Сьюзен Кросби - Извилистые тропы любви

– А как дети прежде попадали в школу?

– Большинство – пешком. Некоторых, буквально несколько человек, подвозили. Родители протестовали против такого подарка. Они не хотели его. Не нуждались в нем. Их не беспокоило, что дети пешком ходят в школу. И детей тоже не беспокоило. Когда дорогу заносило снегом, они оставались дома. И никаких проблем.

Кэсси молчала, чувствуя, как ее сердце разрывается от сочувствия.

– Мое «эго» раздулось до невероятности. Важная персона, успешный архитектор, зарабатывающий награды, сам сделавший себе имя, приезжает домой, в свою общину и хочет улучшить жизнь ее обитателям. Я настаивал и настаивал, пока они, наконец, не приняли подарок. Самовлюбленность, – последнее слово он произнес как ругательство. – Невероятная самовлюбленность.

Кэсси больше не могла сдерживаться и положила руки на его пальцы, лежавшие на коленях. Она знала, что будет дальше.

– Мэри-Энн, Кайл и я прилетели туда на открытие школы. Мэри-Энн упрекала меня за то, что я так настаивал на покупке автобуса. Она считала, что нам не обязательно тратить столько денег, если люди не хотят получить от нас подарок. Но я не позволил ей выказывать недовольство. Она полетела с нами в Нью-Гэмпшир, но в первой поездке автобуса не участвовала. Кайл и я сели в автобус первыми и приветствовали каждого входившего ученика. Я был горд. «Смотрите, что я сделал!» И хотел, чтобы сын мной гордился. – Он сжал Кэсси руки. – Лопнуло колесо, автобус накренился и упал набок. Выжили все, кроме Кайла.

– Хит, – сочувственно прошептала Кэсси.

– Я не мог спасти его. Он звал меня до последней секунды, а я ничего не мог сделать. – Он склонился ближе к ней. – Ты удивлялась, почему я не открываю в доме жалюзи. Это была часть моего наказания. Я построил дом для сына и для Мэри-Энн. Мы закончили строительство прямо перед поездкой. Провели там всего одну ночь. Мы даже купили еще не всю мебель. Мне нравился вид из окон. Я купил этот участок из-за вида. Проектировал дом так, чтобы использовать все преимущества его расположения. Я решил, что часть моего наказания будет заключаться в том, чтобы жить в этом доме… и не любоваться видом. Сегодня утром я первый раз открыл жалюзи у себя в кабинете.

– Я так тебе сочувствую. – Кэсси обняла его за плечи.

– Спасибо. – Хит взял ее руки и положил ей на колени.

Она не знала, как это понимать. Он не хочет, чтобы она его касалась? Она потянулась, чтобы скрыть смущение, к своему портфелю. Ей хотелось спросить – зачем ты приехал, если я больше тебе не нужна?

– Что это? – спросил Хит, вытягивая из-под нее конверт и разглаживая его.

– Мы возвращаем твой чек, – вспыхнула Кэсси.

– Почему?

– Я не могу предъявлять тебе счет.

Его взгляд стал напряженным, прямым, изучающим. Зеленые глаза напоминали о доме, о том недолгом времени, которое они провели вместе. Потом он моргнул, и его поведение полностью изменилось.

– Я кое-что привез тебе, – он потянулся к папке.

Кэсси видела, что в папке много бумаг, но он вытянул только одну и протянул ей. Это был снимок: она, Хит и Данни.

– Ох! – Она пробежала пальцами по отпечатку, посмотрела на Хита, потом снова на снимок. – Спасибо. Большое спасибо.

– Я не знал, нужен ли он тебе. Боялся, что ты еще больше огорчишься. Но потом я решил, что ты захочешь его иметь.

– Да, да. Спасибо. – Кэсси улыбнулась. – Он был такой милый.

– Я разговаривал с Брэдом. Парень растет. Конечно, они дали ему другое имя. Хочешь его знать?

– Нет, не сейчас.

– Хорошо. – Хит откинулся в кресле, его тело расслабилось. Но взгляд оставался резким, сосредоточенным. – Ты прекрасно выглядишь.

Он льстил ей. Кэсси знала, что выглядит измученной, а вовсе не «прекрасно».

– Ты спишь? – спросил он.

– Конечно. – Она перевела взгляд на залив.

– Не начинай лгать мне, Кэсси. Не сейчас.

– Нет, плохо сплю. – Она посмотрела ему в глаза.

– Оставляешь на ночь свет?

Она покачала головой.

Нет ангела, чтобы поцеловать меня на ночь. Хит молча разглядывал ее. Потом снова взял папку, вытащил из нее лист бумаги и протянул ей.

– Ты хотела иметь проект дома.

Кэсси взяла лист, и сердце понеслось вскачь. Она рассматривала рисунок, и с каждой секундой росло смущение.

– Это твой дом.

– Да.

– Не понимаю. – Он хочет продать ей свой дом?

Потому что там многое напоминает о Кайле?

– Мы назовем его Дом Кайла, – пояснил Хит.

– Мы?

Он кивнул.

– Это будет рай, где все чувствуют себя в безопасности. Где шумят дети и смеются взрослые. Дом, каким он был задуман.

– Мы? – повторила она. Пульс бился, точно маленький колокол.

– Я понял, почему ты оставила меня так внезапно, так холодно. – Он наклонился и взял ее руки в свои.

– Понял?

– Потому что ты любишь меня.

Кэсси молчала. Глаза щипали набегавшие слезы.

– Сначала я злился и обижался, – он улыбнулся, – но потом понял, ты хотела, чтобы я нашел себя. Такая фраза из шестидесятых годов больше подходит моим родителям, но это правда. Это ведь так? Ты хотела, чтобы я нашел себя?

– Да. – Сухое слово царапало горло.

– И ты решила, что, если я найду себя, ты больше не будешь мне нужна.

– Я хотела, чтобы ты вернулся к жизни. Это единственное, что мне было важно.

– Не думаю, что это единственное, но сейчас пока оставим это в стороне. Ты, наверное, считаешь, что вряд ли я мог найти себя так быстро. Десять дней, по-твоему, слишком скоро.

Кэсси кивнула. Хит прав. Именно об этом она и думала. Хотя большая часть ее сердца наполнилась надеждой.

– Я похож на человека, который не контролирует собственный разум?

– Нет, конечно, нет.

– Тогда поверь тому, что я скажу тебе. Я люблю тебя.

Кэсси уже не могла сдержать свои чувства. Сердце ныло, перехватило дух, на глаза набежали слезы.

– Я хочу с тобой растить детей, наших и тех, которых нам пошлет судьба. С тобой я нашел себя, Кэсси.

– И с Данни.

– С Данни тоже. Я нашел для него в сердце место, которое больше не болит. Я помогал ему в течение первых трех недель его жизни. Кто знает, что сделала бы Ева, если бы ей не подвернулся я? И потом появилась ты. Без Данни не было бы тебя.

Кэсси улыбнулась. Сердце открылось любви и надежде.

– Я люблю тебя, Хит. Я так сильно люблю тебя!..

Примечания

1

Raven (англ.) – ворон.