Натали Иствуд - Ребро Адама

— Лично я ничего забавного тут не нахожу. Обыкновенный мужской эгоизм, — поставила диагноз «живой классик». — Старый как мир.

— Аманда, я серьезно.

— Шейла, ты уж извини, но в делах сердечных я тебе плохой советчик!

— И это говоришь ты? Автор чуть ли не десятка любовных романов?

— Увы! Писать романы для дам это одно, а давать советы в делах сердечных… — Аманда развела руками. — Уволь! Ну какой из меня советчик? Я и сама имела глупость связать свою жизнь с человеком, который проводит почти всю свою жизнь черт знает где, а я по большей части любуюсь его фотографией на прикроватном столике. Смешно?

— Не очень…

Муж Аманды работал телеоператором.

— Между нами, я не припомню, когда мы с Доналдом последний раз вместе спали, — понизив голос до шепота, доверительно сообщила Аманда. — Если так и дальше пойдет, придется мне повторить подвиг Девы Марии. — Она запнулась и, возведя глаза к потолку, с пафосом прошептала: — Господи, прости меня за богохульство! Ну что у меня за язык поганый! Вот уж, право, без костей…

— Надо отдать Артуру должное, — мрачно заметила Шейла, — он всегда принимал меры предосторожности, так что на этот счет у меня голова не болела.

— А ты что, не хочешь детей? — удивилась Аманда.

— Я не хочу растить детей без отца, — объяснила Шейла. — А будь у нас с Артуром ребенок, так и было бы.

Шейла покривила душой: когда они были вместе, она мечтала о малыше. Да и теперь нет-нет да и жалела, что нет у нее сына, как две капли воды похожего на Арти.

— Нет, ты мне объясни, — допытывался Стэнли, — почему тебя это так волнует?

— Что именно?

— Не морочь мне голову, Арти! Что Шейле заказали книгу.

— Плевать я на это хотел!

— Брось, приятель! — не унимался Стэн. — Со мной можешь быть до конца откровенным!

— Стэн, ты меня не дослушал! — злился Артур. — Меня задевает не столько сам факт, сколько мотивация.

— Послушай, ты, звезда американской журналистики, мы же не на приеме у психоаналитика! — поморщился Стэнли. — К тому же я принял дозу, расслабился…

— Меня бесит, зачем она за это взялась, — буркнул Артур. — Понимаешь?

— И зачем же, по-твоему, она за это взялась?

— Неужели непонятно? Чтобы мне досадить.

— Приятель, откуда такая уверенность?

— Можешь мне поверить! Уж я-то хорошо знаю Шейлу!

— Знаешь, что я тебе скажу? Ты ее все еще любишь, — заключил Стэнли. — Так-то, мой юный друг!

— Я? Нет, это просто смешно! — фыркнул Артур. — Надо же такое ляпнуть….

— Смейся-смейся… Но самое смешное не в этом.

— А в чем? — полюбопытствовал Артур и тут же пожалел об этом.

— Самое смешное в том, что ты и сам это знаешь, — изрек с глубокомысленным видом Стэнли. — Только не хочешь самому себе признаться.

— Иными словами, я как алкоголик, который никак не может бросить пить? — попробовал отшутиться Артур.

— Можно и так сказать. — И Стэнли с дурашливым видом приподнял свой стакан с недопитым пивом и произнес: — Выпьем за жен. Бывших, настоящих и будущих!

— Артур не может пережить, что контракт достался мне, — говорила Шейла.

— А ты и рада, что ему так досадила, да? — подколола ее Аманда.

— Вовсе нет! — слишком быстро возразила Шейла. — Честно говоря, мне это совершенно безразлично.

— Детка, не темни ты хотя бы со мной!

— Я серьезно, — стояла на своем Шейла. — Мне все равно, что он обо мне думает.

— Да ну? Так я и поверила!

— Я точно знаю: он считает, что я взялась за книгу ему назло.

— Почему ты так в этом уверена? — удивилась Аманда.

— Потому что я его слишком хорошо знаю!

— Шейла, ты все еще его любишь, — тоном, не терпящим возражений, заявила Аманда.

— Не смеши меня! — Шейла чуть не поперхнулась минеральной водой.

— Можешь пылить сколько угодно, но я остаюсь при своем мнении: ты до сих пор влюблена в Артура как кошка.

— Аманда, у тебя больное воображение — только и всего.

Шейла припарковала машину у здания суда, вылезла и не столько увидела, сколько кожей почувствовала, что к ней на всех парах приближается Артур.

— Ну ты и штучка! — выпалил он вместо приветствия и, прищурив глаза, вперил в нее гневный взгляд. — А еще смеешь называть меня коршуном!

— Добрый день, Артур! — с невозмутимым видом проговорила она. — Никак не возьму в толк, какие у тебя могут быть претензии? Я всего лишь выполняю свою работу.

— Вот как? — хмыкнул он. — Какую же из двух?

— А тебя, Арти, судя по всему, это и впрямь уязвляет!

— Что меня уязвляет? — насторожился Артур. — Хотелось бы поконкретнее.

— Пожалуйста! Тебя уязвляет то, что я работаю над книгой.

— Не обольщайся, детка! — хохотнул он. — Скромнее нужно быть.

— А ты, Артур, не будь ханжой! — парировала Шейла. — И не надо валить с больной головы на здоровую.

Артур поморщился как от зубной боли и спросил:

— На что ты намекаешь?

— Намекаю?! — усмехнулась Шейла. — Хорошо. Скажу прямым текстом. Ты, Арти, всегда очень болезненно относился к моим успехам.

— Чушь собачья! — огрызнулся он. — Да я сам советовал тебе засесть за роман! Забыла? Короткая же у тебя память!

— Отчего же? Напротив, к сожалению, я все помню.

— Тогда ответь, почему я это делал?

— Почему? Да потому что с самого начала знал: мою книгу никто брать не станет и никаких денег я на этом не заработаю!

Артур расхохотался.

— Радость моя, ты явно переутомилась, вот что я тебе скажу! И в результате у тебя развился маниакальный психоз. Береги себя, детка! — Не дав ей опомниться, он поцеловал ее в щеку, резко повернулся и ушел.

Шейла оторопело глядела ему в спину. Внезапно с пугающей ясностью ей вспомнилось, как и когда он целовал ее по-настоящему в последний раз, и почему-то вдруг захотелось плакать.

Когда Артуру позвонил Пол Мортимер Сторнуэй, прокурор по делу Стентона, он не слишком удивился. Сторнуэй выступал прокурором с самого первого дня этого нашумевшего дела, и в городе давно ходили слухи, что ему якобы предложили по окончании процесса опубликовать книгу. По телефону Сторнуэй был предельно краток: пригласил зайти к нему и, обговорив день и час, повесил трубку.

— Я решил взяться за книгу о деле Стентона, — заявил он с ходу, как только Артур вошел к нему в кабинет.

— Да что вы говорите! — не без сарказма протянул Артур и изобразил на лице крайнюю заинтересованность. — Я весь внимание.

— Значит, вы уже в курсе…

— И, боюсь, не я один! По-моему, мистер Сторнуэй, это давно уже ни для кого не секрет.