Сьюзен Нэпьер - Экзамен на верность

– Не можете заснуть? – Он подался вперед, и простыня соскользнула на колени, открыв живот.

Она подошла к кровати, не в силах противостоять влечению. Пижама распахнулась, обнажив полоску тела от трепещущего горла до мягкой тени внизу живота.

– Калера, что вы делаете? – Он был удивлен, а она повела плечами, и пижама с шелковым шуршанием упала на пол.

Ее силуэт в свете лампы был тонким, как у мальчика, но когда она влезла на высокую кровать, стали видны все изгибы ее тела, соблазнительные округлости грудей с темными сосками и женственные очертания живота и бедер.

– Мне холодно, – проговорила она, хотя вся пылала. Она начала гладить его, и он откинулся на подушки.

Она спрятала лицо на его волосатой груди, вдыхая аромат сильного мужчины. Ее приоткрытые губы коснулись его плоского соска, и он застонал…

Она выгнула спину, придвигаясь к нему и растворяясь в огне желания, которое она не могла скрыть… Чувственная волна поднималась в ее теле, наполняя ее горько-сладким дурманом….

– О да… так хорошо… – прошептала она, изгибаясь так, что ее твердые соски коснулись его груди, а ее бедро коснулось его набухающей плоти…

– Нет, мы не можем этого делать… – попытался он остановиться.

Но его пальцы уже ласкали выпуклости грудей.

– Нет, можем, – торопливо возразила она.

Он все-таки справился с собой и отстранил ее:

– Калера, я стараюсь быть честным! Он порывисто сбросил простыню, и в полоске света Калера увидела его возбужденную плоть… Она хотела вобрать в себя эту силу, сделать ее частью себя. Сдержанность и благородство были ей сейчас вовсе не нужны. Он не может отвергнуть ее, не должен!..

– Пожалуйста… – пролепетала она. Его тело содрогнулось, когда ее тонкие пальцы коснулись его плоти…

– Ты хочешь не меня, – сделал он последнюю попытку привести ее в чувство. – Это Гарри…

– Но Гарри нет… а мне нужно… нужно…

Она опустила глаза, ее пальцы поглаживали влажную плоть…

– Я хочу почувствовать его внутри себя… Пусть он наполнит меня всю, без остатка, чтобы не осталось никаких мыслей…

Благородные намерения Дункана таяли под напором ее страсти, и он сдался.

– Ладно, только давай просто…

Он стал медленно двигать бедрами под ее мягкой ладонью, лаская ее горло и спускаясь вниз, к груди и животу, и обратно, поглаживая кончики сосков. Она потянулась к его рту… Он тут же ответил на этот жадный призыв, склонив голову к ее лицу. Щетина на его щеках составляла эротичный контраст с ее нежной кожей. Он приник к ее влажному ищущему языку, касаясь всех выступов ее рта и проникая в самые глубины, в то время как его рука гладила самые потайные места ее тела.

– Да, о да… – ее голос вибрировал от наслаждения, когда его пальцы погрузились в знойную глубину и среди влажных лепестков нащупали самую чувствительную точку ее тела… Она запылала от несравненного восторга…

Ее бросало то в жар, то в холод, ее ногти впились в напряженную мускулистую спину Дункана, и она погрузилась в мир чувственности, где не было ни стыда, ни боли, ни страха – только жажда жизни в ее элементарном проявлении.

Дункан растягивал ласки, насыщая ее жажду обещаниями все большего удовольствия, приглашая ее следовать за ним и вовлекая в упоительную пытку. Снова и снова он подводил ее к вершине наслаждения, и наконец напряжение разрядилось взрывом….

– Капера!..

Она вздрогнула и открыла глаза, обнаружив себя стоящей на многолюдной танцплощадке. Моргая, она смотрела в лицо человеку, который, судя по раздражению в золотисто-карих глазах, не в первый раз позвал ее по имени.

– Стивен?

Он стоял позади Дункана, глядя на нее с явным подозрением. Она испугалась, что румянец выдаст ее… Как долго она витала в воспоминаниях?.. Вероятно, долго, если Стивен пришел позвать ее. Она с ужасом осознала, что они с Дунканом не просто танцевали, как это принято. Они стоят совсем близко, его подбородок касается ее головы. Она поспешно отступила, но он не снял руку с ее талии, а, напротив, последовал за ней. Стивену тоже прошлось сделать шаг.

– Похоже, леди не рада тебя видеть, Стив, – заметил Дункан через плечо, ехидно улыбаясь.

– Калера!! – зазвенел раздраженный голос Стивена. – Я не танцевать сюда пришел!!!

Калера освободилась от объятий Дункана и взяла Стивена под руку.

– Ты думаешь, Калера принадлежит тебе? – спросил Дункан с насмешкой.

– Думаю, да! – красивые зубы Стивена сверкнули в самоуверенной улыбке. Она нахмурилась.

– Вообще-то я принадлежу себе. Взаимоотношения – это партнерство, а не собственничество!

– Я имел в виду чувства… – поспешно поправился Стивен.

Калера смягчилась и погладила Стивена по руке.

– Как хорошо, что ты пришел за мной. Я так устала танцевать! Надеюсь, десерт освежит меня! – Она отошла было, но повернулась к Дункану:

– Спокойной ночи, Дункан.

Но последнее слово все же осталось за Дунканом:

– Не возвращайтесь домой слишком поздно, Калера. Помните, у нас с вами утром свидание!

– У нас утром встреча с клиентами в отеле, – поспешно объяснила Калера Стивену, когда тот тащил ее с танцплощадки. Она не осмеливалась оглянуться, чтобы Дункан не воспринял это как приглашение, но опасалась, что он все равно последует за ними. Но он растворился в толпе.

Однако его присутствие все еще тревожило Калеру, словно смутная тень. Так как на столе появился десерт, все неловкие вопросы Стивена были отложены, и Калера завороженно следила за руками официанта, который ловко раскладывал ломтики яблока поверх соуса из масла, лимонного сока, сахара и меда. Несмотря на внешнее спокойствие, Калера испытывала боли в желудке, которые усилились, когда блюдо было облито водкой и подожжено. Язычки пламени, плясавшие на фруктах, напоминали о грехе и возмездии. Наверное, за умолчание полагается не слишком строгое наказание? Она не хотела бы вечно гореть в аду за то, что не рассказала о мимолетном сексуальном приключении. Она же не лгала о нем…

Под проницательным взглядом Стивена Калера, стараясь не обращать внимание на спазмы, принялась за еду, всячески выражая свое восхищение. К ее облегчению, он вскоре переключил внимание на собственную тарелку. Она была зла на Дункана за то, что позволила ему так окрутить себя. Она не собиралась участвовать в его игре, какой бы ни была ее цель. Такое вмешательство в ее личную жизнь было возмутительным и неприемлемым – так она ему и скажет!

Она окидывала зал блуждающим взглядом, представляя себе холодный прием, который ждет ее наутро. Внезапно ее глаза расширились, потому что она заметила блеск знакомой серьги. Дункан! Он не только был в ресторане, но и мирно расположился за отдаленным столиком в компании высокой элегантной брюнетки с пышной прической и бурной жестикуляцией. Ее ярко-красное платье и сверкающие украшения говорили о смелом вкусе, а резкий профиль указывал на самоуверенность и агрессивность.