Лавиния Бертрам - Супружеские обязанности

— Не стану спорить, хотя тогда вы были одеты более откровенно, чем сейчас.

Оливия зарделась, вспомнив, как он разорвал на ней платье и делал ей искусственное дыхание. Она улыбнулась и шутливо погрозила пальцем.

— По-моему, вы слишком многое помните.

— Обещаю больше не смущать вас. Скажите, вы впервые в Ницце?

— Да.

— И как вам город?

— Он мне необыкновенно понравился.

— Да, здесь есть на что посмотреть, — согласился Деннис, переводя взгляд на ее губы, в которые ему хотелось впиться поцелуем. — Вы выглядите очень счастливой женщиной, Оливия.

— Что тут удивительного? По возвращении в Англию мы с Годфри собираемся пожениться.

Деннис смерил ее долгим внимательным взглядом.

— Вы его действительно любите?

Оливия ответила не сразу. Сказать, что она любит Годфри, было бы неправдой: чувство, связывавшее их, было далеким от того, что подразумевал Деннис и что она испытывала к погибшему Чарлзу Феттеру.

— Годфри — хороший, честный человек и в своем кругу пользуется уважением.

Деннис усмехнулся.

— Не сомневаюсь. Но я спросил вас не об этом.

Оливия вздохнула и потупилась.

— Извините, я предпочитаю не обсуждать свои чувства с посторонними.

— Вы достаточно его любите, чтобы выйти замуж?

— Да.

— Тогда зачем вы сейчас здесь со мной?

Оливия, не ожидавшая такой прямоты, растерялась.

— Не знаю…

Взгляд Денниса потеплел.

— Вам, как невесте, не следует находиться здесь со мной наедине.

— Мне это ни разу не пришло в голову! — занервничала Оливия.

— Стало быть, мы оба не помешаны на условностях, — тихо проговорил Деннис и коснулся ладонью щеки Оливии.

Девушке показалось, что кожу будто огнем обожгло, хотя прикосновение Денниса было легким и нежным.

— Ошибаетесь, мистер Остридж. Я воспитана в семье, где свято чтят такие понятия, как честь и порядочность, и где не принято выходить за рамки приличий.

— Тогда почему же вы ничего не сказали жениху о нашей вчерашней встрече и о подарке?

Оливию странным образом гипнотизировала близость этого мужчины, и, самое ужасное, он прекрасно понимал ее состояние, поэтому и навязывал ей неприятный разговор о Годфри.

— С чего вы взяли?

— В противном случае вы вернули бы мне маску. — На красивых губах Денниса появилась ленивая усмешка. — Признайтесь же, Оливия, вы здесь со мной, потому что так же, как и я, не в силах этому противиться. Я прав?

— Мне неприятен весь этот разговор, мистер Остридж, и то, как вы на меня смотрите. Нас ничего не связывает.

— Разве?

— Я не давала вам никакого повода полагать обратное.

— Позвольте не согласиться. Не вернув мне подарок, вы дали мне повод догадываться о ваших истинных чувствах.

— Не говорите со мной так! — взмолилась Оливия. — Я не понимаю, чего вы добиваетесь!

Деннис смотрел на нее долгим взглядом, будто пытаясь заглянуть ей в душу. В его голубых глазах Оливия увидела призыв, расшифровав который, затрепетала.

— Вы все прекрасно понимаете, Оливия.

Оливию охватила паника, ей вдруг захотелось бежать от него, но она не могла сдвинуться с места. Она не противилась, когда Деннис привлек ее к себе и горячо поцеловал в губы. Ее возбудила физическая близость — Оливия никогда ни с кем не целовалась и даже не подозревала, что это может оказаться приятным. Деннис еще крепче обнял ее и стал покрывать поцелуями ее грудь, полуоткрытую вырезом платья. Оливия не противилась, оправдывая себя тем, что крепко прижата к его мускулистому телу.

Когда Деннис с сожалением отстранился, его поразили беззащитность и растерянность во взгляде Оливии. Как ему ни хотелось обладать этой девушкой, Деннис понимал, что должен контролировать ситуацию, поскольку в любой момент их уединение могли нарушить.

— Не смотри на меня так, Оливия, иначе я не ручаюсь за себя, — хрипло попросил он.

Оливия, не осознавая, что делает, снова приникла к его губам, и ее понесло в вихре запретного и незнакомого до сих пор желания. Но чувство самосохранения возобладало, и Деннис заставил себя оторваться от ее зовущих губ, поражаясь страстности, столь неожиданной в невинной девушке. Оливия ошеломленно смотрела на Денниса, постепенно возвращаясь к реальности и с ужасом осознавая, что произошло.

— Это какое-то безумие… — прошептала она потрясенно, отступая от Денниса.

— Я тоже так думаю.

— Мне надо идти, иначе Годфри хватится меня. О Боже, что же я натворила?! — запаниковала Оливия. — Мы не должны возвращаться в зал вместе, иначе вызовем ненужные подозрения.

Деннис мягко взял ее за руку.

— Подожди, тебе необходимо успокоиться. Нельзя появляться на людях такой возбужденной.

— Годфри решит, что я переусердствовала в танцах. Хотя чего бояться, ведь я в маске.

Деннис хмыкнул.

— Не все можно скрыть, Оливия. Ты не сердишься на меня?

— Нет, — спокойно ответила Оливия, выдержав его пристальный взгляд. — Меня лишь пугают возможные последствия.

Деннис сделал шаг, вплотную приблизившись к ней.

— Неужели вам доставляет удовольствие будить во мне чувства, которые ни к чему хорошему не приведут?! — испуганно запротестовала Оливия. — Мне надо уходить. — И ее белое платье скрылось за тяжелыми шторами.

Деннис выждал минуту, прежде чем последовать за Оливией. Его безудержно тянуло к этой девушке, и он вынужден был напомнить себе, что связан с другой женщиной, матерью его ребенка.

Вернувшись в зал, Оливия чувствовала себя грешницей и изо всех сил старалась успокоиться, мысленно проклиная свою слабость. Как нелепо все произошло, корила она себя, ведь я вижу этого мужчину всего в третий раз в жизни, а уже позволила ему зайти так далеко! Ни одна уважающая себя женщина не допустила бы ничего подобного. Но больше всего Оливию пугало незнакомое чувство, поселившееся в ее душе.

Она отыскала среди гостей Годфри. Неожиданно для себя Оливия посмотрела на него другими глазами и поняла, что этот человек никогда ей по-настоящему не нравился и что на самом деле их обручение было досадной ошибкой. Годфри, увлеченный беседой, не заметил отсутствия своей невесты. С бьющимся сердцем Оливия взглянула на балконную дверь и увидела, как оттуда появилась высокая фигура в черном и быстро затерялась в толпе.

Бал больше не радовал Оливию, и остаток вечера она провела словно в полусне, считая медленно тянущиеся минуты.

4

Лучи раннего утреннего солнца красиво освещали городские крыши, легкий ветерок приятно холодил пылающие щеки Оливии, которая, стоя на балконе своей комнаты, перебирала в памяти события бала и пыталась хоть немного успокоиться.