МотоКлуб «Ковбои». Книга 3 - Эстер Э. Шмидт

эти ребята соблюдали распорядок дня и держались поблизости. Это обеспечивает угол безопасности.

— Только не Альфи, — ворчу я, заставляя его вопросительно приподнять бровь.

Ропер возвращается к нам в тот самый момент, когда я начинаю объяснять.

— Чуть ранее Альфи прервал нас. И упомянул о том, что Мюриэл можно делить и хотел бы посмотреть, как мы это трахаемся.

Ропер фыркает.

— Мисс Первоклассная и Знаменитая разозлилась, когда услышала это?

Со следующим вздохом я хватаю его за кожаную куртку и притягиваю ближе, чтобы прорычать убийственным тоном:

— Уважай мою женщину.

Он округляет глаза, затем вокруг них образуются морщинки, и говорит:

— Ещё один повержен. Молодец, брат. И тебе будет приятно узнать, что она уже запала в сердца наших женщин. В ту секунду, когда она переступила порог конюшни, раздались визги и объятия.

— Объятия? — спрашиваю я, и беспокойство наполняет грудь, когда я перевожу взгляд на конюшни.

— Расслабься, чувак. Я слышал, как она упомянула о личном пространстве и проблемах в ту секунду, когда замерла во время объятий. Но девочки поговорили, и я понятия не имею, как у них это получалось, но напряжение спало, да, и все улыбались, хихикали и болтали о нарывах, гное, личинках и других вещах, от которых у двух ветеринаров тоже мурашки по коже, когда они пытались успокоить её. И, как я уже сказал, с ними она чувствует себя как дома. Я наблюдал ещё несколько минут, но они полностью проигнорировали меня, поэтому я пошёл искать вас, ребята.

Я рассеянно киваю.

— Никакого Альфи, если только не на заднем плане, — заявляет Уэстон, возвращая нас к текущей дискуссии.

— През упомянул, что за ней охотится преследователь, создающий проблемы, у них есть подозреваемый? — спрашивает Ропер.

Я быстро качаю головой.

— Ник работает над этим.

— Полагаю, у тебя есть все данные? Принеси всё, что есть, позже в центр. Твоя женщина теперь находится под защитой клуба, это выходит за рамки услуги, которую ты оказываешь ФБР: теперь это дело клуба, — заявляет Уэстон, а Ропер кивает.

— Может, было бы хорошо, если бы она присутствовала на собрании. Я ещё не допрашивал её напрямую.

Ропер хихикает.

— Она здесь, сколько? Один день — и ты превращаешься в слабака?

Я низко рычу и делаю шаг вперёд.

Ропер отпрыгивает вне пределов досягаемости и поднимает руки вверх.

— Чувак, я собирался добавить, что мы с президентом вели себя так же. Успокойся. И ты должен привести её, чтобы мы все могли задавать вопросы и разбираться во всём, когда она ответит.

— Согласен. Напиши всем, встреча вечером в центре. Я хочу, чтобы все присутствовали, никаких оправданий, — ворчит Уэстон. — Увидимся позже, ребята, мне нужно проверить, как Лонгхорны.

— Ты берёшь байк? — интересуется Ропер.

— Да, легче, чем запрягать лошадь, потому что мне ещё нужно заскочить к Кольту, и убедиться, что он придёт на встречу.

Я киваю в ответ на слова Уэстона. Кольт чаще всего игнорирует телефон или оставляет его, где попало, поэтому звонить или писать бесполезно, лучше заскочить.

— Я сделаю так, что все остальные узнают о встрече. Ты идёшь к девочкам? Я присоединюсь, когда закончу, — говорит Ропер, хватая телефон и делая шаг в направлении главного здания.

— Увидимся позже, — ворчу я, и каждый из нас идёт в разных направлениях.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Мюриэл

— Это действительно необходимо? — задаю я вопрос и краснею из-за всех личных вопросов, которые мне задают.

Уэстон — президент мотоклуба, членом которого является Дэкер, — хлопает ладонью по столу.

— Ропер, Гаррет, Кольт и Леджер. Оставайтесь на местах. Остальные идите в главную комнату и держитесь поблизости. Когда мы здесь закончим, мне нужно, чтобы вы все вернулись в дом до конца собрания.

Мужчины встают и направляются к двери. Напротив меня сидят шестеро байкеров, а Дэкер — рядом.

— Я приношу извинения за причинённые неудобства, мэм, — говорит мужчина по имени Кольт. — Но нам нужны ответы. Хотя ты и отдана на попечение Дэкера, ситуация немного изменилась в тот момент, когда он объявил тебя своей женщиной.

Его женщина? Я поворачиваюсь к Дэкеру, и понимаю, что он уже смотрит на меня. Его взгляд напряжённый. Решительный.

— Теперь ты тоже член этого МК, так что твой преследователь — дело клуба. Мы не собираемся сидеть, сложа руки, и ждать, пока Ник и его приятели со всем разберутся. Нам нужно устранить угрозу, нависшую над твоей головой, это наш приоритет.

Мои плечи опускаются, теперь, после объяснений, я начинаю понимать.

— Мне жаль. От всего этого мне не по себе, хотя вполне логично, что вам понадобится эта информация. Но мне неловко отвечать на твой вопрос. Для кого-то это может быть и не так, но для меня трудно признать: у меня нет друзей. Вокруг есть люди, которые, так или иначе, работают на меня. Мой агент, руководство, люди, с которыми я работаю в студии, мой ассистент по социальным сетям. Но у Ника есть список всех этих людей.

— Агент спрашивал о тебе. Как и ассистент по социальным сетям. Как его звали? — Кольт просматривает какие-то бумаги, разбросанные перед ним на столе.

— Джей, — говорю я.

Леджер прочищает горло, заставляя мой взгляд задержаться на нём. До сих пор он молчал.

— Было ли проверено его местонахождение?

Кольт кивает.

— Мне показалось, я видел рапорт офицера.

— Джей не мужчина, она женщина. Она управляет большей частью моих социальных сетей почти год. Мой агент нанял её. Она милая и живёт в Оклахоме. Она была за много миль отсюда, когда произошло убийство. И она никогда не выезжала за пределы своего штата. Мой агент и её семья также вне подозрений.

Все мужчины кивают.

Ропер ёрзает на стуле.

— Твой агент. У неё есть сын?

— Ронни. Он может показаться странным со своими научными проектами в подвале и то, что в возрасте двадцати трёх лет живёт с мамой, но он хороший парень. — Я пытаюсь улыбнуться, но ни один из байкеров меня не улыбается. У меня вырывается вздох. — Я знаю. Близкий друг или сосед всегда мил, пока журналист не направит микрофон в лицо, чтобы спросить твоё мнение об упомянутом милом друге или соседе, который оказывается безжалостным убийцей. Я просто… Я понятия не имею, кто хочет… Каковы вообще намерения этого преследователя.

— Хочет тебя для себя, — заявляет Гаррет. — То, как он изуродовал тело и оставил тебе руки и губы, наводит на мысль, — твой преследователь хочет дать тебе понять, никому не позволено прикасаться к тебе. Знают ли твои поклонники о склонности поддерживать во всём чистоту и держать дистанцию? Ты,