Сьюзен Кросби - Извилистые тропы любви

И он подарил мне тебя.

Эта мысль давно угнездилась в сознании Хита. Но теперь не время и не место открывать свои чувства.

– Ты выиграл. Это очевидно, – проговорила Кэсси.

Хит обнял ее за шею и притянул к себе. Крепко поцеловал, открыл дверь и вернулся в квартиру.

– Поскольку Брэд готов тебя отпустить, я присоединяюсь к нему, – сообщил Хит Еве.

– Спасибо. Спасибо вам. – Она согнулась, обхватила голову руками и зарыдала. – Простите меня, Хит. Я правда очень сожалею.

С минуту он наблюдал за ней, потом нагнулся над Даниной кроваткой, отстегнул ремешки и достал малыша. Ева приблизилась к нему, но еще не смела протянуть руки. Он и так слишком доверял ей.

– Хотите подержать его?

Мокрое от слез лицо пошло пятнами. Ева недоверчиво посмотрела на Хита, и из ее глаз хлынул новый поток слез. Она осторожно взяла Данни и крепко прижала к себе.

– Привет, – тихо-тихо заговорила она. – Я Ева. Ты жил во мне, пока не вышел на волю.

Дарси спрыгнула со своего кресла, подбежала к Еве с ребенком и обняла их, заливаясь слезами.

Хит бросил взгляд на Кэсси, но она смотрела в окно. У нее горло сводили судороги, у него – жгло, словно огнем.

Через несколько минут Ева положила малыша на руки Хиту.

– Вам надо извиниться перед Брэдом и его женой, – сказал Хит.

– Я знаю.

А ему надо скорее попасть домой и… Впереди было самое трудное.

Хит застегнул пряжки на Данниной переноске. Пока они спускались по трем пролетам лестниц, Кэсси не сказала ни слова.

– Я еду следом, – бросила она, когда они подошли к парадной двери.

– Хорошо.

Она не смотрела на Данни. Не разговаривала с ним и не улыбалась. Она пыталась порвать все нити.

Кэсси видела, как бегут к машине Торрэнсы, когда Хит въехал во двор. Она припарковала машину рядом и вышла. В этот момент Брэд, открыв переднюю дверь, пытался сообразить, как достать малыша из его походной кроватки.

– Позвольте мне, – ласково предложил Хит.

Миссис Торрэнс плакала, прижав ладони ко рту.

Хит положил Данни ей в руки. Она заплакала еще сильней, и малыш к ней присоединился. Брэд обнял их обоих.

Хит подошел к Кэсси, но она не могла ответить ему взглядом. Она испытывала невероятную пустоту внутри, такую страшную, что она ранила, будто осколки стекла.

– У меня его одежда и… другие вещи, – проговорил Хит.

– Все, что ему нужно, у нас есть, – отрезала миссис Торрэнс.

– Анна, – мягко вмешался Брэд. – Он ни в чем не виноват. Хит, прости. Мы просто… чересчур взволнованы. Мы уже не надеялись когда-нибудь увидеть его.

Хит кивнул. Он легко мог представить их ужас.

– Он хорошо ест искусственное питание. Вы найдете в корзинке мешок с памперсами. Если вы хотите узнать его расписание или что-нибудь еще…

– Мы будем учиться сами, спасибо, – чуть улыбнулся Брэд. Жена кивнула.

– Я хочу скорей попасть домой.

– Дорожную кроватку? – Хит показал на машину.

– У нас есть своя. Может быть, я позвоню вам позже, – сказал Брэд.

– В любое время.

Они пошли к машине.

– Мы не попрощаемся? – Голос у Кэсси необычно высокий. В нем вся паника, охватившая ее. У нее такой вид, словно над головой навис топор.

Пара остановилась и посмотрела на нее. Анна крепче прижала к себе малыша.

– Кэсси, – обнял ее Хит. Она высвободилась и шагнула в сторону.

