Один на 100.000 (СИ) - Володина Таня

— А ты ничего не помнишь?

— Я помню, что мне было так хорошо, как никогда в жизни, — призналась Катя. — А я не верила, что бывает множественный оргазм. Думала, это выдумки.

Он заулыбался ещё шире и протянул ей круассан:

— Я рад за тебя.

— А ты?.. — она не знала, как сформулировать вопрос, поэтому сделала несколько растерянных пассов руками.

— Не переживай из-за ерунды. Я взрослый мальчик, справлюсь.

— А почему ты меня не… — она отхлебнула кофе. — Почему у нас не было настоящего секса?

— Любой секс настоящий, если приносит удовольствие, — сухо ответил Олег и отвёл взгляд.

На его лице мелькнула тень тревоги, улыбка стала напряжённой. Катя подумала, что спросила что-то не то, и решила не портить утро глупыми расспросами.

— Сегодня суббота, — сказала она. — Чем ты собираешься заниматься?

— Чем мы собираемся заниматься, — поправил Олег. — У меня грандиозные планы! Я нашёл несколько зданий, где есть выход на крышу. Хочу погулять с тобой по крышам и полюбоваться видами города. Погоду обещают отличную — без ветра и дождя, но с красивыми облаками.

— Подыскиваешь натуру для съёмок? — догадалась Катя.

Он снова лучезарно улыбнулся. Момент неловкости прошёл, словно его и не было. Кате даже показалось, что этот момент ей померещился с похмелья.

* * *

Сначала они заехали к ней домой, чтобы Катя переоделась в тёплую одежду, потом купили на заправке треугольные сэндвичи и кофе. День и правда выдался чудесным: солнце пронзало тучи и пригревало совсем по-летнему. Олег под руководством Кати забил в навигатор нужные адреса и выстроил маршрут. Он родился в этом городе и неплохо его знал, но последние пятнадцать лет прожил за границей. Помощь Кати ему пригодилась.

Они побывали на разных крышах: на крыше небоскрёба, посещение которого обошлось Олегу в кругленькую сумму, на крыше сталинской высотки, откуда открывался головокружительный вид на реку, на крыше незаселённой новостройки высотой в двадцать пять этажей. Усатый прораб за небольшую мзду выдал им каски и включил лифт.

Там они устроили пикник. Уселись на бетонном парапете и распаковали бутерброды. Осенний город с его небоскребами, парками и золотыми куполами лежал перед ними как на ладони. Белые облака выстроились паровозиком.

— Ты уже знаешь, как всё будет выглядеть? — спросила Катя.

Олег не стал уточнять, о чём она спрашивает. Он понимал её с полуслова.

— Пока нет, но это точно будет свобода, отсутствие условностей, открытость к новому, стирание различий и при этом понимание, что они существуют.

Лёгким движением Олег оттолкнулся от нагретого солнцем бетона и вскочил на парапет. Подошёл к краю и глянул вниз:

— Тебе никогда не хотелось спрыгнуть с крыши или какой-нибудь горы? Или хотя бы с моста?

— Нет, я боюсь смерти.

— Но дело же не в смерти. Прыгнуть хочется не для того, чтобы разбиться, а чтобы… Я не знаю… А вдруг ты полетишь, как птица? Не хотелось проверить?

— Люди не летают, проверено до нас.

— Ну а вдруг? — он приблизился к самому краю, носки его кроссовок повисли в пустоте. — Я читал, что это называется «зов пустоты». Восемьдесят процентов людей испытывают подобные чувства, но в реальности никто не прыгает в пустоту просто так, под влиянием импульса. Всегда должна быть причина.

— А у тебя есть причина? — спросила Катя, доставая мобильный телефон.

— Ни единой, — он обернулся и улыбнулся.

Ветер взъерошил его волосы. Катя сделала снимок.

— Тогда слезай, Икар.

Ещё несколько кадров.

— Дай мне руку, — попросил Олег и протянул Кате руку, которую она тоже сфотографировала.

Потом взялась за крепкую ладонь, а Олег неожиданно втащил её на парапет. Катя вскрикнула и попятилась. Олег обнял её сзади:

— Не бойся, я тебя держу.

