Харриет Гилберт - Долгожданное признание

— Чепуха! Он задевает лишь северо-западную часть острова, — возразил он, подавив смешок. — Ты не только хорошо выучила свой урок, но уже начинаешь со мной торговаться!

— Я просто указала на некоторые очевидные недостатки.

Ксавье иронически поднял бровь:

— Для переговоров нужно два человека, а я не собираюсь начинать их до обеда, — подойдя к багажнику, он открыл его и вытащил плетеную корзину и клетчатую подстилку.

Луиза удивилась, когда он повел ее не на пляж, а в сторону от моря, в одну из лощин, и расстелил подстилку на зеленой лужайке, окруженной какими-то зелеными кустами с сильно пахнущими белыми цветами. Ветра не было — лишь легкий бриз ласкал волосы.

Значит, этот вопрос отпал, подумала она с сожалением, глядя в безоблачное синее небо. Опустив голову, Луиза вспыхнула, поймав пристальный взгляд синих глаз, быстро села и начала вынимать провизию из корзинки.

— О Боже! Это не пикник, а настоящий банкет! — Глаза ее удивленно расширились при виде белоснежных накрахмаленных салфеток с монограммами и фарфоровых тарелок. В корзине были горшочки с паштетом, омары, цыплячьи грудки, тончайшие ломтики пармской ветчины, свежие булочки с хрустящей корочкой и нежнейший сыр. В довершение всего Ксавье извлек бутылку вина и стал ловко ввинчивать штопор.

— Боже милостивый! — выдохнула она. — Мы же никогда не сможем столько съесть!

Ксавье улыбнулся, забавляясь ее удивлением.

— После утомительной дороги меня это не очень беспокоит.

И опять оказался прав. Устоять было невозможно. Когда под конец трапезы он стал уговаривать ее взять еще кусочек нежнейшего местного рокфора, она лишь простонала в ответ:

— Ох, нет, нет, хватит. Я теперь не влезу ни в одно платье.

— Этого тебе можно не бояться, — скользнул он взглядом по ее тоненькой фигурке. — Ты называешь себя «мисс» Томас. Позволь спросить, ты не замужем?

— Нет… нет, не замужем.

— Но у тебя наверняка есть друг?

— Да… ну, в общем-то, пожалуй, есть. Просто хороший друг, — ответила она, слегка нахмурившись. — Но почему ты спрашиваешь?

Ксавье пожал плечами и протянул:

— Так просто. Хотя, признаюсь, мне впервые приходится вести дела с женщиной.

— Как же так? — удивленно посмотрела на него Луиза. — В Париже так много деловых женщин.

— Да, разумеется. Но я никогда не вел переговоров о продаже земли с молодой красивой женщиной. Особенно если накануне обнимал ее, как бы это выразиться, с некоторым пылом!

Луиза вспыхнула под его пристальным, каким-то мерцающим взглядом. Этот взгляд и низкий вкрадчивый голос приводили ее в полное смятение. Необходимо сейчас же, сию минуту расставить все по своим местам.

— Благодарю за комплимент, Ксавье, но не хочу между нами какого-то недопонимания. — Она старалась, чтобы голос звучал как можно суше. — Я никогда не смешиваю дело с удовольствием.

— Никогда?

— Никогда! — твердо повторила она, но тут же смутилась, услышав хрипловатый смешок.

— Ну что ж, не могу не почувствовать себя польщенным, если мое объятие — удовольствие. Однако жаль, что не смогу еще раз ощутить вкус этих мягких губ и дрожь этого прижимающегося ко мне тела.

О Боже, взмолилась про себя Луиза.

— Мне… мне бы не хотелось говорить об этом, — с трудом проговорила она, уставившись в какую-то точку на клетчатой подстилке. — И вообще, давай ограничимся сугубо деловыми вопросами.

— Как хочешь. — Он встал и начал убирать посуду и салфетки в корзинку.

Наступила продолжительная пауза. Луиза отчаянно пыталась найти нейтральную тему для разговора. Его слова опять напомнили вчерашний эпизод, непростительную потерю самообладания в объятиях совершенно постороннего человека.

— А ты унаследовал эту землю от дяди?

— Нет, купил ее лет девять или десять назад, незадолго до женитьбы.

Луиза озадаченно нахмурилась.

— Я думала, ты не женат.

— Да, не женат, — сухо ответил он, и на его загорелом лице появилось суровое и какое-то отчужденное выражение. Казалось, он смотрел куда-то мимо нее. — Моя жена погибла в автомобильной катастрофе через год после нашей свадьбы.

Луиза с ужасом увидела, как заиграли желваки на скулах, и почувствовала, что задела больное место. Видимо, и по прошествии стольких лет Ксавье не перестал оплакивать свою утрату.

— Прости, ради Бога, — быстро проговорила Луиза, стараясь исправить свою бестактность. — Я не имела представления…

— Все случилось очень давно. — Он махнул рукой. — А это место я обнаружил, когда навещал своих дальних родственников. Оно показалось мне идеальным для летнего отдыха.

— Да, место прекрасное, — согласилась Луиза.

— Осторожнее, мисс «деловая женщина»! — В темных глазах загорелись насмешливые искорки. — Ведь вы собирались не на шутку торговаться со мной!

— Что я выиграю притворством? Но сможем ли мы договориться о приемлемой цене — это другой вопрос. — Луиза старалась говорить как можно более деловым тоном, но с трудом подавляя зевоту. То ли теплое весеннее солнышко, то ли вино, которое он щедро подливал в ее бокал, но она чувствовала себя как-то необычно.

— Разумеется, вопрос о цене очень и очень существен, — равнодушно согласился он. — Однако мне кажется, ты устала. Отдохни немного, тогда поговорим.

Опять он оказался прав. Луиза действительно не могла понять, что с ней происходит, откуда эта странная сонливость и усталость. Она, правда, почти не спала ночью, и еще два бокала вина… Может быть, стоит немного прикрыть глаза, лишь на пару минут…

Открыв их, в первые мгновения она никак не могла понять, где находится.

— Ой, прости, я, кажется, заснула. Сама не понимаю, как это произошло… — беспомощно забормотала она.

— Просто ты устала. И, наверное, на тебя подействовали маки, — кивнул в сторону Ксавье, пытаясь снова уложить ее на плед.

— Маки?.. — Недоумевающе наморщив лоб, Луиза повернула голову и наконец увидела окружавшие поляну кусты с белыми цветами, тяжелый, сильный, пьянящий аромат которых, казалось, заполнял все вокруг.

Ксавье стал рассказывать, что этот кустарник растет по всему острову. В его густых зарослях когда-то корсиканцы прятались от завоевателей и скрывались беглые пленные.

Стараясь сосредоточиться и вслушиваясь в слова Ксавье, Луиза не заметила, как он растянулся рядом с ней. Теперь их разделяло лишь несколько дюймов. И опять она никак не могла отвести взгляд от его лица, тонула в мерцающей глубине темно-синих с золотистыми искорками глаз. Он лежал так близко, что она увидела пушистые длинные ресницы — удивительные на таком суровом лице, заметила появившуюся недавно темную тень на подбородке. Наверное, ему приходится бриться два раза в день, подумала она и покраснела от этой неожиданной мысли.