Один на 100.000 (СИ) - Володина Таня

— Я пока не вижу никакого решения, — сказала она и вышла из машины.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 17. Трудовые будни

В лифте она с ним не встретилась. Олег сидел за директорским столом и перебирал фотографии большого размера. Они были рассыпаны повсюду — на столах, стульях и даже полу.

— Привет, Катюш! — он поднялся и коснулся губами её щеки. — Глянь, тебе что-нибудь нравится?

Катя глянула — там были фотографии моделей, которых они снимали в пятницу в студии, и фотографии, сделанные с высотных зданий. Подошёл Илья с кружкой кофе и начал рассказывать о достоинствах того или иного снимка с профессиональной точки зрения.

— Нет, Илья, — прервал Олег. — Меня не волнуют перспектива и правильная экспозиция, я хочу увидеть настроение, чувства, вдохновение.

Катя занялась своей работой. Олег поручил ей подобрать с десяток моделей женского пола и провести с ними собеседование. Почувствовать душу и всё такое — так же, как она делала это (безуспешно) с моделями-мужчинами. Катя погрузилась в листание папок модельного агентства, отвлекаясь на разбросанные фотографии: ей хотелось, чтобы парень и девушка гармонировали друг с другом по внешности. Ей, как и всем остальным в «Атомике», понравился рыжий бородач, но пару ему она найти не могла: рыженькие девочки выглядели как его младшие сестрички, а Олег сказал, что хочет избежать намёков на родство.

Явилась Гелла и уселась напротив Олега:

— Сначала мы должны понять, что означает название «Бревис». Насколько я в курсе, это музыкальный термин. Бревис — это… — она заглянула в блокнот: — длительность, равная двум целым нотам.

Она придумывала рекламный слоган и хотела проговорить все варианты. Она всегда так работала.

— Отпадает, Гелла. Компания названа не в честь музыкального знака. Это латинское слово, оно переводится как «короткий». Слышала выражение «вита бревис»? Это означает — «жизнь коротка».

— Ничего себе, — озадачилась Гелла. — Зачем же они так назвали компанию по пошиву джинсовой одежды? Какой тайный смысл вложили в это латинское название?

— Я вчера встречался с Анатолием в неформальной обстановке и задал ему тот же вопрос, — усмехнулся Олег. — Оказывается, Бревис — старый сетевой ник владельца компании, а зовут его Виктор Коротков.

— Оу… — только и промолвила Гелла, — очень креативно…

— Эта задачка будет потрудней, чем казалось на первый взгляд, — поддержал её Илья.

— Ещё Анатолий сказал, что они таки не будут пришивать лейбл на пояс. Поэтому название фирмы не обыгрываем.

— А что обыгрываем? — убито спросила Гелла.

— Я же сказал — настроение, чувства, вдохновение!

* * *

После пятничной стычки с Олегом Тарас к креативщикам не заходил, но поймал Катю в коридоре. Прижал к стене и опёрся руками по бокам, чтобы она не сбежала:

— Я всё выяснил, — без предисловий начал он. — Этот заграничный петух появился тут не потому, что он самый крутой в рекламе. Просто Савва Аркадьевич знаком с его матерью, и та уговорила взять сыночка на работу. Пропихнула по блату, так сказать.

— Может, наоборот? — возразила Катя. — Савва Аркадьевич узнал от матери Олега, что тот приехал в Россию, и уговорил его поработать в «Атомике»?

Тарас скрипнул зубами:

— Почему ты его вечно защищаешь?!

— А почему ты вечно на него нападаешь?

— Потому что он мутный тип, ты что, слепая?! — воскликнул Тарас и в раздражении хлопнул ладонью по крашеной стене. — Он всех вас обманывает, водит за нос, как лохов позорных!

— Он никого не обманывает.

— Я не верю, что ему нравятся женщины! Он так сказал, чтобы унизить меня.

— У тебя какое-то больное самолюбие, — заявила Катя. — Ты принимаешь на свой счёт даже ориентацию Олега. Это ненормально.

— Потому что меня бесят геи, которые притворяются натуралами. И я выведу его на чистую воду, он ещё попляшет у меня!