– После всего, что мы сделали, мы просим слишком много? – Кэсси всегда полагала, что умеет держать себя в руках. Но сейчас поняла, что это не так. Она не могла справиться даже со своими ногами. Пустоту заменило одно огромное бьющееся сердце, которое потрескивало от отчаяния. – Данни…

– Они должны ехать домой, Кэсси. – Хит обхватил ее обеими руками. – Им надо забрать его домой.

Торренсы уходили. Гравий хрустел у них под ногами. И этот звук терзал Кэсси. Все царапины в сердце превратились в кровоточащие трещины. Она сгорбилась, закрыла глаза и старалась вздохнуть.

Потом хруст прекратился и снова начался, становясь все громче. Кэсси открыла глаза. Перед ней стояла Анна Торрэнс и протягивала ей Данни.

– Попрощайтесь с ним. – Слезы еще не высохли в ее глазах.

Кэсси без колебаний взяла Дании. Не плачь. Не плачь, не плачь. Ей хотелось увидеть его лицо последний раз, чтобы запомнить.

– Я люблю тебя, – прошептала она ему в ухо и исцеловала все лицо. – Будь хорошим мальчиком.

Она хотела передать его Хиту, но тот покачал головой. Хит уже был далеко.

– Спасибо, – сказала Кэсси Анне.

– Я даже не знаю, кто вы, – проговорила женщина.

– Меня зовут Кэсси. – Она положила мальчика в жадные руки Анны и сделала шаг назад, потом еще один, решив, что не сможет смотреть, как они уезжают. У нее не было ключа от дома, но она обошла его и оставалась там. Через несколько минут Кэсси услышала, что они уехали. Вскоре к ней пришел Хит.

Он только взглянул на нее, и Кэсси рассыпалась на осколки. Неожиданно для себя она издала низкий, нечеловеческий, пронзительный звук. Звук отчаяния. Потом потекли слезы, безнадежные, жаркие, бесконечные потоки. Она била кулаками ему в грудь, пока он не схватил ее за запястья и не остановил. Он сжимал ее в объятьях, не давая шелохнуться, не давая дышать. Но это неважно. Она не хотела дышать.

Это была печаль не только из-за Данни. Кэсси оплакивала свою мать и деда, свое искалеченное одинокое детство и благодарила судьбу за объятия Хита.

Он не успокаивал ее, вообще ничего не говорил, но тело его стало твердым, как сталь. Она плакала долго, но потом поток пересох и Кэсси расслабилась.

– Мне нужен носовой платок.

– Воспользуйся моей рубашкой.

Она чуть улыбнулась, но лицо еще горело. Хит поцеловал ее долго, нежно, потом крепко прижал к себе, и они смотрели на запад, на заход солнца. Теперь, когда заросли были расчищены, они могли видеть закат. Это казалось само собой разумеющимся. Их жизнь может переворачиваться с ног на голову, а солнце будет по-прежнему заходить.

И что сейчас? – думала Кэсси. Куда ей отсюда ехать? Хотела бы она знать. Где они с Хитом остановились? Она только что позволила уйти из ее жизни одному из тех, кого любила. Сможет ли она позволить уйти и другому?

Пора искать ответы на свои вопросы.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Дверь в детскую была открыта. Это первое, что увидел Хит, войдя в дом. И соска болезненно одиноко валялась посреди кофейного столика.

Хит не шелохнулся. Кэсси тоже не сдвинулась с места.

– Если хочешь, залезай в джакузи у меня в ванной комнате. Через несколько минут я приду к тебе, – наконец предложил он.

Кэсси кивнула, но выглядела побитой. Он проследил, как она поднимается по лестнице, потом обошел весь дом. Он искал и находил свидетельства пребывания здесь Данни. Его кроватка, одежда со следами молока, пышное голубое одеяло. Проклятая соска. Хит бросил все вещи в детскую и толчком закрыл дверь. Пустые бутылки из-под детского питания он выбросил. Страницу из календаря, где назначен визит к педиатру, вырвал.