Сандра Мартон - Пока я с тобой

– Давай примем душ, переоденемся и чего-нибудь выпьем.

В баре было темно, как и должно быть в барах. Пестролистный плющ плотной массой закрывал решетчатые перегородки между столиками. Бармен оказался расторопен, и «Серый гусь на скалах», который они оба заказали, был освежающе прохладным.

Сначала они молчали. Потом Лукас начал рассказывать о землях, которые он хотел бы присоединить к своим и так необъятным владениям в Испании. Дамиан рассеянно слушал, кивая головой. Вскоре тема была исчерпана, и они снова замолчали.

– Объявилась сестра Кей, – глухо сказал Дамиан.

Лукас удивленно поднял брови.

– Ты не говорил, что у нее была сестра.

– Я тоже этого не знал. В действительности они сводные сестры. И вот Айви…

– Сестра?

– Да. Она сказала…

– У них одна мать?

– Один отец. Я думаю. У них одна фамилия. Может быть, он удочерил одну из них… – Дамиан шумно выдохнул. – Но это не имеет значения.

– Что тогда имеет?

– Все остальное – все, что она мне сказала. – Дамиан поднял стакан и сделал большой глоток. – У нее будет от меня ребенок…

– Извини?..

– Ну да, – Дамиан усмехнулся. – Представляешь?

Лукас покрутил пальцем у виска.

– А с головой у нее все в порядке?

– Действительно, на первый взгляд это просто немыслимо. Но… Есть только одно «но». – Он сделал глубокий вдох и посмотрел на Лукаса. – Она говорит правду.

Дамиан рассказал ему все.

Лукас слушал, время от времени комментируя по-испански. Дамиан не все понимал, но это не имело значения. Наконец Дамиан замолчал. Лукас хотел что-то сказать – махнул рукой, откашлялся, сделал глоток водки и снова откашлялся.

– Я не понимаю. Твоя любовница упросила Айви родить для нее ребенка, но тебе ничего об этом не сказала. Что бы она стала делать, когда он родился бы? Преподнесла бы в подарочной упаковке? Вот, мол, Дамиан, твой сын?

Дамиан пожал плечами.

– Не знаю. Может быть, она рассчитывала уехать куда-нибудь на время или еще что-нибудь придумала бы. Она вообще была очень изобретательна, особенно если это сулило ей какую-нибудь выгоду.

– А эта Айви… – Лукас прищурился. – Она что за женщина?

Восхитительная женщина, подумал Дамиан. Высокая и гибкая, как тигрица; с глазами, зелеными как весенняя трава, с блестящими, как золото, волосами…

– Довольно привлекательная.

– Я не это имел в виду. Мне интересно, что вообще представляют собой такие женщины, которые могли бы согласиться на подобную сделку.

Дамиан поднес стакан к своим губам.

– Еще один хороший вопрос.

– Ты сказал, она модель. Значит, она должна хорошо выглядеть.

– Разумеется.

– Ее тело – это ее хлеб с маслом. Зачем ей эта беременность?

– Я не знаю…

– Зато я знаю. Для денег, Дамиан. Ты – это большая удача. Она хочет заработать на тебе.

– Я предложил ей десять миллионов за ребенка. Она отказалась…

– Десять миллионов, – хмыкнул Лукас, – это малая часть того, чего ты стоишь. Я могу поклясться чем угодно, эта леди высчитала твое состояние до последнего пенни. – Он поднял свой стакан, в котором уже ничего не осталось, и подал знак, чтобы налили еще. – Она красива и умна. Такая идея…

– Нет. Это была идея Кей.

– Ты только подумай, Дамиан! Она знала, что твоя возлюбленная не может родить ребенка, и она вбила той в голову…

– Хватит называть Кей моей возлюбленной! – неожиданно резко оборвал его Дамиан. – Я имею в виду, что физически, конечно, мы были близки. Но это была короткая связь. Я собирался порвать с ней.

– Да. – Лукас молча подождал, пока бармен наполнил его стакан. Затем наклонился через стол. – Айви была в курсе всего. Она узнала, как ты повел себя, когда ее сестра притворилась беременной. – И, откинувшись на спинку стула, с мрачной уверенностью произнес: – Я уверен, что весь этот план был ее идеей.

– Айви?

– Ну конечно. Она увидела, как можно добраться до больших денег. Она выносит ребенка. Ты сначала ничего не будешь знать об этом, но, когда он родится, ты, как и тогда, поступишь, что называется, правильно. Ты примешь его в свою жизнь и заплатишь ей столько, сколько она попросит. Миллиарды, а не какие-то там несколько миллионов! И она, и Кей могли бы всю жизнь жить в свое удовольствие.

Дамиан провел пальцем по холодному краю стакана.

– Похоже на то, – сказал он, – что это действительно могло бы сработать. Отличный план. – Его немигающий взгляд был так же холоден, как и его голос. – Конечно же, я не поверил ее словам, будто бы она сделала это из любви к сестре, но ничего другого мне просто не приходило в голову, особенно после того, как она отказалась от Денег.

– Ну а сейчас что ты собираешься делать? Что ты вообще сказал ей?

Дамиан пожал плечами.

– Я сказал ей, что возьму ее с собой в Грецию. И не возмущайся. Я знаю, что делаю.

Я знаю, что делаю.

Эта фраза преследовала его до конца дня. В середине ночи, беспокойно проворочавшись с боку на бок, Дамиан наконец вылез из постели, приготовил себе кофе и вышел на террасу.

Действительно ли он знал, что делал? У него были любовницы, но он никогда не жил вместе с ними. И сейчас не собирается этого делать.

Выделить ей часть комнат в своем дворце – совсем не значит жить с ней. А может быть, и это делать незачем? Может быть, просто нанять кого-нибудь, чтобы за нею приглядывал? Он мог бы найти компаньонку, которая жила бы вместе с Айви.

Дамиан рассмеялся.

Можно только представить, как Айви отреагирует на это – будет пикироваться с частным детективом и выставит за дверь компаньонку. Она обладала красотой Дианы и смелостью Афины. Дьявольская комбинация.

Ветер взъерошил его волосы, пробежал легким холодком по телу. Дамиан поежился. Ночи в Нью-Йорке в это время года прохладные. Пора было зайти внутрь или надеть на себя что-нибудь.

Нет, не сейчас, хотя…

Он любил Нью-Йорк, особенно по ночам. Говорят, что город никогда не спит, но в этот час, особенно в конце недели, центр, казалось, совершенно замирал.

Был ли Лукас прав? И не ошибся ли он сам, что затеял все это?

Ребенок… Огромное количество детей растет без отцов. Черт, он сам вырос практически без родителей. Его мать была слишком занята, разъезжая с одной вечеринки на другую, а отец полностью игнорировал сына до того времени, когда его уже можно было послать в закрытую частную школу.

И ничего страшного. Он выжил, не так ли?

Дамиан потягивал кофе, ставший холодным и горьким. Таким же холодным и горьким, как сердце Айви Мэдисон.

– Черт! – выругался он сквозь зубы и вошел в спальню.

Он быстро оделся. Джинсы, кашемировый свитер, мокасины, стильный кожаный пиджак. Подхватив ключи со столика у двери, он вызвал лифт и спустился в подземный гараж. Там стояли его большой «Мерседес» и черный «Порше каррера».