Моника Бейком - Через реку забвения

— Не перевирай смысл моих слов. И утрировать тоже не нужно. Просто мне действительно интересно, почему Эми отказывала тебе в близости. Неужели она была так холодна? Хотя… — Тереза повела глазами. — Ты ведь, кажется, сказал, что вы целовались и все такое…

Кажется! — подумал Брюс, с интересом наблюдая за ней. Можно подумать, рыбка, ты не запомнила моей истории!

— Нет, Эми вовсе не была холодна, — медленно произнес он. — Мне даже как-то странно слышать это. Наоборот, когда наши отношения находились на пике, ее кровь бурлила так же, как моя. И ей приходилось всячески сдерживаться, чтобы не…

Во входную дверь позвонили.

— Тьфу, дьявол! — слетело с губ Терезы. — Ой, прости, — тут же спохватилась она. — Само вырвалось. Кто это может быть?

Брюс удивленно взглянул на нее.

— Как кто? Разве ты не ждешь ужин из ресторана?

Тереза со смущенным видом хлопнула себя по лбу.

— Ах да! Надо же, я и забыла. Совсем ты меня заморочил! — Вскочив со стула, она поспешила в прихожую.

Неужто правда забыла про ужин? — подумал Брюс. Если так, то… мои дела еще не так плохи, а? Если Терезу настолько заинтересовала история моего юношеского увлечения, то, может, и я сам когда-нибудь смогу ее заинтересовать?

Нужно сказать, что Брюс, разумеется, совершенно сознательно растягивал рассказ, стараясь максимально заинтриговать Терезу. И сейчас увидел, что ему как будто это удалось. Тереза явно сгорала от любопытства.

А это означает, что я могу поздравить себя с маленькой победой, мелькнуло в его мозгу.

— Да-да, вот сюда, прошу, — донесся до него голос Терезы, и через мгновение порог кухни перешагнул парень в форме ресторанного посыльного, отягченный сумкой с логотипом своего заведения. Следом шла Тереза. — Можете поставить все на этот стол, — сказала она. Затем бросила взгляд на Брюса. — Не возражаешь, если мы поужинаем здесь, а не в гостиной?

Брюс пожал плечами.

— Нет, конечно. По-моему, здесь даже уютнее.

— Вот и замечательно.

Некоторое время они наблюдали, как посыльный, предварительно попросив у Терезы тарелки, ножи и вилки, ловко сервирует стол на две персоны. Покончив с этим занятием, он получил от Терезы наличные и удалился.

— Я как-то странно себя чувствую, — заметил Брюс, когда они остались одни.

— Почему? — спросила Тереза.

— В моей взрослой жизни еще не было случая, чтобы за меня платила дама.

— А, вот ты о чем… Не переживай, в следующий раз ты заплатишь.

Брюс на миг замер. Сегодня выдался странный вечер. Тереза то и дело роняла фразы, которые можно было истолковать по-разному. Вот, к примеру, что она имела в виду сейчас? Что когда-нибудь они вместе зайдут поужинать в ресторан и Брюс оплатит счет? Или, может, подразумевала, что еще раз пригласит его к себе?

Нечего и говорить, последнее устраивало Брюса в гораздо большей степени. Он даже на миг задержал дыхание, представив тихие совместные вечера с Терезой, один из которых, конечно при удачном стечении обстоятельств, мог бы завершиться… ох, тем, о чем до сих пор приходилось только мечтать!

— Хорошо, договорились, — медленно произнес он, стараясь держаться как можно спокойнее, чтобы не спугнуть удачу.

Впрочем, кто может дать гарантию, что все это не является лишь плодом моего воображения?

— Ну, приступим? — произнесла Тереза. — Обычно после концертов у меня пропадает аппетит, но сейчас я поем с удовольствием. Чем это объяснить, не знаешь? — Последний вопрос тоже был задан мимоходом, пока Тереза тянулась за ломтиком хлеба.

Брюс пожал плечами. Что тут скажешь?

— А я догадываюсь, — заметила Тереза, отрезая и отправляя в рот кусочек отбивной. — Все потому, что я ужинаю не одна. Мм… еще горячее! — добавила она, жуя сочное мясо. — Вот это сервис. А ты говоришь, у меня ничего не найдется поесть.

Брюс тоже взял нож и вилку.

— Я и сейчас это повторю, — невозмутимо произнес он, испытывая желание немного подразнить Терезу.

Та покосилась на него.

— Ты несправедлив. И так сказал бы любой, кто взглянул бы на этот стол.

— На стол — да, — кивнул Брюс. — А в холодильник?

Тереза на миг замерла, но потом продолжила жевать.

— При чем здесь холодильник, не понимаю?

— Да? Могу наглядно продемонстрировать, что я имею в виду. Позволишь открыть дверцу? — спросил Брюс, кивнув на белеющий в углу холодильник и делая вид, будто поднимается со стула.

— Не нужно, — быстро произнесла Тереза.

— То-то!

— Ну и что ты этим доказал?

Брюс усмехнулся.

— Лишь то, что, по-моему, ты понятия не имеешь, как выглядит изнутри холодильник в нормальной семье.

— Так то в нормальной! — хохотнула Тереза. — К тому же у меня, как тебе прекрасно известно, семьи нет. Вот когда обзаведусь, тогда и узнаю.

Вот оно! — с внутренней дрожью подумал Брюс. Сама о том не догадываясь, Тереза ответила на вопрос, который я не рискнул бы ей задать. Итак, теперь я знаю, что в перспективе она не отвергает для себя замужество. Что ж, из этого и станем исходить…

— Разве у вас дома холодильник пустовал? — осторожно спросил он.

Странно, но этот простой вопрос как будто поставил Терезу в тупик. Она на минуту задумалась и даже перестала есть. Потом посмотрела на Брюса.

— Что? — сказал тот.

— Знаешь, а я и не помню, как у нас было. Не придавала значения. Меня ведь воспитывал отец. Мать ушла от нас, когда мне было пять лет. Говорят, сбежала с каким-то моряком. А отец меня разносолами не баловал. Питались мы сытно, но без затей. Блюда в основном были такие, которые требовалось лишь разогреть.

— То есть полуфабрикаты, — констатировал Брюс.

Тереза пожала плечами, вновь принимаясь за еду.

— Не вижу в этом ничего дурного. Во всяком случае, отец следил за тем, чтобы я была сыта, за что ему большое спасибо.

— Нет, я вовсе не в том смысле… — несколько смущенно пробормотал Брюс.

Но Тереза, похоже, не обратила на его слова никакого внимания.

— Вообще-то мой отец единственный, кто всегда и во всем поддерживает меня, — продолжила она, улыбаясь своим мыслям. — Даже когда я всерьез решила заняться музыкой, он не возражал. Хотя все это так далеко от него…

Повисла небольшая пауза, во время которой Брюс думал о том, что Тереза никогда прежде не рассказывала ему о своей семье. Впрочем, и случая для этого не выпадало. Общались они довольно тесно, но, как правило, на репетициях, на записях песен в студии и во время выступлений, когда, как известно, не до задушевных бесед.

— А кто твой отец по специальности? — спросил он.

Ответ его удивил.

— Инспектор полиции, — сказала Тереза.