Элисон Кент - Самый лучший праздник (Сборник)

— Ты помнишь прошлую ночь?

Джулия недоуменно посмотрела на него, ее щеки стали пунцовыми. Она вскинула голову.

— Чего ты от меня ждешь?

Ее голос прозвучал спокойно и холодно. Значит, он уже пожалел о том, что произошло? Зачем тогда хочет говорить об этом? Пожалуй, он был прав, когда ушел рано утром. Ночь была чудесной, но она закончилась.

Тэннер снял шапку и пригладил волосы.

— Я чувствую все иначе, чем вчера. А ты?

Джулия пожала плечами, отвернулась и, подойдя к кровати, начала неторопливо приводить ее в порядок.

— Не знаю, что ты имеешь в виду, — сказала она. — Я чувствую себя немного неловко, я не из тех женщин, которые способны лечь в постель с кем угодно по малейшей прихоти. Разве нам обязательно говорить об этом?

— Ты бы предпочла просто забыть все, что было?

— Нет. Но я не уверена, что так уж необходимо это все обсуждать.

Она снова повернулась к нему. Ее пальцы нервно теребили кулон на цепочке.

Тэннер долго смотрел на нее, потом спросил:

— А если бы все вернуть, ты бы захотела опять?..

«Не задумываясь ни минуты», — подумала Джулия. И чуть было не произнесла вслух. Но потом задалась вопросом: что будет хорошего, если она так скажет?

И она сказала:

— Нет. Наверное, нет. Думаю, я была сама не своя. Нашелся Сэм, меня переполняло чувство радости и облегчения… А ты был рядом.

— Так для тебя это ничего не значило?

— Что ты! Это было прекрасно. Ты был просто великолепен, такой нежный и заботливый. Я очень нуждалась в этом.

Он подошел к ней и взял за руку.

— Джулия, я думал обо всем этом и хочу…

Она закрыла его рот рукой.

— Не надо ничего говорить. Я ничего не жду, Тэннер. Что было, то было. Почему бы нам не оставить все как есть? — Она медленно убрала руку, унося на пальцах тепло его губ. — Пойду найду Сэма. Нам пора ехать.

Она пошла к двери, но он окликнул ее:

— Останься!

Джулия замерла. Она понимала, что надо открыть дверь и уйти. О чем он просит ее? Зачем? Разве еще несколько дней что-нибудь изменят?

— Не могу. Ты же знаешь, нам надо возвращаться в Чикаго.

— Я ничего не могу обещать тебе, Джулия. Я не знаю, что принесет будущее, но, если ты останешься, мы могли бы выяснить это вместе.

— Ты прав, — сказала она. — Ты ничего не можешь обещать. Но я должна думать о Сэме. Он уже привык к тебе, ты ему нравишься, и мне страшно думать о том, что будет… если мы останемся, а ничего не получится.

— Джулия, рискни.

— Если бы речь шла только обо мне, я бы рискнула. Но есть Сэм…

Джулия ежилась от холода, наблюдая, как Джо грузит ее багаж. Она уже взяла Сэма за руку и пошла к самолету, как вдруг поняла, что Тэннер с ними не идет. Она обернулась. Тэннер по-прежнему стоял возле машины. Их поездка от дома до самолета прошла невесело. Тэннер пытался завести непринужденный разговор, но Сэм его не поддержал. На пороге доме он простился с Хоком и Верди, а потом приклеился носом к стеклу машины, наблюдая, как исчезает за деревьями полюбившаяся ему обитель. Джулия сидела сзади и смотрела на дорогу. Но, подняв глаза, всякий раз встречала в зеркале взгляд Тэннера. Темные очки не позволяли видеть выражение его лица, но Джулии казалось, он ждет, что она вот-вот передумает и примет его предложение. Да, она любит Тэннера О’Нейла, но сейчас, когда он так близко, она не в состоянии ничего решить. Вот когда она вернется в Чикаго и взглянет на все как бы со стороны, ей будет легче разобраться в своих чувствах. Джулия помахала Тэннеру.

— Идем! — крикнула она, стараясь перекричать свист ветра. — Все готово!

Тэннер покачал головой.

— Я остаюсь. Джо один доставит вас в Фэрбенкс.

Он поднял руку и помахал ей.

Джулия неуверенно помахала в ответ. Она почти заставила себя сделать шаг, потом развернулась и пошла к самолету. Джо помог ей забраться, и она села рядом с Сэмом.

Заработал двигатель, самолет побежал по площадке, набирая скорость, и вот он уже в воздухе. Джо сделал круг, и они снова увидели машину и стоящего рядом Тэннера.

Джулия вдруг с пугающей ясностью поняла, что больше никогда не увидит его и все, что осталось недосказанным, не будет сказано никогда.

— Мам, тебе грустно?

Она взглянула на сына.

— С чего это мне должно быть грустно, а?

— Потому что мы летим домой. И ты будешь скучать по Тэннеру. Я знаю, он тебе нравится.

— Нравится, он хороший человек.

— Он самый лучший.

Джулия наклонилась и взяла его за руку.

— Ты прав, он самый лучший.

— Мы говорили с ним сегодня утром. Он очень сердился на меня за то, что я взял снегоход. А потом он сказал мне правду.

— Какую правду?

— Про Санту. Я понял теперь, что ты была права. Тэннер обещал быть всегда честным со мной, и не обманул.

— Тэннер честный человек, — сказала она. — Ты должен слушать, что он тебе говорит.

Джулия закрыла глаза и попыталась уснуть, но чем дальше от Мьюлшу улетал самолет, тем тревожнее становилось у нее на душе. Как будто она не возвращалась домой, а, напротив, уезжала из дома.

Полет до Фэрбенкса прошел безболезненно. Потом Джо довез их в стареньком пикапе от ангара Эскадрильи полярного медведя до аэропорта и помог выгрузить багаж.

Сэм поцеловал его и отошел. Джулия подошла к Джо и пожала ему руку.

— Спасибо вам, — сказала она. — Спасибо за все.

Джо улыбнулся.

— Как только захотите вернуться, только дайте знать. Мы всегда будем рады вам. Пусть у вас в новом году все будет хорошо!

Джулия кивнула, взяла свои сумки и пошла к аэропорту. Отойдя достаточно далеко, она решилась обернуться. Машины уже не было. Поздно менять что-либо.

Джулия глубоко вздохнула.

— У нас все будет хорошо, — прошептала она. — Все будет просто отлично.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

От горячих камней поднимался пар, тело прогревалось до костей. Сауна наконец была готова, и трое друзей решили ее обновить.

— Отлично, — пробормотал Тэннер. — С самого лета мне не было так тепло.

— Ты же любишь зиму, — сказал Джо. — А вот я люблю представить себе пляж где-нибудь на Карибском море. Голубая вода, яхты, фильмы с Богартом и женщины… толпы женщин в бикини.

— А может быть, европейский пляж? — предложил Хок. — Без бикини.

Он лежал на лавке, свесив руки. Джо вытер лицо полотенцем.

— Слушайте, давайте куда-нибудь дернем. Можем вылететь прямо сегодня. В Калифорнию или Мексику. Куда-нибудь, где много солнца, крепкой текилы и женщин.

— Я за, — сказал Хок.

Оба повернулись к Тэннеру.