Натали де Рамон - Устрицы и белое вино

– Ну, что я говорил? – Пьер заскрипел зубами. – Дура, старая дура! Говорил я ей! Теперь уж наверняка продадут!

– Да... – протянул Жерар, качая головой. – Плохо дело. Продадут малыша.

– Как продадут? – Хичкок какой-то; я никак не могла поверить в реальность угрозы. – Разве можно продавать шести...

– Можно – нельзя! – раздраженно перебил меня Пьер. – Кому это интересно! Они все помешались на экзотике!

– Слушай, это серьезно! – подытожил Жерар. – Срочно заявляй в полицию! У тебя есть его фотография?

– Фотка-то есть, – Пьер порылся в вещах на кровати и вытянул из-под них снимок в рамочке. – Но это же бесполезно! Они пристрелят Тото, и все дела! Моего сладкого, моего маленького! – Он страдальчески уставился на фото.

– Как пристрелят? – Меня затрясло.

– Да очень просто! А Тото такое чудо! Такой ангел! – Чуть не плача, Пьер протянул мне рамку. – Это мы в Марокко.

Я увидела двоих детей, ласкающих тигренка: белокурую девочку лет восьми и мальчика-арабчонока помладше с изумительными огромными глазами и шапкой смоляных локонов! Малыш был действительно очарователен и напоминал черноволосого ангела, если конечно, ангелы бывают брюнетами. Но неужели такое прелестное существо умственно неполноценно: в шесть лет самозабвенно играет с каплями воды под краном? От несправедливости у меня сжалось сердце. Нет, этого не может быть! Вон у него какая смышленая мордашка, как он осторожно и уверенно – совсем как его отец! – держит девочку за руку, а другой гладит лоб тигренка. И звериному детенышу это приятно! Еще бы! Любому было бы приятно получить ласку от такого славного малыша.

– Красавец? – любовно поинтересовался Пьер.

– Чудо, – сказала я, сообразив, что он давно ждет моей похвалы.

Естественно, я не ожидала, что сын Пьера – арабчонок, но мало ли на ком может жениться человек, и я вовсе не расистка, арабов во Франции полно, особенно из Марокко. Но по следующей его фразе я поняла, что Пьер заметил мое замешательство.

– А видела бы ты его мать! Вот это была тигрица!

– Да уж, – согласился Жерар. – Аманде до нее далеко! – И по-свойски подмигнул Пьеру.

– Сравнил, тоже мне! – хмыкнул тот.

– И фотография мастерская, хоть в журнал. – Я решила сменить не особенно приятную мне тему. – Чувствуется, что снимал профессионал.

– Да, Венсан, ее папаша, – Пьер ткнул пальцем в девочку. – Он специализируется на животных. Хорошо платят, особенно когда надо для календарей. Он и сделал мне Тото по дружбе.

– Для года Тигра, что ли? – уточнил Жерар.

– Ну, – согласился Пьер. – Отпечатают календарь, на всех углах улыбаться будет.

– Слушайте, – сказала я, – вы ведь оба сами не верите, что Тото могут застрелить. Это же абсурд! Звоните в полицию!

– Еще как могут! – со вздохом сказал Жерар.

– Особенно когда подрастет! – добавил Пьер. – Они же не умеют обращаться!

– Ну так чего ты ждешь? Звони в полицию! – напомнила я.

– Только не полиция! – Пьер замахал руками. – Знаю я их! Им тоже захочется денег.

– Неправда, – сказала я. – Глупости какие!

– Продашь «харлей», – сказал Жерар. – Вот тебе и деньги.

Пьер укоризненно покачал головой.

– Ага, чтобы подарить «фараонам»?

– Да на выкуп, дурья башка!

– Не, Жерар, «харлей» стоит дороже. На выкуп я лучше продам Амандины побрякушки. – Пьер начал энергично рыться в вещах на кровати, а потом принялся открывать кофры и чемоданы. – Она мне ничего не сделает, они ведь ее тоже похитили. Проклятье! Куда же она засунула свою шкатулку?

– А ты уверен, что они не прихватили с собой ее золотишко?

– Проклятье! Точно! – охнул Пьер, плюхаясь на пол. – А я ищу, ищу! Ой, ну что же мне делать?

– Предложи им вместо ста тысяч свой «харлей». Ты же все равно не сможешь срочно продать его. Вдруг они назначат срок через час?

– Но ведь «харлей» стоит дороже!

– Попросишь сдачи.

– Ты в своем уме?

– А ты? Тебе кто дороже: Тото с Амандой или тарахтелка?

– Да плевать мне на Аманду!

– Ах неужели?

– Да что ты ко мне привязался?! Чего тебе от меня надо?! – Пьер надвинулся на Жерара и схватил его за футболку. – Или ты с ними заодно? Да? Вы все против меня сговорились?

– Нет, ты точно спятил!

– Я спятил? Так, значит, ты с ними? А ну, говори!

Пьер грозно нависал над Жераром и, похоже, был настроен весьма решительно, но все равно даже сейчас он выглядел и двигался потрясающе! И тут меня осенило!

– Подождите, господа! Это ведь сообщение на мобильный, значит, там есть номер отправителя!

– А что это нам даст? – растерянно спросил Пьер, отпуская футболку Жерара.

– На самом деле они могли позвонить с любого аппарата, а потом выкинуть его. – Жерар задумчиво разгладил линялый куст на груди. – Но в любом случае Вивьен права. Ты все-таки поищи номер и попробуй связаться с похитителями, принимай любые их условия, но поторгуйся насчет времени. Обратиться в полицию ты всегда успеешь.

– Да прекрати ты: полиция, полиция! – Пьер поморщился и начал тыкать на кнопки.

Высветился номер, он набрал его.

Мы с Жераром напряженно следили за всеми действиями Пьера. Неожиданно напряжение на его лице сменилось радостью, но выговаривал он собеседнику возмущенно:

– Ну и шуточки у тебя! Я чуть не поседел! Я же просил не обращаться к этому коновалу! Ага, все хорошо! А если бы не хорошо? Да я б тебя убил! Да! Ты прекрасно знаешь! Ладно, все. Нет. Нет! Что ты, я не обиделся, дорогая. – Он отключил связь и недовольно пробормотал: – Стерва! Все-таки отвезла его к доктору Жерве! Теперь едет домой и издевается!

– Ну и гони ее в шею, – посоветовал Жерар, его безразличный тон в очередной раз подтвердил мою догадку насчет их романа. – У тебя от Аманды всю жизнь одни неприятности.

– Много ты понимаешь! – Пьер привычно забегал по комнате. – Да у нас бизнес семейный! И Тото она как мать! Она же его из соски выкормила! Он ведь меньше локтя был! Только мяукал жалобно, как котенок! Знаешь, как он к ней привязан? Он ведь ее первую увидел, когда глазки открыл! Даже я думал, что не выживет, – его из мертвой матери достали, а Аманда выходила! Если бы не она... Пиво будете? – Пьер шагнул к холодильнику и извлек упаковку с банками, протянул одну Жерару, другую – мне.

Я почувствовала себя здесь совершенно неуместной. Во-первых, я терпеть не могу пива! Во-вторых, сейчас явятся Аманда с Тото, которому она как мать, хотя и стерва. А несчастный, благородный и тонко чувствующий Пьер женился на ней ради своего сына, мать которого, судя по всему, умерла, не разродившись. Определенно, у Пьера есть еще и другие дети, о которых тоже заботится Аманда, не зря же Жерар упоминал о «питомцах» и так ехидно поддел Пьера, когда тот сказал, что ему плевать на Аманду...