Стоять вот так, на краю бездны, было и жутко, и волнующе, и радостно. Олег держал её жизнь в своих руках в буквальном смысле этого слова — и Катя полностью ему доверяла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Катюша, — сказал он, — ты, пожалуйста, не прими это как вторжение в личную жизнь, но я нашёл доктора…

— Какого ещё доктора? — она повернула голову, и Олег ласково коснулся губами её щеки.

— Гинеколога. Говорят, она одна из лучших в России…

— Олег! Я уже была у врачей, я больше не хочу через это проходить…

— Я всё понимаю, — перебил он, — но, прошу тебя, не отказывайся. Давай сходим к ней? Я буду рядом с тобой.

Глава 16. Никогда...

Они поехали не в какую-нибудь модную клинику или центр планирования семьи, а в обычный роддом. Там их встретила Лия Львовна — невысокая женщина лет шестидесяти в белоснежном накрахмаленном халате.

— Ах ты, сокровище моё ненаглядное! — заголосила она, бросаясь к Олегу и ощупывая его с жадностью Пигмалиона. Её сухие руки пробежались по груди, сжали плечи, мимоходом ощупали лимфоузлы и вцепились в подбородок. Она повернула его голову направо и налево, явно наслаждаясь картиной. — Как же ты вырос! Каким красивым мальчиком стал! А был таким маленьким и красненьким, когда я вытащила тебя из чрева матери!

Олег засмеялся:

— Да-да, мама тоже говорила, что я был страшненьким. Она просила передать вам привет и напомнить, что ждёт в гости.

Лия Львовна кивнула и перевела взгляд на Катю:

— А это кто? Твоя девушка?

— Моя близкая подруга, — ответил Олег, обнимая Катю.

— А ты не женат? — с подозрением спросила Лия Львовна.

— Я б не женился, не представив вам свою невесту! — галантно возмутился Олег.

Вероятно, эта женщина была для него кем-то вроде второй матери или любимой тётушки. Катя ощутила, как её отпускает нервное напряжение. Она расслабилась и спокойно пошла за Лией Львовной в кабинет. Положила на стол папочку с анализами, исследованиями и заключениями врачей. Может быть, случится чудо, и эта приветливая женщина, принявшая на руки младенца Олега Буковского, поможет ей зачать ребёнка?

* * *

Увы, чуда не случилось.

— Не отчаивайтесь, Катенька, если вы действительно хотите родить и воспитать ребёнка от вашего погибшего мужа…

Катя прикусила губу, чтобы не разреветься перед Лией Львовной. Та всё поняла и не стала продолжать фразу. Как можно утешить вдову, которая потеряла последнюю надежду?

* * *

Олег отвёз её домой. Он молчал, глядя на мокрую дорогу перед собой и размытые кровавые огни стоп-сигналов. Катя тоже молчала. «Плохие» яйцеклетки не стали хорошими — их с Андреем сыну не суждено появиться на свет. Горное эхо повторяло: «Никогда-никогда-никогда», — и взметало смертный прах с перевала. Если какая-то женщина и родит от Андрея, то это будет не Катя.

— Мне подняться с тобой? — спросил Олег у подъезда.

Он выглядел подавленным и задумчивым, словно решал в уме сложную задачу со многими неизвестными.

— Нет, я хочу побыть одна, — ответила Катя. — Встретимся завтра на работе.

Он придвинулся к ней и взял в ладони её голову. Заглянул в глаза:

— Не думай, что ты одна. Теперь у тебя есть я, помни об этом.

Она посмотрела на него:

— Зачем я тебе нужна?

— А зачем мужчине нужна женщина? Чтобы любить её, чтобы быть рядом, чтобы прожить с ней жизнь.

— Чтобы рожать детей? — грустно спросила она.

— Если захочешь, ты сможешь родить мне ребёнка, — ответил он с такой непоколебимой уверенностью, что у Кати защипало в носу.

Олег нежно поцеловал её в губы.

— Катя, я неверующий человек, но я точно знаю: пути господни неисповедимы. Иногда решение приходит оттуда, откуда не ждёшь. На первый взгляд оно может показаться странным… нестандартным или слишком рискованным, но если два человека любят друг друга… — он замолчал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты о чём-то конкретном говоришь?

Он отодвинулся, провёл ладонью по лицу, словно избавляясь от наваждения, и покачал головой. Кате вдруг показалось, что это он нуждается в утешении, а не она.