Элизабет Гэнди - Обретение

— Мы занимаемся и гражданским судопроизводством, — сказал Пит, словно не поняв ее вопроса. Он снова был в пальто и мысленно находился на заснеженной улице. — Я ухожу. Проголодаетесь — милости прошу, берите все что есть, не стесняйтесь. Только икру, пожалуйста, не трогайте — это для вечеринки.

Энн скорчила гримасу.

— Я не ем яйца на завтрак, даже если они рыбьи. Так у вас сегодня гости?

— Да, коллеги.

— Из вашей конторы? — Она округлила глаза. — Блестящее общество.

Тут же смутившись, она перевела взгляд на ребенка. Питу ее реакция показалась прелестной, почти невинной. Последнее определение развеселило его. Энн Леклер было под тридцать, и она явно распрощалась с невинностью, собравшись обзавестись ребеночком. Тем не менее она выглядела привлекательной и невинной, быть может, благодаря хрупкому телосложению.

— Меня поражает, что вы служите в юридической конторе. У вас вид человека, который не рожден для мира чопорных сухарей. Вы больше похожи на адвоката-одиночку.

Его губы против воли расплылись в улыбке. Она попала в яблочко. Никто с первого взгляда не признавал в нем выпускника одного из элитных заведений страны, входящих в «Плющевую лигу». Как ни боролся он со своим дворовым прошлым, оно по-прежнему проявляло себя во внешности и привычках.

— А чем вы занимаетесь?

— Не тем, о чем вы думаете.

Она улыбнулась, погружаясь в прошлое.

— Да, так чем же я, в конце концов, зарабатываю на жизнь? — подумала она вслух. — Покупаю авторские модели одежды.

Увидев, как у него взметнулись брови, она добавила:

— Не для себя, для привилегированного линдсеновского универмага.

— Нравится?

Протирая раковину, она с усмешкой отозвалась:

— Безумно.

— Это самое главное.

— Да? А по-моему, это лишь глазурь на пирожном или коньяк, добавленный к мороженому.

Вот и нашлось отличие, подумала Энн. Для него работа — трамплин к успеху, для нее — лишь способ дать Рейчел все, в чем та нуждается.

— Я очень извиняюсь за Рейчел. Она вас разбудила сегодня утром.

Пит хотел сказать, что ничего против детей не имеет, просто он защищал свое право на уединение, но вместо этого наспех нацарапал в записной книжке номер рабочего телефона.

— По этому телефону вы сможете меня найти. — Он вырвал листок и положил на стол. — Если, конечно, вам это понадобится.

Он резко оборвал себя. Что он вообще имеет в виду? Что это значит: «понадобиться ей»? Разумеется, она в нем не нуждается. Как и он в ней. Пит взглянул на ребенка.

Девочка улыбнулась ему. Пит вглядывался, отыскивая в детском личике нежные черты матери. Сходство есть. И тонкие шелковистые волосики, как у Энн. Пит шагнул поближе, заранее приготовившись к воплям. Вместо этого ребенок проворковал что-то.

Пит никогда не понимал прелестей отцовства и вообще преимуществ семейной жизни. Для его отца три сына являлись не более чем обузой. Повторять этот горький опыт Пит не собирался. В многолетней непрерывной борьбе он внушил себе, что главное для мужчины — работа.

Он взглянул на часы. В запасе есть еще несколько минут. Он сел рядом с девочкой на корточки. Липкие крохотные пальчики коснулись его губ, затем устремились к носу. Полюбовавшись невинными темными глазками, он провел костяшкой пальца по детской щечке. Она оказалась очень нежной.

Глядя на него через плечо, Энн чувствовала, как смягчается ее нетерпимое отношение к этому человеку. Любопытно, зачем он так старательно прячет свою мягкость?

— Говорила же я вам, что вы ей нравитесь.

Он вскочил, лицо его приняло прежнее выражение. Он не знал, что его задело: ощущения, которые вызвало в нем прикосновение к ребенку, или то, что мать поймала его за этим занятием, или подозрение, что в душе она над ним смеется. Да, он был взволнован. А почему бы нет? Существует же внутреннее притяжение друг к другу, бывают случаи, когда все перевернется, кровь побежит быстрее, а все оттого, что тебя немного приободрит женщина. У этой женщины был голос с хрипотцой, он завораживал, заставлял волноваться, словно хрипотца эта была придыханием, которое возникает в момент близости. А глаза заставляли вспомнить о летней ночи и знойном парящем воздухе.

— Пит!

Он очнулся. За спиной звонил телефон, и по ее изумленно поднятым бровям Пит понял, что звонил он уже давно. Раздосадовавшись на самого себя, он снял трубку и сказал: «Алло».

— Что-то у тебя сегодня голос человека, еще не начавшего свой день, — как из пулемета протараторил Тим Андерсон. — Я хотел напомнить об утреннем совещании.

В это время ребенок выразил протест против того, чтобы ему вытирали пальчики. Пит поневоле прикрыл трубку, чтобы заглушить плач Рейчел, но Тим уже спрашивал:

— Что это у тебя там? — Пит разыграл непонимание:

— Ты о чем?

— Шум какой-то?

— А, ерунда, помехи.

— Перестань, — засмеялся Тим. — Хоуган, это ведь кричит маленький ребенок.

— Вот и мне то же самое показалось.

— Чем ты там промышляешь? — Тим перешел на веселый тон. — Пустил в дом семью молодоженов?

Пит прислонился спиной к кухонной стойке и невольно рассмеялся. Может быть, это наказание свыше за то, что он столько лет жил как сухарь, укрывшись от всего света?

— Ты что, Пит, всерьез решил остепениться и обрести репутацию семейного человека?

— Поговорим об этом на службе.

— Не рассчитывай, что ты от меня так легко отделаешься. Признайся, кто там с тобой? — В голосе Тима по-прежнему сквозило веселое изумление. — Боже, до чего же правдивы оказываются иные поговорки.

Пит напрягся.

— О чем ты?

— Ну, как же! В тихом омуте черти водятся. Неужели забыл эту народную мудрость?

Пит понял, что предстоят длинные объяснения на работе и надо к ним приготовиться. Хотя, собственно, что он скажет? Что хорошенькая женщина с ребенком заполночь попросила о ночлеге и он ее впустил? Такое объяснение резало слух и казалось фальшивым даже для его собственных ушей.

Энн виновато ухмыльнулась, когда он повесил трубку.

— Обычно она не очень капризна, но в таком возрасте не бывает твердого расписания.

Пит пожал плечами, как бы говоря «нет проблем», и поднял брошенную ребенком погремушку. Заметив напряжение на его лице, Энн повернулась и погладила Рейчел по головке.

— Обещаю, что к вашему возвращению мы уйдем.

Пит остановился у двери и еще раз взглянул на беспорядок, в котором пребывала его кухня. Тихо улыбнувшись, он подумал, что Энн Леклер и ее малышка наглядно продемонстрировали ему, что его хваленая способность держать свои чувства под контролем не так уж безгранична.