— Ты ошибаешься, он не притворяется, — она толкнула плечом его руку. — Пусти!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Тебе-то откуда знать, дурында? Ты так говоришь, как будто спала с ним, — издевательски произнёс Тарас.

Катя глубоко вдохнула, выдохнула и ответила:

— Я с ним спала. Он не притворяется. Ему нравятся женщины.

— Что? — потрясенно отшатнулся Тарас. — Не может быть…

— Убери руки, мне нужно работать.

— Что за дурацкая шутка? Я тебе не верю, вы знакомы всего неделю… Ты ведь не такая… — он жадно всматривался в её лицо, словно искал ответы на свои вопросы. Наконец, понял, что она не шутит: — Как ты могла так поступить со мной?

— Причём тут ты? Олег мне нравится, я тоже ему нравлюсь, мы встречаемся.

Она толкнула его, а Тарас со всей силы двинул кулаком по стене:

— Шлюха! Шлюха! Шлюха!

На краске появились пятна крови.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 18. Озарение

Катя не стала жаловаться Олегу или Савве Аркадьевичу на Тараса. В кон­це кон­цов, она имела с ним крат­ковре­мен­ную связь, и теперь ей было стыдно втя­гивать в кон­фликт треть­и лица. К тому же ей не хотелось, чтобы генеральный директор узнал, что она спала с водителем и креативным директором. И хотя зацикленность Тараса на Олеге не на шутку её пугала, она не видела способов разрулить ситуацию — особенно сейчас, когда Тарас узнал о её отношениях с Олегом. Гомофобия головного мозга, терминальная стадия — поставила она диагноз и решила ограничить общение с Тарасом. В модельное агентство она поехала на такси.

* * *

Чем ближе подходил срок представления эскизов в «Бревис», тем нервознее становилась обстановка в «Атомике». Илья целыми днями фотографировал моделей — и в студии, и на крышах, и просто на улицах, — а по вечерам корпел над снимками в «Фотошопе». Гелла беспрестанно бубнила под нос ключевые слова, иногда вскрикивая в озарении:

— «Выбор будущего»!

Олег откликался:

— Это реклама пенсионного фонда?

Гелла издавала горестный стон и снова погружалась в бубнёж.

— «Будь свободен»!

— Я свободен!

— Чёрт!

Помимо собственной воли Катя тоже крутила в голове различные фразы — такие же банальные, как у копирайтера Геллы, — но верила, что рано или поздно появится свежая креативная мысль. Ей хотелось внести вклад в общее дело, раз уж Олег расширил её полномочия и пригласил в команду. Иногда он подходил к её столу и требовательно спрашивал:

— Ну?

— «Неважно, какие на тебе джинсы».

— Как ты до этого додумалась?

— Ну Анатолий же сказал, что современным потребителям плевать на бренды, их интересует удобство.

— Выходит, что им важны удобные джинсы, — заметил Олег.

— Выходит, так…

— Не расстраивайся, продолжай придумывать.

* * *

— «Будь выше условностей»! — воскликнула Гелла.

— В этой фразе мне нравится только одно слово — «выше».

— Крыши, небоскрёбы, купола… — протянул Илья, глядя на свои фотографии.

— Тогда просто — «Будь выше»?

— Реклама растишки?

— «Свобода внутри»?

— Внутри джинсов? О-о-о, Гелла, это сильно…

— «Право на выбор»?

— Аборты?!

— «Не нужно ничего доказывать»?

— Хм…

Все прервались и посмотрели на Геллу. Она затараторила:

— Это укладывается в концепцию бренда: они выпускают одежду для людей, которые реализуют свои амбиции не в моде, а в других вещах. Помните, как сказал Анатолий: «Их ин­те­ресу­ют ве­щи по­важ­нее одеж­ды». Фраза «не нужно ничего доказывать» призывает потребителя расслабиться и перестать зацикливаться на банальных джинсовых штанах.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Гелла, посыл хорош, и я понимаю, что ты имеешь в виду, но…

Все ждали, что он скажет. Олег продолжил:

— Слово «ничего» всё портит. В жизни каждого человека есть вещи, которые доказывать нужно, — силу, например, если ты штангист. Или теорему, если ты математик. Или любовь, если твоя женщина в тебе сомневается.