Джоди Питт - Все золото мира

— Послушайте, вы, оба! Эдмунд Бенедикт меня ненавидит. Видеть не может. Он скорее расцелуется с гремучей змеей, чем захочет меня выслушать или примет кого-то по моей рекомендации!

— Вы уверены? — поинтересовался Дейв. — Ходят слухи, что в последнее время он ведет себя необычно.

— Что значит «необычно»?

— Как сумасшедший, — безжалостно объяснил Дейв. — Принимает безумные решения. Никого не желает слушать. На деловых встречах кричит и швыряет пресс-папье в собеседников. Неужели до вас не доходили слухи, что у него не все ладно с головой, что он губит собственное дело?

— Нет… — прошептала Грейс, глядя на него изумленными, недоверчивыми глазами.

— Грейси много месяцев не виделась со своим свекром, — пояснила Хетти. — С магазинами Бенедиктов ее ничто, не связывает, да и не такое у нее сейчас положение, чтобы тратить деньги на покупки.

— В последний раз мы виделись на похоронах Грега, — безжизненным голосом уточнила Грейс.

В ушах у нее звучали безумные обвинения старика, брошенные над гробом сына. Неужели горе помутило его разум? Неужели он сознательно разрушает семейный бизнес, который создавали его предки в течение доброй сотни лет, — сеть магазинов «Бенедикт», славящихся элегантностью и безупречным качеством товаров?

— Возможно ли такое? — прошептала она.

— Такое случается.

— Что случается? — непонимающе переспросила она.

Дейв нахмурился, словно удивляясь ее глупости, — и Грейс сжалась от горького стыда. Неудивительно, что он считает ее дурочкой! Кто она для него — жалкая неудачница, погубившая собственное дело! При мысли, что судьба ее зависит от этого холодного, высокомерного человека, к горлу Грейс подступила едкая горечь слез.

— Совет директоров встревожен, — продолжал он. — Они боятся, что Бенедикт пустит корпорацию ко дну. Так вот, если это случится, я хочу купить то, что от нее останется.

Грейс отшатнулась, словно от пощечины.

— И вы… вы хотите, чтобы я вам в этом помогла? Думаете, я соглашусь участвовать в этой подлости?

— Будем говорить начистоту, миссис Бенедикт. — Холодный непроницаемый взгляд его встретился с ее взглядом. — Если ваш свекор в самом деле хочет погубить собственную корпорацию, он ее погубит. И кто-то — не я, так другой — по вашему изящному выражению, обглодает ее кости. Ваш свекор так или иначе потеряет все, а вы потеряете дом. Если же «стервятником» стану я, у вас, по крайней мере, останется крыша над головой.

— В самом деле, Грейси, подумай об этом! — взмолилась Хетти.

Грейс судорожно сглотнула.

— Да вы шантажист!

Подбородок Дейва чуть дрогнул, словно обвинение попало в цель, — или, может быть, ей только показалось?

Это бизнес, миссис Бенедикт.

— Грейси!

— Что, тетя Хетти? — отозвалась Грейс, не сводя напряженного взгляда с Дэвида Бертона.

Знаю, это не мое дело, и мистер Бертон известен как человек безжалостный… — Хетти бросила робкий взгляд в его сторону. — Я не хочу вас обидеть…

Он сухо кивнул в ответ.

Хетти повернулась к племяннице.

— Но он прав: таковы законы бизнеса. Хоть я и мало знакома с деловым миром, но мне встречались люди, готовые перегрызть ближнему глотку за гроши. — Она печально покачала головой. — Конечно, это не мое дело. Я хочу только одного — чтобы тебе было хорошо. — Она нежно погладила Грейс по щеке. — А теперь я поднимусь наверх, а вы поговорите. — Хетти обернулась к Дейву. — Вы, должно быть, проголодались. На столе сандвичи с цыпленком, а в холодильнике есть молоко. — Уже в дверях она добавила: — У Грейс сегодня крошки во рту не было, а она, когда вовремя не поест, становится ворчливой. Поешь, дорогая, тебе станет легче.

Грейс не успела ее остановить — тетушка исчезла за дверью.

Наступила тишина — оглушительное безмолвие, в. котором громовым эхом отдавалось прерывистое «кап-кап-кап» воды из крана.

— Может быть, вам в самом деле стоит поесть, — нарушил молчание глубокий голос Дейва.

— Моего отношения к вам ужин не изменит, — отрезала Грейс.

Он пожал плечами.

— Как-нибудь переживу.

Грейс сжала кулаки. Никогда она не подозревала наличия у себя кровожадных наклонностей — но вот уже второй раз за день ей хотелось вцепиться кое-кому в физиономию!

— Лучше уж ногти погрызу.

Дейв отвел взгляд. Будь на его месте кто-нибудь другой, Грейс решила бы, что он считает до десяти, чтобы успокоиться.

— Будете вы ужинать или нет — дело ваше, — произнес он наконец. — Но я хочу продемонстрировать Эдмунду Бенедикту свои добрые намерения. Хочу, чтобы он видел во мне спасителя, а не хищника. Все, чего я прошу: дайте ему понять, что довольны тем, как я вас выручил.

— Довольна тем, как вы меня выручили? — едва ли не по слогам повторила Грейс. — Вам не я нужна, мистер Бертон! Вам нужна профессиональная актриса — или профессиональная лгунья!

Он сжал челюсти. Почему-то это показалось Грейс невероятно сексуальным; злясь на себя, она перевела взгляд на узел галстука Дейва.

— А я, пожалуй, поем, — прервал он молчание.

— Вы… что? — пробормотала Грейс, беспомощно наблюдая, как он подходит к столу.

— А у вас есть другие предложения?

Она выдавила из себя смешок, более похожий на стон.

— Да. Предлагаю вам убраться к чертовой матери — и немедленно!

Иронически изогнув темную бровь, он взял с тарелки сандвич и неторопливо откусил.

— И вы в самом деле это сделаете? — С отвращением к себе Грейс почувствовала, что голос ее срывается на визг. — Съедите ужин, приготовленный моей тетей?

— Я голоден, — просто объяснил Дейв. — Весь день ничего не ел. Хм, очень вкусно!

— Знаю. Цыпленка я сама жарила.

Губы его изогнулись в легкой улыбке — Грейс не поняла, было ли это одобрение ее кулинарного таланта или просто выражение удовольствия от вкусной еды.

От аппетитного запаха у нее самой слюнки текли — но Грейс мужественно сопротивлялась голоду, надеясь только, что Дейв не услышит, как урчит у нее в животе. Будь она проклята, если станет есть за одним столом с незваным гостем!

Он вдруг встал и направился к холодильнику. Грейс невольно отступила на шаг.

— Послушайте, пора бы вам уже ко мне привыкнуть и перестать шарахаться. Я вас колотить не собираюсь. — И он бросил на Грейс через плечо любопытный взгляд, словно недоумевая, не случалось ли ей раньше выносить жестокое обращение мужчин.

Щеки Грейс запылали. Он угадал верно: в последние недели жизни с Грегом, незадолго до его гибели, Грейс начала его бояться. Он становился все более взрывным и непредсказуемым: правда, до рукоприкладства не опускался — пока, — но она чувствовала…