Патриция Хорст - Лучший из лучших

— Я и не сомневалась, что вы настоящий джентльмен. — Голос Лорены был мягок и нежен.

— Не стоит делать поспешных выводов, Конфетка. Я далеко не всегда соответствую общепринятым критериям. Не хотите ли вы сказать, — сменил он тему, — что уже справились с посудой?

— Можете сами убедиться.

— Ладно, поверю на слово. Вы способны заварить кофе, не испортив его?

— Могу попытаться, но только если вы дадите точные указания, — ответила Лорена, с трудом сдерживая смех.

— Кофеварка на рабочем столе справа, кофемолка рядом с ней, кофе — в шкафчике над ними. На шесть столовых ложек — четыре чашки воды, две чайные ложки сахару и щепотка соли. Справитесь?

— Постараюсь, сэр! Желаете чего-нибудь еще?

— Да! Исчезните и займитесь делом, пока я не разозлился и не выставил вас за дверь.

Сделав шутливый реверанс, Лорена убежала. Оставшись один, Ник поднялся, подошел к камину, поправил полено и направился к бару. Поколебавшись, выбрал бутылку «Наполеона», отнес на кофейный столик вместе с двумя коньячными бокалами и придвинул второе кресло. Из кухни доносился упоительный кофейный аромат.

— Неплохо, — признал Ник, когда они устроились у огня и попробовали поданный Лореной напиток. — Не желаете коньяку?

— С удовольствием, только совсем чуть-чуть. У меня был тяжелый день…

Он налил понемногу в оба бокала и протянул один ей.

— Я тут кое-что обдумывал, пока вы занимались посудой.

Ник потер подбородок и посмотрел на гостью. Лорена сидела на краешке кресла, держа бокал обеими руками, и внимательно смотрела на него широко открытыми глазами, окаймленными длинными густыми ресницами.

— Вы красите волосы? — вдруг спросил он.

Лорена судорожно сглотнула и недоверчиво произнесла:

— Вы хотите сказать, что размышляли о цвете моих волос все это время?

— Конечно нет. Вопрос пришел мне в голову только что.

— Это мой натуральный цвет, но не понимаю, какое отношение он имеет к делу.

— Решительно никакого. Этот «Наполеон» очень неплох. — Ник погрел бокал ладонями, сделал глоток и небрежно добавил: — Я решил помочь вам найти мальчика.

Чудесные карие глаза раскрылись еще шире. Наконец-то до сознания Лорены дошел смысл сказанных слов, и она обессиленно откинулась на спинку кресла, безуспешно пытаясь скрыть навернувшиеся слезы.

— Ник, — прошептала она, — вы не представляете, как это важно для меня. Спасибо, огромное вам спасибо. Я готова сделать для вас все, что угодно. Я перед вами в неоплатном долгу.

— Никогда не бросайтесь необдуманными обещаниями, — предупредил он.

— Нет-нет, это действительно так. Я отвечаю за каждое сказанное мной слово.

— Ладно, тогда налейте мне еще чашечку кофе и считайте это первым взносом в счет погашения долга.

Рука, наливавшая кофе, немного дрожала, но слезы так и не пролились. Лорена старалась не давать выхода обуревающим ее эмоциям.

— Давайте обсудим финансовую сторону вопроса, — предложила она.

Ник недовольно отмахнулся.

— Деньги сейчас не имеют никакого значения. Это будет мой личный крестовый поход.

— Да, но расходы предстоят немалые, и я полностью беру их на себя.

— Как вам угодно, — пожал он плечами. — Однако имейте в виду, хоть я, как вы говорите, и «лучший из лучших», но все же не волшебник. Расследование потребует времени, так что наберитесь терпения. И учтите, к сожалению, я не могу ничего гарантировать.

— О, Ник, пожалуйста, поспешите! Прошло уже целых два месяца! Дуглас так опередил нас!

— Думаю, за это время он должен был почувствовать себя в безопасности и где-то остановиться. — Зная, что совершает ошибку, Ник все же взял ее руку в свои. — Если мы будем вместе заниматься этим делом, запомните главное, Конфетка, вы должны доверять мне.

— Я знаю… Я верю вам, Ник. — Она отвернулась, помолчала, потом неловко отняла руку. — Если вы не передумали и действительно разрешаете мне остаться, я схожу и принесу сумку из машины.

Лорена медленно шла к оставленному «форду» и наслаждалась южной ночью. Миллиарды ярких звезд над головой, нежнейший аромат цветущих апельсинов, тишина, звенящая в ушах… Она глубоко вдыхала прохладный, чистый воздух и чувствовала, как начинает спадать напряжение последних двух месяцев, постепенно уступая место надежде.

Она думала о Нике Тэрренсе. «Мой личный крестовый поход» — вспомнила Лорена его слова. Необычные слова, и так удивительно подходят к тому облику современного рыцаря, который она уже создала в своем воображении. Он не может проиграть, в этом Лорена была абсолютно уверена, что бы Ник ни говорил.

Поставив машину в гараж, Лорена с интересом огляделась. Сверкающий красный «феррари» прошлого года выпуска соседствовал со старым, побитым джипом — любопытное сочетание. Неожиданно в дальнем неосвещенном углу она заметила огромный серебристый автомобиль и подошла поближе. Это был роскошный «кадиллак-эльдорадо» конца сороковых годов с откидным верхом. Лорена залюбовалась чистотой и изяществом форм, нежно провела рукой по капоту. Она давно мечтала о таком чуде, но пока этот раритет был для нее несбыточной мечтой…

— Я заходил в кухню, — такими словами приветствовал Ник ее возвращение, — и должен признать, она в идеальном порядке. Очевидно, я сделал не самую большую глупость, позволив вам остаться.

Лорена заметила одеяла и подушки, лежащие на кушетке.

— Не представляю, что вас может порадовать гостья, если ради нее приходится терпеть такие неудобства.

— Ну, во-первых, не забывайте, что вы не оставили мне выбора. Во-вторых, это неудобство ничто по сравнению с ночью, проведенной в патрульной машине. И в-третьих, почему вы считаете, что я непременно уступаю мою кровать даме, которая проводит здесь ночь?

Лорена в очередной раз покраснела. Удивительно, как часто Ник Тэрренс заставлял ее краснеть! Но действительно глупо с ее стороны предполагать, что такой молодой, сильный мужчина ведет монашеский образ жизни. Достаточно взглянуть на этот чувственный рот, на эти изумительные глаза, чтобы почувствовать исходящую от него сексуальность.

— Я не сомневаюсь, что вы пользуетесь успехом у женщин, — чопорным тоном произнесла Лорена.

— Вот что, Конфетка, не дуйтесь и не пытайтесь строить из себя невинную овечку. Я все равно не поверю, что вы не делите свою постель время от времени с каким-нибудь парнем. В наше время ни одна нормальная женщина не хранит невинности до двадцати семи лет.

— Можете в таком случае считать меня ненормальной и весьма довольной этим обстоятельством, — с возмущением ответила она.