Элизабет Олдфилд - Внезапный огонь

Витор улыбнулся маленькому непоседе и сказал:

– Привет!

Сердце Эшли бешено заколотилось, поскольку малыш безрассудно выставил себя на полное обозрение. Оба принялись изучать друг друга.

Интересно, что при этом думает Витор? Не скажет ли?.. А если?..

Не похож на Саймона, – ответил Витор. – По-моему, он смуглее.

Да. – Эшли выдавила из себя смешок. – Мама уверяет, что он копия моего брата, когда тот был в таком же возрасте.

Как его зовут?

Томас.

Привет, Томас, – сказал Витор, произнося его имя на португальский манер: с «ш» вместо «с».

Малыш, не улыбаясь, продолжал разглядывать Витора.

– Он немного застенчив, – скороговоркой пояснила Эшли. – Особенно дичится мужчин. Взять, к примеру, одного датчанина, с которым я сотрудничаю. Томас отлично его знает, любит кататься в его микроавтобусе, но общаться с Лейфом отказывается. Ну надо же! – вскрикнула она, когда малыш, опровергая ее слова, потянулся ручонками к Витору. Тот осторожно забрал его у Эшли.

Пливет, – пролепетал Томас и широко улыбнулся.

Что это у тебя? – спросил Витор. – Моя самая первая машинка была очень похожа на эту игрушку, – сказал он, когда малыш разжал кулак. – Я брал ее с собой на пляж, и она буксовала на песчаных дюнах вот так: тррр-тррр.

Томас развеселился.

– Тлл-тлл, – повторил он.

Эшли удивленно смотрела на сына: Витор изобразил машину очень по-португальски, гортанным звуком, и Томас в точности его скопировал. Она не отрывала глаз от этой скульптурной группы: маленький мальчик на руках у высокого сильного мужчины. Похоже, им легко друг с другом… Томас катал машинку вверх и вниз по плечу Витора и всем своим сияющим видом показывал, что рад знакомству, Витор же производил впечатление человека, умеющего прекрасно обращаться с детьми.

Тут Эшли осенило. Может, так и есть? Два года назад Витор жил с Селестой, до невозможности стройной манекенщицей, но она почему-то никогда не думала, что они могут создать настоящую семью. А почему бы, собственно, и нет? Может, у них уже и дети есть. Эшли насупилась. Она понимала, что это глупо, но мысль о том, что Витор женат и обзавелся детьми, оказалась на удивление неприятной. Впрочем… для нее было бы лучше, если бы он был женат. Намного лучше…

– Соку, – потребовал Томас, вспомнив, что хочет пить.

Соку… а дальше?

Малыш ухмыльнулся:

Соку, позяиста.

– Как ты думаешь, если я тоже хорошенько попрошу, твоя мама даст мне попить? – обратился Витор к малышу, уютно привалившемуся к его плечу. – Ей, конечно, не терпится меня спровадить, но в такую жару, да еще когда тебя припирают к стенке… – он бросил лукавый взгляд на Эшли, – утомленный путник может умереть от обезвоживания организма.

Эшли вздохнула. Хотя первая опасность миновала, ей ужасно хотелось, чтобы Витор ушел. Но не дать ему напиться было бы просто невежливо.

И чего бы хотелось утомленному путнику? – спросила она. – Могу предложить апельсиновый сок, домашний лимонад или стакан пива.

Я бы с радостью опрокинул стакан пива.

Ладно, входи, – пригласила его в дом Эшли.

Пусти, – потребовал Томас, когда они оказались на кухне.

Что ты сказал? – переспросил Витор. – Не понял.

Малыш улыбнулся во весь рот.

Позяиста.

Другое дело. – Витор опустил малыша на пол.

Невинно играя на публику, мальчик снова одарил Витора улыбкой. Во дает! – подумала Эшли.

Пасибо, – чрезвычайно вежливо проговорил Томас и потопал рыться в коробке с игрушками, стоявшей в углу кухни.

Ты сказала, что слегка привела дом в порядок, – произнес Витор, озираясь по сторонам, – но ты еще и сделала его… как же это по-английски… приятным для глаза.

Лейф то и дело настоятельно предлагал Эшли бесплатно модернизировать кухню, но она отказывалась. Она тщательно отдраила старые сосновые панели и обеденный стол, и теперь светлое дерево приятно сочеталось с пшеничного цвета стенами, обтянутыми рогожкой. Циновки из камыша, желто-белые льняные занавески и акварели с фруктами и овощами, написанные ею, призвали кухне деревенский уют.

Совершенно безотчетно Эшли проследила за взглядом Витора: он смотрел на арку, ведущую в гостиную. Эшли выкрасила гостиную в красный цвет, оттеняющий старинную, темного дерева мебель с медными ручками, принадлежавшую еще ее деду. По терракотовому ковровому покрытию тут и там были разбросаны небольшие коврики цвета изумруда; занавески и покрывала на диване и креслах она сшила из тяжелой кремовой материи. Высокие разноцветные свечи, стеклянные шкатулки, наполненные ракушками, собранными вместе с Томасом, дополняли интерьер, а в каменном очаге стояла большая глиняная ваза с полевыми цветами.

Эшли улыбнулась. Пусть все устроено подручными средствами – результат кажется совсем неплохим, и его похвала доставила ей истинное удовольствие.

– Мне хотелось передать дух Средиземноморья, – пояснила она, наполняя пластмассовую кружку апельсиновым соком и передавая ее Томасу.

– Неплохо удалось. У тебя явные способности к оформлению интерьеров.

Витор взял наполненную до краев пивную кружку и сделал несколько жадных глотков.

Божественный нектар, – с наслаждением отметил он, вытер рукой пену с губ и сделал еще один глоток, после чего прислонился к столу и спросил: – Почему ты решила перебраться в Португалию?

Из-за этого дома, – не задумываясь, ответила Эшли.

Но его можно было продать и на вырученные деньги купить недвижимость в Англии. Переехать жить в чужую страну – шаг достаточно отчаянный, – заметил Витор. – Оставить друзей, тех, рядом с кем вырос… Разве твои родители не были против, что ты увозишь их внука?

Эшли бросила несколько кубиков льда в стакан с лимонадом.

– Нет, поскольку они сами сейчас не в Англии. Отец работает в нефтяной компании, и прошлым летом его на пять лет перевели работать в техасский центр. И мать, и отец уговаривали меня взять Томаса и поехать вместе с ними, но я предпочитаю независимость. Поэтому-то я и здесь. Мой брат проходит дипломатическую стажировку в Брюсселе, так что он сейчас тоже за границей, – заключила она, пытаясь переменить тему разговора.

– А разве не легче было бы обрести независимость у себя дома? – не унимался Витор.

– Нет. – Эшли всерьез заволновалась, что это может перерасти в очередной допрос. – Я подумала, что в таком месте, как Альгарве, где широко распространены кустарные изделия и керамика, мне удастся применить способности оформителя и заработать достаточно денег, не отдавая при этом Томаса на чье-то попечение. Благодаря моим изразцам мне это удалось. И кроме того, жизнь здесь дешевле, так что можно еще и кое-что поднакопить.