Сьюзен Кросби - Извилистые тропы любви

– Вы поступили подло! – закричала она, заглушая вопли Даниэла. – Вы использовали связи и надавили на меня!

– Я забочусь о сыне всеми способами, которые знаю.

Проклятье! Она великолепна. Лицо разрумянилось, глаза горят. Она засмеялась, когда он сказал о своих родителях хиппи. И Хита ошеломило, какое воздействие оказал на него этот смех. Как будто осветил его мрачный мир. Но эта Кэсси, эта яростная Кэсси, она просто перевернула его сердце!

– Не думала, что мрачные отшельники развлекаются в такой высокопоставленной компании. – Она не отрывала взгляда от Даниэла, и Хит понимал, что она хочет подержать его сына, чтобы тот перестал плакать. – Сенатор Стерлинг ваш друг?

– Мы общались раньше. И я буду использовать любые связи, если это поможет моему сыну.

– Вы ведете себя так, будто я чудотворец, – пробурчала Кэсси. – И долго он так плачет?

Она моя, подумал Хит.

– Час. И он не берет бутылочку.

– Вы купили соски? – Она протянула руки к его сыну, и Хит отдал его. Гораздо охотнее, чем раньше. Он больше ни минуты не мог терпеть плач.

– Нет.

– Они нам нужны. Принесите из моей машины вещи. Пожалуйста. – Она бросила ему ключи.

Хит решил, что «пожалуйста» сказано ему как клиенту, а не как мужчине. Он не хотел, чтобы к нему относились как к клиенту. Девушка Кэсси принесла жизнь в его дом. Следователь Кэсси будет слишком холодной, слишком рассудительной.

– Сомневаюсь, что мне удастся успокоить Даниэла. Но хотя бы дам вам передохнуть, – проворчала она.

Хит расслабился. Достаточно, что она здесь.

Он сжал в пальцах ее ключи. Чтобы принести вещи, ему надо пройти через двор к дубу, где в тени припаркована ее машина. Он посмотрел на машину, потом на Кэсси. Он сказал ей, что это его выбор – не выходить из дома. И это правда. Но…

– Заприте машину, когда все заберете. Хорошо? – И Кэсси отправилась с Даниэлом на руках наверх, оставив Хита одного.

Не думай об этом. Только сделай. Просто сделай.

Хит спустился с крыльца парадной двери, не помедлив ни секунды. Он не сводил глаз с машины. Она была там. В конце длинного туннеля.

Сосредоточься. Смотри на машину. Это цель. Один шаг – одна победа. Второй шаг – вторая победа…

Хит попытался определить, унесет ли все за один раз. И решил, что сможет. Он взял кейс, сумку с вещами и пакет с одеждой на вешалках и запер машину. Затем направился ровным быстрым шагом к дому, вошел, закрыл дверь ногой и прислонился к ней спиной. Подождал несколько секунд, пока утихнет сердцебиение, и отправился вверх по лестнице в гостевую комнату. Он опустил сумку с вещами на кровать, а пакет с одеждой повесил в шкаф. Потом проверил полки в ванной. Полотенца. Мыло, шампунь. Наверное, Кэсси привезла то, что ей может понадобиться кроме этого.

Потом Хит заспешил вниз. Кэсси еще не выходила из комнаты Даниэла, а он уже все сделал. В его душе снова все спокойно. Никаких страхов, только понимание, что он справился. Он спустился с крыльца. Прошел сто шагов и все еще не умер. Хотя кожа стала влажной, а рот сухим.

Для бурбона еще рано? Да, пожалуй, слишком рано. Вместо этого Хит тихими шагами пошел в детскую.

Покой обрушился на Хита, беззвучно приземлился ему на плечи и сменил многолетний хаос. Заставив себя вдохнуть это чувство, он провел рукой по головке сына, по мягким точно пух волосам, по теплой коже младенца. Темно-голубые глаза Даниэла проскользили мимо Хита. Он сосал мизинец Кэсси вместо соски.

Хит понял: она почти мгновенно остановила плач. Он был слишком напряжен из-за похода к машине, чтобы обратить на это достойное внимание. А теперь понял, что ей понадобилось меньше минуты, чтобы успокоить его сына.

Кэсси посмотрела в глаза Хиту. Ее губы расплылись в спокойной улыбке. А может быть, в триумфальной? Проклятье. Как приятно проснуться утром, и она вся теплая и сонная потягивается под простыней, пока простыня не слетает с ее обнаженного…

– Вы сумасшедший? – спросила она, укладывая Даниэла поудобнее.

С чего бы это? Что она прочитала в его взгляде? Он хотел поцеловать ее, а ей показалось, что он выглядит сумасшедшим? Пусть все остается как есть, решил Хит. Лишних проблем им совсем не нужно.

– Я не сумасшедший. Почему вы так подумали?

– Вы выглядели… Не знаю… Вы выглядели очень странно.

– Вам показалось. – Хит протянул руки, чтобы забрать своего сына. – Спасибо, что вы успокоили его.

– Всегда рада. – Кэсси потянулась так, как он и представлял. Ее гибкое тело изогнулось, грудь плотно обтянулась тонкой тканью.

У Хита прервалось дыхание от желания прикоснуться к ее груди, почувствовать твердость сосков и мягкость ее плоти, зарыться лицом в тепло ее кожи.

– Вы в порядке? – спросила Кэсси, встав и скрестив руки. Она будто защищалась, угадав его мысли. Настроение у нее изменилось, она больше не казалась сердитой. Наверное, успокоив Даниэла, она и сама успокоилась.

– В порядке.

– Вы все принесли из моей машины?

Он кивнул.

– Тяжело было?

– Вы захватили с собой достаточно вещей, чтобы пробыть здесь неделю.

– Я имела в виду… – она замолчала на секунду, – Другое.

– Когда вы уехали, здесь побывал педиатр, – Хит резко сменил тему разговора. – Он сказал, что Даниэл в хорошей форме.

– Удобно иметь такие связи, как у вас. Я не знаю ни одного врача, который бы в наши дни ходил по домам.

– Мы уже много лет дружим, – пояснил Хит.

Доктор Джек Мерсер был педиатром Кайла. Хит спроектировал для него и его жены дом. Хотя Хит прославился своими небоскребами, иногда он создавал дома по частному заказу.

– Он хочет видеть Даниэла через неделю, если у нас не возникнет проблем.

– Вы поедете к нему в клинику?

– Собираюсь.

Они вместе вышли из комнаты и остановились на пороге. Посмотрели друг другу в глаза.

– Куда мы направляемся?

– Проклятье, если бы я знал.

– Я… могла бы распаковать вещи.

– Ваша комната наверху, вторая дверь направо. Напротив моей.

Кэсси начала подниматься по лестнице, но остановилась.

– Простите за то, что набросилась на вас. Я вышла из себя.

– Нет необходимости извиняться. Это была уместная реакция. А я люблю честность. Просто я не знал другого способа вернуть вас. Вы нужны мне.

Выражение лица Кэсси изменилось. Магические слова, сказанные так кстати. Но это была всего лишь правда.

– Пойду распакую вещи. У нас есть продукты или мне съездить в магазин? Я могу купить стейков к обеду.

Кроме родителей, ему никто не готовил обед уже несколько лет. Время от времени у него бывали гости, тогда он заказывал еду в ресторане. Но чтобы кто-то хозяйничал в его кухне, заполняя собой ее пространство, – это было так давно.