Твоя нелюбимая жена - Юлия Бонд

– Я помню, что ты сказала.

– Я не передумала, Богдан. И хватит уже ко мне кататься. Я поговорила с дядей, он тебя не тронет, можешь спать спокойно.

– В смысле? – удивляется Ольховский.

– У тебя девушка есть… любимая. Совет вам да любовь.

– Я не понимаю тебя.

Я кладу ладонь на напряжённое плечо Ольховского. Такой напряжённый, спина натянута как струна.

– Я всё знаю, Богдан. Поэтому говорю тебе, чтобы ты со спокойной душой женился на своей девушке, а обо мне забудь, как о кошмарном сне. Я тебя не люблю. Ты меня тоже не любишь. Вместе нам не по пути. Точка.

Глава 5

Богдан

После разговора с Ульяной злой как собака прыгаю за руль. Не понимаю эту девушку, вот совсем. Я ей серьёзно замуж предложил уже во второй раз, а она меня на три буквы послала в мягкой форме – ну как она умеет.

И вообще, откуда Ульяна узнала про Милу? Наверное, мелкая моя сказала. Вспомнив про сестру, решаю набрать её на мобильный и выписать по первое число, но Леся не берёт трубку.

С психом стучу кулаком по рулю.

Чёрт…

Не ладится всё. Ещё с Милой надо бы объясниться. Хрен знает, что со всем этим делать дальше.

Поняв, что без дружеского совета мне не обойтись, набираю Димона. Сегодня пятница, значит, официально есть повод нажраться. Договариваемся с другом встретиться в баре.

Начинаем с пива, а там, как пойдёт.

– Не понимаю тебя, Богдан. Зачем ты с той Ульяной мутил, раз с Милой собирались пожениться? – спрашивает друг после того, как я излил ему душу.

– Дядя её попросил. Мы с Улей общались несколько месяцев, ну так знаешь… Чисто "привет", "пока" и в таком духе. Я не воспринимал её как девушку, но хорошо относился. Она мне как человек понравилась. С ней было интересно общаться, она даже пару раз подкинула идеи для создания новых приложений. Начитанная. Мудрая. Душа светлая.

– Так… Что-то я сейчас не понял. Ты мне точно про племянницу Скорикова говоришь? Описываешь её так, будто восхищаешься нею.

– Да нет же. Как женщина она меня не впечатляет. Страшная сильно. Но человек хороший. Это истинная правда.

– Это я уже понял. Дальше что?

– Скориков решил, что я смогу выдернуть его племянницу из глубокой депрессии. Пару лет назад её близкие погибли при пожаре, дом сгорел. Ну, в общем, я её вытянул, как видишь.

– Угу, вижу. И заделал ей ребёнка.

– Ну так получилось.

– И что теперь думаешь делать?

– Не знаю. Жениться на Миле будет неправильно после всего. Да рано или поздно она всё равно узнает, что у меня ребёнок от другой. Сама захочет расстаться.

Тяжело вздохнув, мысленно визуализирую будущее. Нет, не представляется. Всё так запутанно, что тяжело предположить, что будет даже завтра.

– Да, друг. Хреново твои дела, – похлопав меня по плечу, Димон предлагает снова выпить.

Дружеского совета в этот вечер я так и не получаю. Дима просто охреневает, узнав, что творится с моей жизнью.

Через пару часов такси доставляет меня пьяного домой. Добравшись до спальни, я падаю на кровать и сплю глубоким сном до самого утра.

***

Проснувшись утром от разрывающей на части головной боли, я жалею, что вчера вечером хорошо набрался. Дружеского совета так и не получил, только похмелье заработал.

Мобильный оживает стандартным рингтоном. С закрытыми глазами шарю рукой по тумбочке, приоткрыв один глаз, читаю на экране имя Милы.

– Алло, – сонно бурчу в трубку.

– Привет, любимый. Спишь, что ли? Богдан, уже двенадцать часов дня, ну ты соня, – смеётся Мила, причиняя моей голове новый всплеск тупой боли. – Я у тебя денег хочу попросить. Представляешь, я тут купил себе платье и туфельки, но мне чуть-чуть не хватает. Скинешь?

– Сколько?

– Пятьдесят тысяч, но лучше семьдесят, я там ещё сумочку себе присмотрела.

– Скину.

– Только скинь сейчас, пожалуйста. Я на кассе стою, не могу провести оплату.

Жму на кнопку "завершить вызов". Пытаюсь раздуплиться. Контрастный душ привёл бы в чувства, но Мила просила денег. Похлопав себя по щекам, немного начинаю соображать. Открываю на телефоне банкинг, перевожу сто тысяч на карту Милы, чтоб наверняка хватило на все её побрякушки. И уже готов отшвырнуть телефон в сторону, как на экране всплывает уведомление "Инстаграм". Новая история Ульяны. Жму посмотреть.

Ульяна держит на руках какого-то мелкого. Я особо не разбираюсь в детях, но ребёнок уже не в пелёнках, но ещё не ходит. Взглядом цепляюсь за мужика рядом с Ульяной. Шестерёнки в моей голове крутятся с повышенной скоростью. Кажется, я знаю этого типа, видел его в больнице, когда приезжал навестить Улю.

Мужик этот солидный. В рубашке, весь такой важный. Мне как бы похер на племянницу Скорикова, но сейчас почему-то не очень. Я снова и снова просматриваю короткое видео. Она ему улыбается, с хрена ли?

Уля

– От всего нашего детского дома огромное вам спасибо, Артур Николаевич, – директор учреждения вручает Артуру благодарность в рамочке, а мне – цветы. – Вы с Ульяной наши спасатели, столько добра делаете для детей.

– Пусть будет во благо, – отвечаю за нас двоих я.

– Давайте сделаем общую фотографию на память? – предлагает директриса и мы соглашаемся.

Телефон ставится на таймер. Выстроившись в один ряд, прижимаемся друг к другу, чтоб попасть в камеру. Артур обнимает меня за талию, а моё тело остро реагирует на его прикосновения. Появляется дрожь.

Хмурюсь, но виду не подаю, как меня это напрягает. Мне кажется, нет, я точно уверена, что Артур неровно ко мне дышит.

Но почему? Не знаю.

Зато я точно знаю, что меня пугает в этом мужчине – внешность. Огромный как скала, под два метра ростом, борода такая жёсткая на вид, да ещё и старше меня на овер дофига лет.

Телефон делает снимок, и мы расходимся. Попрощавшись с сотрудниками детского дома, куда мы с Артуром Николаевичем привезли новую технику для кухни, выходим на улицу. Открыв дверь со стороны пассажира, начальник подаёт мне руку. С трудом заставляю себя ему улыбнуться, ничего же “такого” не происходит, Артур просто пытается быть вежливым со мной. Но где-то внутри меня всё равно зарождается тревога, она завладевает телом, заставляет быть напряжённый, быть готовой к опасности в любую минуту.