Оливер так ревниво оберегает свое прошлое?

В конце ужина Кэтрин вспомнила, что хотела поговорить с отцом о сервизе из веджвудского фарфора.

– Папа, ты не будешь возражать, если я продам наш старинный английский сервиз и мраморного купидона, чтобы возместить растрату?

– «Купидон» принадлежит тебе. Ты вправе распорядиться им по своему усмотрению. Конечно, это память о твоей бабушке, моей матери… Впрочем, решай сама. Что касается сервиза, то после моей смерти он перейдет к тебе по наследству. – Льюис погрузился в задумчивость.

Слова отца о смерти так подействовали на Кэтрин, что ей пришлось прикусить губу, чтобы не заплакать. Она пожалела, что заговорила о сервизе.

– Я не буду возражать при одном условии, – сказал Льюис.

– Каком?

– Видишь ли, наполовину сервиз принадлежит тебе. Я готов выкупить у тебя эту половину. – Льюис нежно улыбнулся дочери.

– Иными словами, ты хочешь вложить недостающую часть денег после продажи «Купидона»?

– Ты меня правильно поняла.

– Спасибо тебе. – Чувство нежности к отцу наполнило сердце Кэтрин. – Не знаю, что бы я без тебя делала! – На глазах Кэтрин блеснули слезы.

– Ну-ну, успокойся, Кей. Не собираюсь я умирать в ближайшее время.

Мысли об отце, об Оливере долго не давали ей заснуть, но наутро Кэтрин, к своему удивлению, была полна энергии. На рабочем столе она обнаружила несколько телеграмм, которые пришли не только из Канады. Очевидно, Оливер Уинстон рассылал запросы и в банки других стран. Просмотр их ничего не прибавил к тем сведениям, которыми она располагала. Кэтрин решила оставить их до возвращения Оливера. Он все ей объяснит, подумала она и принялась обзванивать фирмы, которые занимаются перепродажей антиквариата. Остановив свой выбор на той, которая предложила ей самые выгодные условия, Кэтрин вызвала оценщика. В конце недели она сумела вернуть на счета фирмы ту сумму, которую украл Билл Гудвин, и на душе у нее стало легче. Правда, по вечерам опустевший угол в ее спальне навевал грусть и сожаление о принесенной жертве. Она так привыкла к своему крылатому мальчику! С ним ей было не так одиноко. Возможно, ее выбор был продиктован не осознанным до конца желанием отомстить за беспокойное томление плоти, пробудившееся в ней с появлением Оливера Уинстона в их поместье.