Сандра Мартон - Пока я с тобой

– Снимаю эти чертовы туфли!

– Не смей! – Она попыталась оттолкнуть его руки.

Его ловкие пальцы быстро вытащили тонкие ремешки из маленьких, отделанных блестящими камнями пряжек. С легким стуком туфля упала на пол, за ней другая.

– Лучше?

Она не ответила.

Пробормотав что-то сквозь зубы, Дамиан подтянул к себе ее распухшую лодыжку.

– Конечно же, лучше, – ответил он на свой собственный вопрос. Его сильные длинные пальцы мягко массировали ее стопу, щиколотку, голень; быстро скользили вниз и вновь медленными разминающими движениями поднимались к колену. – Зачем женщины устраивают себе такие пытки?

– Я только что со съемок. Стилист оставил мне туфли в качестве подарка. Они иногда так делают, – сказала она, удивляясь, зачем она ему все это объясняет.

– И ты, в порыве благодарности, решила убить себя, отправившись в них домой?

– Да. Именно так… – Она освободила свою ногу из его рук и подтянула ее к себе. – А теперь ты ответь мне на более существенный вопрос: что ты вообще здесь делаешь?

Он достал из кармана конверт и бросил его на кофейный столик.

– Это… это результаты теста? – задохнулась она.

Он кивнул.

– Но ведь… они собирались прислать их мне.

– И мне тоже.

– Но это не по правилам! Результаты моего теста касаются только меня… – Айви умолкла, сообразив, что дальше говорить бесполезно, протянула руку к конверту и… – Скажите мне, – тихо попросила она.

– Но ты же и так знаешь, – в его голосе послышалось сдерживаемое раздражение. – Я отец этого ребенка, который, надо полагать, должен был быть ребенком Кей.

Айви облегченно вздохнула.

– А пол?

– Мальчик.

Она засмеялась, прижав ладонь к своим губам.

– Я же все это говорила! Только ты и слушать не захотел.

– Теперь я слушаю внимательно, – сказал Дамиан, откинувшись назад и скрестив на груди руки. – Расскажи мне все с самого начала.

И она рассказала. С того самого момента, как Кей предложила ей свой план, и до их встречи в его квартире. Хотя там были некоторые детали, точнее, одна деталь, о которой Айви предпочла умолчать…

Она не могла сказать ему об этом. По крайней мере, сейчас. А может быть, и никогда… Но теперь она подробно изложила Дамиану всю остальную историю, ответила на его вопросы, кусая губы всякий раз, когда он, усмехаясь, покачивал головой, поскольку и она сама в глубине своего сердца уже начала разделять его недоверие…

То, о чем Кей ее попросила и на что она согласилась, теперь казалось просто безумием.

– Почему? – сказал он, когда она закончила свой рассказ. – Почему, когда Кей попросила тебя быть… как это называется?

– Суррогатная мать. Ее яйцеклетка. Твоя сперма. – Она почувствовала, как краснеет. – Я сказала тебе, почему. Вы оба хотели ребенка. Кей знала, что не сможет его родить.

Одним прыжком Дамиан вскочил на ноги.

– Ложь! Я никогда не говорил о ребенке!

– Ты просил меня рассказать. Я рассказала. Она задохнулась, когда он рывком поднял ее на ноги и подтянул к себе.

– Черта едва! – прорычал он. – Сколько она за это заплатила?

– Заплатила мне? – Айви усмехнулась. – Ни пенни. Ты держал Кей на весьма скромном довольствии.

– Еще одна ложь! Теперь я все понял, – хлопнул он себя по лбу. – Вы с Кей состряпали отличный планчик. Ты рожаешь ребенка, который' и нужен был ей, собственно, только для того, чтобы заставить меня жениться на ней. А затем, когда она со мной развелась бы, вы обе покатывались бы со смеху, глядя, как компания бессовестных адвокатов высасывает из меня всю кровь.

Айви вырвалась из его рук.

– Ты хоть немного представляешь, сколько я зарабатываю в день? И сколько я потеряла бы, не работая пять или шесть месяцев? Нет, пожалуй, даже пару лет…

– Поэтому ты и отправилась сегодня на работу? – ухмыльнулся он. – У тебя так много денег, что больше и не нужно? И работаешь ты лишь из любви к искусству?

– Это тебя не касается!

– Ошибаешься, – холодно сказал он. – Теперь все, что касается тебя, касается и меня тоже.

– Это вы ошибаетесь, Ваше Высочество!

– Исходя из сложившейся ситуации, – резко сказал он, – тебе следует называть меня Дамианом.

– Какая разница, как я буду тебя называть? А насчет ребенка… Мне бы хотелось прийти к соглашению, – сказала она осторожно, – какое бы устроило нас обоих.

– К какому же?

Она слышала, как бьется ее сердце. Слышал ли он этот стук?

– Ты признал своим ребенка, которого не хотел.

– Более точно – ребенка, о котором я ничего не знал.

– Ребенка, о котором ты ничего не знал, – повторила она, стараясь, чтобы ее голос прозвучал так, будто она в это поверила, – ребенка, которого хотела моя сестра.

Айви вздохнула. Что же она наделала! Если бы она только знала, что о ребенке Дамиану ничего не известно, она бы никогда не пришла к нему. А теперь…

– А теперь все изменилось. Кей уже нет, а я – я хочу этого ребенка. Я не думала, что у меня проснутся к нему такие чувства и что я не захочу с ним расставаться…

– Очень мило, – сказал он холодно. – Только прошу, избавь меня от этого представления. Сколько?

Она выглядела растерянной.

– Я же сказала тебе. Я люблю этого ребенка всем сердцем!

Дамиан покачал головой.

– Я не о том спрашиваю. Речь не о твоем сердце, а о твоем кошельке. Сколько я должен заплатить, чтобы ты отдала мне моего сына?

– Деньги здесь не обладают никакой силой.

– С помощью денег можно сделать все. – Его губы нетерпеливо скривились. – Так сколько?

– Мне нужен мой ребенок, Дамиан! А тебе – нет. Ты сам так сказал.

– Я сказал, что ничего не знал о ребенке. – Он медленно подошел к ней и скользнул рукой под ее свитер. Она хотела оттолкнуть его руку, но это было равносильно попытке сдвинуть дерево. Его пальцы коснулись ее живота. – Это мой сын, – сказал он мягко. – Мой сын в твоем теле. Он несет мои гены. Мою кровь.

– И мою, – сказала она быстро.

– То есть Кей.

Она вспыхнула.

– Да. Конечно. Я это и имела в виду.

– Значит, это ребенок, от которого ты хотела отказаться.

Ей стало больно от его слов.

– Да, – прошептала она так тихо, что он с трудом услышал ее. – Я думала, что смогу. Но…

Дамиан взял ее лицо в свои руки.

– Мое семя, – сказал он, – твоя матка. Другими словами, наш ребенок. – Его взгляд, словно лаская, упал на ее губы. – Через шприц, Айви. Не в моей постели, не в моих объятиях, как это и должно было случиться.

– Но ничего не случилось, – сказала она высоким, бесплотным, словно чужим голосом. – И ничего с этим не поделаешь.

Она была права.

К черту попытки свести все к разумной продуманной схеме! В происходящем вообще нет никакой логики, подумал он и, наклонившись, поцеловал Айви.