Элис Детли - Мой принц

Выходные дни тянулись долго, несмотря на кипучую деятельность, которую развернула Кэтрин в эти дни. Ею были проверены все плантации, теплицы и оранжереи, был составлен перспективный проект линии духов с лечебными ароматами, а также смета строительства новой лаборатории. В понедельник утром Кэтрин неторопливо вышла из дома, на ходу составляя рабочий план дня. Мыслями она была далеко за пределами поместья, там, где, по ее предположениям, находился сейчас Оливер, в Лондоне.

Джанин Хантер на месте не оказалось. В другое время отсутствие секретарши вызвало бы у Кэтрин недовольство, но сегодня она едва обратила на это внимание. Открыв дверь кабинета, она застыла на месте. За ее столом сидел Оливер Уинстон собственной персоной и диктовал Джанин текст письма.

– Доброе утро, – растерянно сказала Кэтрин. – Что вы тут делаете?

– Доброе утро, Кэтрин, – скороговоркой ответил ей Оливер. – Присаживайтесь, я сейчас закончу диктовку и мы с вами поговорим.

Кэтрин ничего не оставалось, как молча сесть в кресло и ждать с бьющимся сердцем, когда этот супермен соизволит поговорить с ней в ее же кабинете. Радость, вспыхнувшая в ней при виде Оливера, который вернулся раньше обещанного срока, была омрачена его возмутительным тоном. Почему он позволяет себе так разговаривать с ней, да еще в присутствии секретарши?! Когда Оливер закончил диктовать, отпустил Джанин и повернулся к Кэтрин, в ней уже кипел гнев.

– Почему вы позволяете говорить со мной таким тоном? – спросила Кэтрин, стараясь произнести это холодно и спокойно.

– Почему вы позволяете себе так поздно приходить на работу? – Оливер посмотрел на массивные золотые часы у себя на руке.

Оба вопроса прозвучали одновременно, в одинаковой тональности. Отвечать никому не пришлось, комический эффект разрядил обстановку.

– Каким образом вы очутились здесь так рано? – спросила Кэтрин своим обычным голосом, почти не скрывая радости, что снова видит его.

– Прилетел вчера вечером из Лондона. Между прочим, мой рабочий день всегда начинается в семь часов утра. А сейчас уже десять. Долго спите, мисс Норман. Вот поэтому в вашей фирме может происходить что угодно.

Кэтрин была потрясена тем, что, прилетев из Англии накануне вечером, Оливер уже в семь утра оказался за ее рабочим столом. Сколько же он спал, если до них из Бостона ехать на машине больше двух часов? Неудивительно, что он осунулся.

– Я скажу Джанин, чтобы она сварила кофе.

– Не надо кофе. Лучше садитесь к столу, – предложил Оливер.

– Вы сидите за моим столом на моем месте, – заявила Кэтрин с долей раздражения.

– А мне вы приготовили кабинет? – спросил Оливер строгим голосом, прикрыв глаза ресницами.

– Н-нет, – ответила Кэтрин, заикаясь, как ученица, не приготовившая домашнего задания.

– У вас было достаточно времени, чтобы создать нормальные условия для моей работы на вашу фирму, – сухо заметил Оливер.

Выговор был неприятным, но справедливым.

– Я займусь этим прямо сейчас.

Кэтрин порывисто встала и направилась к двери.

– Не надо никуда ходить. Садитесь рядом, я объясню вам, что мы имеем на данный момент.

Оливер поставил для нее стул, не понимая, какой мучительной пытке подвергает Кэтрин. От запаха его лосьона, который запомнился ей с первого дня его появления в их доме, у нее кружилась голова. А самое ужасное, что из-за этого она не понимала и половины того, о чем он ей толковал все утро до перерыва на ланч.

– Теперь вам все понятно? – спросил Оливер через три часа.

Глубоко в его синих глазах таилась, как ей показалось, насмешка.

– Да, в общих чертах все понятно, – солгала Кэтрин, отводя взгляд, чтобы не утонуть в обольстительной синеве. – Но есть еще некоторые вопросы.

– Хорошо. Вопросами займемся после перерыва, – пообещал Оливер. – Не забудьте отдать распоряжение, чтобы мне приготовили кабинет с телефоном. А в четверг утром соберите всех членов правления в моем офисе в Бостоне. Я сделаю сообщение о проделанной работе. Так захотел ваш отец.

В прошлый раз он говорил, что отчитываться будет только перед отцом, вспомнила Кэтрин. Интересно, что их связывает? Скорее всего, ответ на этот вопрос лежит в прошлом, о котором ей мало что известно. Отец никогда не упоминал имени Оливера. Впрочем, он никогда не вспоминал и о своей жене, вдруг сообразила Кэтрин. Нет ли здесь связи с тем эпизодом, свидетелем которого ей довелось стать в одиннадцать лет? Возможно, поэтому он явился по первому зову отца, словно рыцарь на белом коне.

– О чем вы так глубоко задумались, Кэтрин? – услышала она голос Оливера и посмотрела на него.

– Представила вас рыцарем в блестящих латах на белом коне, – честно призналась Кэтрин и улыбнулась.

Ей показалось, что в глазах Оливера на миг появилось выражение нежности.

– Ну и как я смотрелся в латах? – с нарочитым равнодушием спросил он и сразу стал похож на мальчишку, готового расхохотаться от удовольствия.

– Латы вам к лицу, – с усмешкой сказала Кэтрин.

Насмешливый тон Кэтрин вернул на его лицо привычное деловое выражение.

– Предлагаю ради экономии во времени ограничиться сегодня на ланч бутербродами и кофе. Возражений нет? – спросил Оливер.

Кэтрин пожала плечами.

– Тогда попросите Джанин принести нам все это сюда в кабинет.

Оливер вдруг закрыл глаза ладонями, и Кэтрин увидела, что он побледнел.

– Вам плохо? – взволнованно спросила она.

– Нет, все в порядке, – холодно отозвался он. – А что, если после кофе вы покажете мне свои цветочные плантации?

Предложение было неожиданным.

– С удовольствием выполню вашу просьбу. Быть вашим гидом для меня большая честь.

Кэтрин никак не удавалось найти нужного тона в разговоре с Оливером Уинстоном. Поэтому она то и дело сбивалась: начинала говорить с ним как подчиненная, потом насмешничала, а иногда переходила на такой же высокомерный, как у него, тон.

– Вот и хорошо, – просто сказал Оливер.

После кофе с бутербродами, которые Оливер поглощал с завидным аппетитом, его щеки обрели нормальный цвет. Он просто еще не ел сегодня, поняла Кэтрин, и не выспался. Сейчас он казался ей уже не закованным в латы рыцарем, а обычным мужчиной, поглощенным работой, которому не хватает женской заботы.

– А теперь на воздух! К вашим чудодейственным растениям! – воскликнул Оливер.

Выйдя с ним из административного здания, Кэтрин зажмурилась от яркого света полуденного солнца и остановилась. В этот момент Оливер взял ее за руку. Его прикосновение парализовало Кэтрин, она продолжала стоять с закрытыми глазами, не в силах сделать и шага.

– Кэтрин, вам плохо? – спросил Оливер с нескрываемым беспокойством.