Элизабет Олдфилд - Внезапный огонь

– Нет. – Эшли всерьез заволновалась, что это может перерасти в очередной допрос. – Я подумала, что в таком месте, как Альгарве, где широко распространены кустарные изделия и керамика, мне удастся применить способности оформителя и заработать достаточно денег, не отдавая при этом Томаса на чье-то попечение. Благодаря моим изразцам мне это удалось. И кроме того, жизнь здесь дешевле, так что можно еще и кое-что поднакопить.

Ее доводы явно не убедили Витора. Он еще отхлебнул пива из кружки.

В Англии тоже есть множество мест, где ты могла бы выставлять свои плитки. Решиться переехать в чужую страну, да еще где говорят на другом языке, – это…

Насколько ты помнишь, я знала португальский и раньше. Мне было достаточно пройти углубленный курс и провести здесь пару месяцев, чтобы заговорить свободно. – Господи! Только бы он поскорее от нее отвязался! – Теперь говорить на португальском не составляет для меня никакого труда.

И сколько ты собираешься здесь жить?

Пока мои родители не вернутся из Штатов. А может, и дольше. Пока не знаю.

– Хочешь вырастить Томаса в Португалии?

Она кивнула.

– Здесь очень благоприятный климат для малышей. Он еще ни разу не простужался и…

– Все понятно, – перебил ее Витор. – Жить здесь – сплошное удовольствие.

Эшли нахмурилась. Неужели ее слова прозвучали наигранно? Не объяснять же ему истинную причину приезда сюда…

– Когда я прочел в какой-то газете, что подружка Саймона Купера родила сына, я, надо признаться, был удивлен, – негромко произнес Витор и посмотрел на Томаса, усердно рывшегося в коробке с игрушками.

Эшли выпрямилась.

А ты думал, я сделаю аборт?

Была такая мысль.

То есть считал, что раз у меня нет мужской поддержки, то я не рискну сохранить ребенка? – ледяным тоном спросила Эшли.

Ей не раз задавали подобные вопросы. Но, несмотря на то, что беременность была незапланированной, и ей предстояло стать матерью-одиночкой, она даже и не помышляла о прерывании беременности.

При чем тут это? – сказал Витор. – Все дело в том…

Тлл-тлл, – раздался призывный возглас Томаса, дергавшего Витора за штанину. В маленькой пухлой ладошке он держал гордость своей коллекции – ярко-красную спортивную машинку. – Тлл-тлл!

Витор присел на корточки и, к восторгу Томаса, минуты две рассматривал игрушку, одобрительно цокая языком.

– Спасибо за пиво, – поблагодарил он, поднимаясь во весь рост, и весьма выразительно посмотрел на Эшли. – Не хочется разбивать тебе сердце, но мне пора.

– Ах, какая жалость! – с наигранным огорчением отозвалась Эшли.

Подхватив Томаса на руки, она проводила гостя до дороги.

Масина! – радостно воскликнул малыш, увидев «БМВ».

Когда я расскажу матери про Томаса, она непременно заведет свою любимую пластинку, – сухо заметил Витор, открывая переднюю дверцу машины.

А именно?

Что мне уже тридцать восемь и что, если я в ближайшее время не найду себе жену, маме не доведется увидеть своих внуков.

Значит, на Селесте он не женился. И вообще, видимо, не женат, подумала Эшли.

А как твоя мама?

Жива и здорова. – Витор сел за руль. – Будет рада, что мы встретились. Она, видишь ли, все еще питает к тебе слабость.

Эшли улыбнулась.

– Это взаимно.

Знакомство с матерью Витора, Маргридой д'Аркос, было очень коротким. Но всего за несколько часов эта седая женщина с мягким голосом стала для нее близким человеком.

– Передавай ей, пожалуйста, от меня привет.

– Непременно. Кроме того, как можно скорее пришлю тебе письмо с подтверждением моего предложения. Буду очень признателен, если ты рассмотришь его всерьез, и… – их глаза встретились, – запомни, что меня устраивает только победа. – Витор махнул рукой. – Прощай.

Возвратившись в дом, Эшли тяжело вздохнула. Может, сделать поворот на сто восемь градусов и продать ему дом? Такая уступчивость даст только один результат: последующие визиты Витора прекратятся. Если же этого не произойдет, то существует огромный риск, что на второй, третий или четвертый раз Витор заметит в Томасе сходство, сопоставит факты и догадается, что у его матери все-таки есть внук. В ее глазах металась тревога. Нельзя допустить, чтобы он сам это понял, нужно ему сказать. И она непременно скажет, но как-нибудь потом.

Томас упоенно играл с машинками, а Эшли хмуро сидела за столом. Мысли невольно обратились назад, к событиям двухлетней давности. Виновником всего произошедшего был Саймон. Слабовольный, обиженный мальчик Саймон…

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

– Я бы предпочел, чтобы ты никому из моих знакомых не говорила, откуда мы друг друга знаем, – сказал Саймон, устремив взгляд своих серых глаз на дорогу. – Если тебя спросят, скажи, что наши семьи знакомы.

Эшли с грустью взглянула на своего спутника и вздохнула. Она знала, почему он стремится скрыть правду, но ей это было не по вкусу.

– Хочешь, чтобы я врала? – с недовольством спросила она.

– Совсем чуть-чуть. – Саймон заискивающе улыбнулся, – Ну что тебе стоит, Эшли?

Стоял февраль, было свежее субботнее утро. Саймон заехал за Эшли, и они отправились на трек, находившийся в самом центре Сюррея. Поучаствовав в «Формуле-3» как ученик, он недавно был приглашен вторым водителем в «Далджети» – ведущую команду «Формулы-1». Взволнованный и в то же время чрезвычайно гордый собой, он предложил Эшли сопровождать его в первый день.

Но послушай…

Я не хочу, чтобы кто бы то ни было знал, – упрямо повторил Саймон, откинув со лба вихор каштановых волос.

Эшли уступила.

– Наши семьи знакомы, – послушно кивнула она.

На его губах появилась довольная улыбка.

– Я был уверен, что ты меня поймешь. Знаешь, скоро я стану знаменитым и богатым, – продолжал он, искоса поглядывая на нее. – Через пару лет я заменю Витора и стану первым водителем в «Далджети», а потом перейду в какую-нибудь другую команду. За большие деньги, конечно.

– А не слишком ли это… – Эшли пыталась выбрать между «самоуверенно» и «глупо», – не слишком ли ты оптимистичен? Судя по тому, что пишут, Витор д'Аркос один из лучших гонщиков, когда-либо выходивших на трек. Он неоднократный призер Гран-При, и все считают, что, если бы у «Далджети» в прошлом году не подкачала техническая часть, он бы стал чемпионом мира. По правде говоря, не будь он так предан «Далджети» и согласись на посулы других команд, он бы не один раз уже смог завоевать звание чемпиона.

– Витор отличный гонщик, – без энтузиазма согласился Саймон. – Но я его переиграю и вершины карьеры достигну намного быстрее. – Он гордо выпятил грудь.

Эшли взглянула на него с сожалением. Хотя ее спутник был всего на два года моложе ее, в свои двадцать пять лет он зачастую вел себя как десятилетний мальчишка. То, стремясь произвести впечатление, прибегал к показным жестам, то вел себя напыщенно и претенциозно, позволяя себе это даже в тесном кругу своих близких. – Значит, милый мальчик позвонил мне ни с того ни с сего и пригласил взглянуть на свои первые шаги для того, чтобы продемонстрировать свою испорченность? – поддразнила она, стремясь спустить его на землю.